class="p1">Стоило ему стереть несколько линий, как браслеты сами раскрылись и упали на земляной пол.
— Спасибо вам, — я потерла запястья.
— Ты откуда родом-то? — поинтересовался мужчина. — Хочешь, подвезу тебя?
— Я… — я замялась. — Из Шартона. Я сбежала от жениха. И не могу вернуться.
В конце концов, каждый из этих фактов по отдельности был правдой.
— Дела… — мужичок качнул головой.
— Не хочу, чтобы у вас из-за меня были неприятности, — добавила я. — Буду благодарна, если высадите у ближайшей деревни или города. А там я уж как-нибудь…
Он смерил меня взглядом, словно раздумывая, и кивнул. Все-таки в мире не без добрых людей.
Я помогла ему уложить оставшиеся мешки в телегу и сама забралась рядом на облучок. Мужичок стеганул свою старенькую лошадь, и мы медленно поехали по дороге вниз с холма.
Колеса поскрипывали, и меня начало клонить в сон. Ночь выдалась уж больно бурной. В груди по-прежнему ныло, не желая успокаиваться, но теперь эта боль казалась частью меня. Чем-то, что теперь будет неизменно со мной, как воспоминания о родителях.
Свесив голову на грудь, я задремала. И снились мне черные, как ночное небо, глаза Лау. Мы были у него в кабинете, и он смотрел на меня тепло и ласково. И ничего этого не случилось. Не было поездки в Шартон, похода в бордель и заключения в подвале. Я по-прежнему возилась с бумагами, что-то объясняла и показывала, а он на меня смотрел. И хотелось думать, что любовался.
На мгновение вокруг стало темно, словно солнце скрылось за тучей, и послышался знакомый рык. Дракон… У Реннголда был самый лучший в мире дракон. Игривый, как кот.
От страха лошадь мельника заржала, и я распахнула глаза. Не понимая, несколько раз моргнула.
— Что случилось?
— Над нами пронесся дракон, — мужичок выглядел бледным. — Никогда их так близко не видел.
— Дракон? — я резко обернулась.
Адамант несся к горизонту, но, словно что-то почувствовав, сменил направление и теперь разворачивался. Похоже, он почуял меня или мою магию. И сейчас вернется к нам.
— Нам нужно спрятаться, — в ужасе прошептал мужичок, от страха едва не лишившись голоса.
— Погодите, — я дотронулась до его руки, державшей поводья. — Ему нужна я. Спасибо, что помогли.
Я спрыгнула с повозки и сама побежала навстречу дракону. От судьбы не уйдешь. И лучше, чтобы больше никто не пострадал.
Заметив меня, Адамант замедлился и, широко раскинув крылья, опустился в поле. Реннголд вместе с Юрти соскочили вниз и бросились ко мне.
Я подобрала юбку и побежала навстречу. Как глупый мотылек, летящий на пламя. Но не могла остановиться. Неслась на всех парусах.
Пусть инквизитор меня арестует или осудит. Уже было неважно. Всё мое существо стремилось к нему. Вопреки разуму и инстинкту самосохранения. Я летела прямо в бездну. Понимала это, отлично понимала. И не останавливалась.
Лау распахнул руки и, заключив меня в объятья, крепко прижал к себе. Чуть приподнял над землей, дотошно осматривая, и снова прижал. В нос ударил такой родной запах цитруса и морского ветра. Горячие губы Реннголда коснулись моих волос, висков, щеки и, наконец, добрались до губ.
Мы не разговаривали. Не хотели разговаривать. Лишь целовались, как безумные. Я не знала, как это правильно делать, и следовала за инквизитором. Позволяла ему касаться моего языка, щекотать небо и прикусывать губы. Ощущала, как мое тело словно утратило вес. Мы парили над самой бездной. Знали, что под ногами ничего нет, но отчаянно не смотрели вниз. Не останавливались, лишь позволяли себе чуть замедлиться, чтобы перевести дух, а потом броситься друг к другу с удвоенной силой.
Ведь прервись мы, и придет пора говорить и объясняться, что-то решать и куда-то двигаться. Мы больше не будем теми, кем раньше. Между нами вырастут все те стены и барьеры, что лишь недавно удалось разрушить. Остановка — это смерть. И пока губы инквизитора подчиняли мои, мы оба оставались живы. Пусть всего на мгновения, но вырывали их у беспощадной судьбы. Даже Юрти, поначалу крутившийся возле ног, притих и не мешал нам.
— Леа, — прошептал инквизитор.
— Нет, — я снова прильнула к нему. Сама обхватила его нижнюю губу своими, и из груди Лау вырвался едва слышный стон.
Мы снова увлеклись поцелуем. Страстным и запретным, как моя магия. Руки Реннголда скользнули по плечам. Он сжал пальцы и чуть отстранил меня.
— Леа, нам нужно поговорить.
— Не хочу, — прошептала я, и на глаза навернулись слезы.
Инквизитор осторожно взял мое лицо в свои ладони и, утирая большими пальцами соленые струи, заглянул мне в глаза.
— Я знаю безопасное место, — проговорил он. — Ты мне веришь?
Я всматривалась в черноту его глаз и видела в них лишь океан нежности. Видела или хотела видеть?
Я по-детски шмыгнула носом и кивнула.
— Тогда пойдем, — Реннголд обнял меня за плечи и развернул в сторону. — Адамант отнесет нас.
Я наморщила лоб.
— А что будет потом?
Реннголд улыбнулся краешком рта.
— Узнаю свою помощницу, которая любит всё планировать. Давай сначала разберемся, что у нас есть сейчас.
От отступил и вытянул руку. И я послушно вложила свою ладонь в его.
Я сошла с ума. Мне надо бежать, а не лететь с ним неизвестно куда. Но я пошла за ним и, забравшись на дракона, оказалась прижата спиной к вздымавшейся груди инквизитора.
— Держись крепче, — предупредил он и по-хулигански прикусил мне ухо.
— Эй! — возмутилась я, но Лау лишь усмехнулся.
Как только Юрти устроился рядом со мной, Адамант взмахнул крыльями, и мы начали подниматься в воздух. От страха я задрожала и вцепилась в драконьи шипы.
— Не бойся, Леа, — прошептал инквизитор, сжимая меня в кольце своих рук. — Ты со мной.
И мне не осталось ничего другого, как ответить:
— Я с тобой.
Глава 19. Прошлое инквизитора
Илеана
От полета на драконе захватывало дух. Сначала было до жути страшно, а потом хотелось раскрыть руки и представить, что я лечу сама. Забыться в этом восторге и ни о чем не думать. И на какое-то время это даже удалось. Вот только дал о себе знать пустой живот, и в теле появилась характерная слабость.
— Я проголодалась, — сообщила я виновато.
— Мы почти на месте, — ответил инквизитор,
