смирившись с тем, что всё-таки придётся уделить Ребису время. — Но, вижу, у тебя предложение?
— Назад надо, — произнёс он с такой уверенностью, что я сразу понял: уверенности нет вообще. Я знал брата как облупленного, как старую сказку, слышимую в таком числе интерпретаций, что никакой поворот уже не вызывал удивлений.
— А смысл? — спокойно спросил я. — Мы почти у шахты. Часа через два доберёмся. К вечеру осмотримся. Сильно расходиться нет смысла — очевидно, что Дервиса здесь нет. Завтра повернём обратно.
— Что значит «а смысл»?! — Раздражённый парень обогнал меня и встал напротив, перекрыв дорогу.
— То и значит, — обошёл я его. — Кероб или умрёт, или нет. Я надеюсь, что нет. Потому что обратно, Реб, мы его всяко притащить не сможем. Был бы ещё хоть один человек с Аурой, можно было бы сделать носилки да тянуть вдвоём. А в одиночку как прикажешь?
— Я могу…
— Хер ты свой в углу подрочить сможешь, — зло сплюнул я. — Видишь, какая дорога? Ногу неудачно поставишь — сам в пропасть полетишь. А всё туда же — сможет он, мать его, носилки на горбу своём тащить!
Раздражение выплеснулось само по себе. Хотелось грязно выругаться, отвесить Ребу подзатыльник, разбить его чувство гордости, унизить. А потом то же самое и с остальными.
«Фух… это просто не вовремя проявившийся стресс, — сам себе сказал я. — Духота, проблемы перехода…»
Закрыв глаза — всё равно видел всё вокруг Аурой и насекомыми, — я сделал короткую дыхательную гимнастику. Ребис насупленно шёл рядом, не спеша отходить.
— Три дня пути обратно, — уже спокойнее сказал я. — Видишь, как Кероба шатает? Когда остановимся возле Ржавого Источника, Вета или Зана посидят с ним, пока мы проверим округу. Кероб немного отдохнёт. Может, поспит. Завтра направимся обратно.
— А если ему станет хуже?
Хороший вопрос. Чертовски хороший.
— Если суждено, то выживет, — холодно сказал я, хотя на самом деле спешно изучал алхимические лавки Худроса, пытаясь найти что-нибудь нужное. В основном там продавался разный хлам, но одно местечко я уже приметил. Там имелась охрана, а все зелья размещались в даже на вид дорогих стеклянных бутылочках.
Можно сказать, что я одновременно болтал с Ребисом, изучал тропу Аурой Наблюдения, планировал кражу из лавки и искал других алхимиков. Может, найду кого-то получше?..
Тут что-то зацепило мою Ауру — самым краешком. Я резко остановился и вытянул руку, но Ребис не обратил внимания, продолжая нудить мне в уши:
— Если мы повернём сейчас, то сэкономим целый день, Загрейн. День!
— Тихо! — прикрикнул я, разворачивая Ауру с тропы на местность. Мошки в воздухе тоже рассыпались, охватывая всю территорию вокруг, а не только следя за группой. — Я что-то ощутил…
Казалось, сам воздух вдруг стал липким, будто густым. В нём сквозило что-то чужое, голодное. Невольно я раздул ноздри, словно бы это должно помочь. Секунда ушла, чтобы перевести Ауру в привычный режим.
— Что случилось? — Ребис поднял бровь, напряжённо всматриваясь в моё лицо.
Я выругался. Если бы Аура была сосредоточена не на камнях под ногами, а привычно ощупывала всю округу!..
— Львы, — коротко сказал я.
— Где? — Он напрягся, тут же вытаскивая бесполезный нож.
Ответа не потребовалось. Слева от нас, среди острых скальных зубцов, послышался тихий, почти ласковый скрежет — звук когтей, скользящих по камню. Затем — рык, похожий на гул далёкого обвала. Четыре огромные тени возникли из-за россыпи покатых валунов; ослепительно-жёлтые глаза блеснули в тени. Горные львы — мохнатые, с густыми гривами, мускулистые, словно вытесанные из мрамора. Их когти царапали камень, оставляя глубокие борозды. Клыки — словно кинжалы, из приоткрытых пастей текла голодная слюна.
— Назад! Прикрывайте друг друга! — крикнул я, не слушая остальных. Сам же бросился вперёд, на ходу используя силу Запретного Плода. Увы, сейчас не до сокрытий. Пусть лучше меня ждёт очередной трудный разговор потом, но он — этот разговор — хотя бы будет с кем провести.
Можно было попытаться дать зверюгам бой только с Аурой, и, будь лев один, я бы так и сделал. Может, даже против двоих. Но четверых? Нет, не справлюсь. У меня не хватит энергии и силы. Чисто физически горные львы гораздо опаснее обычного человека. Их шкура прочнее, ловкость и сила выше. Без Ауры и толкового оружия я не смог бы даже поцарапать такого.
Глава 21. Скрежет когтей
Сука! И почему горные львы охотятся стаями, а не как пятнистые кошки — сугубо по одиночке?!
На бегу я экстренно сливал всю свою энергию в насекомых, формируя вокруг огромный рой, который закрыл собой солнце и образовал тень. Со стороны это смотрелось эпично — будто сама пустыня открыла пасть.
Во всяком случае, так мне казалось, когда взглянул глазами мошки.
Жаль, львы не относились к тем, кто боялся насекомых, пусть даже крупных и опасных на вид. Шкура горных львов весьма толстая, мех, отлично защищающий от солнца, отражая его, позволял относиться к летающей гнуси с пренебрежением. Ошибка. Но поймут они её далеко не сразу.
Львы смело устремились навстречу. Казалось, даже земля задрожала. Поток чёрных пульсирующих точек тараном вре́зался в первого, буквально окутывая его, обращая в шар. Время словно замедлилось, я ощущал, как челюсти и жала насекомых рвали морду хищника, как они терзали его самые слабые места, такие как гениталии, хвост и подушечки лап, которыми лев пытался отмахиваться. Мухи лезли ему в глаза, нос, рот и уши.
Громогласный рык не помог. Ошеломлённый и оглушённый чудовищной болью, лев упал, растянувшись на камнях и начиная биться мордой о землю. Брызнула кровь.
К сожалению, я вывел из строя только одного из четвёрки.
Второго успел принять на себя. Демонстративно встал прямо перед оскаленной мордой с чёткими относительно свежими шрамами, едва не зацепившими глаз. Видать, выясняли иерархию в прайде.
Вопреки обычным земным особям, местные горные львы охотились сами. И делали это почти исключительно самцы. Самки куда больше занимались потомством, хотя в деревне рассказывали, что встречали и их. Причём вдали от логов. Значит, тоже охотятся? Или что?
Увы, в этом мире не было Николая Дроздова, который мог бы рассказать мне особенности поведения хищников, поэтому оставалось лишь верить россказням более знающих и надеяться, что они и правда знают, а не чешут языком.
Так или иначе, четыре льва-самца, объединившиеся для охоты, — это хоть и редкость, но вполне возможно.
Сжав зубы, я на краткий миг усилил себя сразу Аурой Защиты и Атаки, кулаком встречая шрамированную морду хищника. Удар чуть разминулся с носом, смазался по скуле, но и этого
