не слишком опасный, но неприятный фокус, однако, лишившись поддержки отца и проведя почти месяц в изоляции она, кажется, стала осмотрительнее и даже как будто старше. Или так казалось из-за худобы, которая немного подпортила ангельскую внешность девчонки?
Вслед за другими придворными молодой Ташо подвел Жулиту к нам и, выступив вперед, церемонно поклонился. Многословно выразив «самую искреннюю» радость за нас с будущей Императрицей, он перешел к главному.
— В столь радостный день я осмелюсь просить вас о милости, Ваше Императорское Величество, — мягко произнес он и покосился на Жулиту. — Вы как никто другой понимаете муки влюбленного сердца, которое не может соединиться с объектом своего вожделения.
«Объект вожделения», ну и пошлость. Если бы я назвал так Войцеху, то в лучшем случае получил бы пощечину, в худшем — кинжал под ребро.
— И потому вам, конечно, достанет милосердия позволить воссоединиться любящим сердцам: моему и принцессы Жулиты, — молодой Ташо поклонился и протянул руку своей возлюбленной, та вышла вперед, переводя напряженный взгляд с меня на свою тетушку и обратно.
Влюбленной или счастливой она не выглядела, но, надо признать, нашла отличный выход: после свадьбы она и ее наследники потеряют королевский статус, что автоматически лишит ее права на борьбу за престол и избавит меня и Войцеху от необходимости убивать ее или заточать в темницу. Конечно, это не значит, что за ними не будут приглядывать, но все же это лучше, чем эшафот. И хорошая возможность для меня сохранить репутацию доброго монарха, созданную раздачей припасов голодающим людям. Однако решение предстояло принимать не мне.
— Ваше Величество, — я повернулся к Войцехе и отступил на пол шага назад. — Вы лучше меня знаете Ее Высочество Жулиту, я доверю вам принять это решение.
Войцеха благодарно улыбнулась, но в тот миг, когда ее взгляд переместился на племянницу, он стал холоден, как северные льды. Она долго молчала, и в этот момент была прекрасна, как гранитная статуя, но так же безжизненна. Предательство племянницы ранило ее глубже, чем она хотела показать.
— Что ж, при условии, что ваша невеста письменно откажется от короны за себя и своих потомков, не вижу никаких препятствий для вашего брака, — наконец, сухо и лаконично ответила она.
Молодой Ташо расцвел благодарной улыбкой, Жулита опустила напряженные плечи и длинно выдохнула. Оба они снова поклонились и отошли.
Не успел я сказать и слова, как к тронному возвышению приблизился Пьер, и не один. Он галантно сопровождал Ханну, которая, несмотря на явное смущение, держалась с большим достоинством, чем ее младшая сестра. Мой советник уже поздравлял меня с помолвкой, так что ему не требовалось плести словесные кружева для вступления.
— Вижу, вы в благодушном настроении, Ваши Величества, — отдавая должное не только мне, но и Войцехе, начал он. — И потому испрошу у вас разрешения и на собственное счастье, которое состоит исключительно в том, чтобы взять в жены Ее Высочество Ханну Милик.
Я догадывался о том, что на сегодняшнем банкете прозвучит такая просьба, Войцеха же явно удивилась, но быстро справилась с эмоциями. Я все еще оставался немного позади нее и, желая поддержать, положил руку на ее талию. Но право решать судьбу дочерей своего брата решил полностью оставить за ней.
— Выйдя замуж за человека не королевских кровей, ты так же, как и Жулита, лишишься статуса принцессы, — напомнила Войцеха, оттягивая время ответа.
— Да, но я по-прежнему останусь верной слугой своей страны, — сдержанно кивнула Ханна. Она явно заранее продумала, что и как собирается сказать.
— В таком случае я даю свое согласие и желаю вам счастья, — моя Императрица говорила спокойно, но под конец фразы в голосе все же скользнуло мягкое одобрение.
Я же смотрел, как Пьер с несвойственной ему нежностью сжимает руку избранницы, как она немного тушуется от такого непривычного для нее внимания, и отчетливо вспоминал, как нравилось этим двоим проводить время, выстраивая очередной план по выявлению предателей в рядах приближенных к Жерому людей. Пожалуй, такой тандем в будущем хорошо послужит короне.
— Рад, что после стольких лет разгульной жизни ты наконец остепенился, — не удержался от небольшой шпильки в адрес друга я. Ханна едва заметно поджала губы и бросила быстрый взгляд на жениха, но ничего не сказала. Что ж, уверен, веселое прошлое Пьера не заставит ее передумать — слишком уж она очарована его умом, деловой хваткой и изящными манерами.
После того, как шпион отвел свою даму в сторону, я уже не ждал сюрпризов, однако жизнь продолжила их подбрасывать. А вот Войцеха и бровью не повела, когда к нам приблизилась Дорота, которую вел под руку Рейк. Неужели и они тоже?
Вид этих двоих не оставлял никаких сомнений по поводу их намерений: оба глубокие как озера в скальных ущельях, и искренние, как первые теплые лучи весеннего солнца, светились радостью и льнули друг к другу, даже слегка нарушая приличия. Впрочем, этикет их сейчас беспокоил в последнюю очередь.
— Я должен поблагодарить вас за благоразумие и дальновидность, Ваше Величество, — обратился Рейк к Войцехе. Я припомнил, что когда-то она отказалась выйти за него замуж, Рейк сам об этом говорил. Видимо, моя Императрица понимала, что ничего хорошего из брака по дружбе не выйдет.
— Я прошу руки принцессы Дороты Милик, — топорно и прямо, как просил бы любой истинный северянин, произнес Рейк.
— С радостью передаю ее твоим заботам. Но обещай мне, что не станешь запирать ее в доме и позволишь исполнять ее призвание — лечить тех, кого она считает достойным своей помощи, — ответила Войцеха.
Тут настала моя очередь вмешаться.
— В данном случае я настаиваю на том, чтобы брак был заключен после подписания новых договоров между Империей и северными княжествами. Таким образом ваш союз скрепит мир между нашими странами.
Как я и ожидал, возражать никто не стал.
Остаток вечера прошел спокойно. Звучала музыка, сверкали огни, мелькали в танце яркие платья, но я замечал, что Войцехе все труднее оставаться на ногах: она побледнела, часто дышала, по ее телу время от времени растекалась слабость
