Мне нужно взглянуть на ребёнка, и приметы найдутся. А потом, думаю, что смогу найти и другое обоснование для изъятия, — начала говорить и чуть было не сказала лишнего про гипноз, при котором человек расскажет только правду. Но вовремя опомнилась и вспомнила кое-что из слов Севастьяна. — Кстати, один надёжный информатор, мне подкинул имя, эта женщина регулирует все сделки по продаже детей. Некая Фрида Пельтц — повитуха и не только, она ещё занимается чёрным, ну вы поняли, господа. Через неё проходят многие сделки…
— Да что же вы молчали, Анастасия Сергеевна! — воскликнул Даниил Романович и тут же стукнул кучеру, приказывая остановиться. — Хорошо, что мы недалеко уехали, имя уже на слуху, сейчас нужно отдать приказ, чтобы эту женщину немедленно арестовали, повод для задержания весомый, она уже на каторгу накрутила дел.
Пришлось потратить ещё полчаса на то, чтобы выписать ордер на арест подозреваемой в гибели девицы от подпольной операции, а торговлю детьми уже потом пришьют к делу. Наши «метания» упрощаются тем, что в процессе участвует сам Действительный тайный советник, он и подписал все приказы, иначе пришлось бы ждать утра и обосновывать судье не слишком конкретные причины для задержаний.
Пока мужчины хлопотали по делу Фриды, я успела немного отдохнуть, и даже выпить стакан горячего чая с медовым печеньем, что испекла жена одного из младших следователей. Мой ранг в следственном отделе слегка повысился, теперь меня здесь узнают и принимают за свою, это очень полезно, с моими-то проблемами.
Наконец, мы снова уселись в карету и отправились туда, куда давно собирались, но уже с крепкой базой для предъявления обвинений.
— Думаю, что Пельтц согласится на сделку, чтобы хоть немного ослабить наказание, — не очень-то уверенно сказал следователь и посмотрел на меня. — Но у нас всё равно ничего иного нет, кроме как уповать на благоприятный исход дел на месте.
Мы с Даниилом Романовичем деликатно промолчали о моих способностях выуживать тайну из несговорчивых людей, я уповаю именно на это.
Ася, потрясённая откровением Григория, молчит, кажется, у неё вообще сбились магические настройки, без неё я вряд ли справлюсь. Но думаю, что это временное замешательство, нам бы только увидеть ребёнка.
Вечер вступил в свои права основательно, за окнами тот самый «золотой» закатный час, когда дома, деревья окрашены в ярко-оранжевый цвет, и по небу плывут розовые облака. Сказочно красиво, и я вдруг прониклась простой, привычной красотой реальности. Случайно уловив тоску Гриши, он видит мир без красок…
Только если входит в живое тело, то ощущает примерно так же, как нормальный человек, однако намного слабее. Как и я, когда Ася берёт бразды правления в свои руки.
Ещё один повод для тяжёлого расставания…
День был совершенно непростым, мы все устали и теперь едем молча, хотелось бы поговорить, но увы, третий лишний.
Тишиной воспользовалась Ася и начала мне нашёптывать нечто такое, от чего у меня по телу пробежали неприятные мурашки.
По сути, её предложение оказалось очень коротким, но ёмким:
— Я могу помочь Грише стать таким, как я — сущностью, он будет переходить по роду наследникам, как перехожу я.
И всё, никаких пояснений, что это значит, она дать не удосужилась, видимо, считает своё предложение очень выгодным. Мне осталось только передать Григорию таинственное послание, если, конечно, он уже не уловил наши переговоры.
Надеюсь, что нет, чувствую, насколько это нехорошо, и даже ужасно — человеческая душа не должна становиться демонической сущностью.
Даниил давно заметил моё угнетённое состояние, но не посмел при Полозове взять за руку и спросить, в чём дело, только изредка посматривает на меня, надеясь, что я в норме.
А я вообще не в норме, мысли витают, не могу сконцентрироваться, потому отвернулась и смотрю на неспешно меняющийся пейзаж за окном экипажа. Эх, прокатиться бы на своей машине, да с ветерком, развеять тоскливые мысли.
— Кажется, мы уже приехали, скоро начнутся усадьбы и первый адрес, — заметил Архип Павлович, взглянув в окно.
Аракчеев решился спросить о личном, но в контексте наших непростых хлопот:
— Анастасия Сергеевна, может быть, вам надо настроится? Карету можно остановить, немного отдохнуть…
— Нет, всё хорошо, я успела немного отдохнуть в департаменте. Ах, вот что, совсем забыла. Архип Павлович, у меня к вам дело экстренной важности. С Лилией был адвокат Рубской, мне пришлось его допустить, только потому, что он подсказал, каким образом можно найти ребёнка. Так вот, с этого момента, надеюсь, что это дело возьмёт на себя Модест Юрьевич Шохнин, а Кирилла Львовича, если вдруг он решит к вам заехать за уточнениями, не допускайте. Он оказался заинтересованной стороной. И боюсь, что он станет адвокатом Фриды, они все повязаны.
Аракчеев и Полозов многозначительно переглянулись.
— Да, я вас услышал и понял, всё учтём, надо же, а я ещё удивился, как у такой барышни да такой адвокат оказался, — Архип Павлович сжал кулак, но это не жест агрессии, а скорее моторная реакция на информацию, сейчас в трясущейся карете записать данные невозможно, придётся запоминать.
Я попыталась объяснить спешку:
— Случайно, но он непреднамеренно подсказал, как искать малышку и вот мы уже в шаге от цели, причём, кажется, успеваем раньше других заинтересованных лиц. Ребёнок очень ценный и в опасности…
За окнами кареты показались довольно дорогие усадьбы, но больше похожие на наши коттеджные посёлки, дома стоят довольно тесно друг к другу. Ася отметает эти улицы, и я уже понимаю, куда нам ехать, не первый адрес, что в центре поселения, а второй, самая дальняя усадьба в сосновом лесу, очень уединённая, рядом с заливом, бревенчатый особняк в стиле швейцарских пастушьих домов — шале. Я бы тоже хотела жить в таком доме…
— Нам нужна усадьба «Бриз», я уверена на сто процентов. Но у них, кажется, шлагбаум на въезде на территорию, а небольшой забор начинается непосредственно перед домом. Идти придётся от кареты больше километра…
Даниил сделал вид, что удивился моим способностям:
— Хм, весьма точная информация, Анастасия Сергеевна, следом за нами едет полицейская карета, можно отправить одного из урядников…
— Нет, мы должны пройти пешком, внезапность на нашей стороне, эти люди не такие простые, как бы нам хотелось.
— Пешком так пешком, размять ноги не помешает, — сдался граф и оценивающе посмотрел на меня, для изнеженных женщин прогулки по ночному лесу да по песчаной дороге не самое подходящее занятие. Но я люблю прогулки, тем более после всех новостей хочется
