Заркас был ко мне боком. Он явно хотел поспорить, но слова лорда о «крепкости» инквизитора его, похоже, убедили. Он вполголоса выругался и отправился к каменной арке. В ней вместо двери почему-то была решетка со скрипящей дверью.
Я приподняла голову и посмотрела на свое тело. Я была в том же платье, а мои руки лежали на животе. Их сковывали серебряные браслеты, очень похожие на те, что я видела у Жиены. Я повела пальцами, пытаясь почувствовать магию, но поняла, что моя догадка верна. Магию мне ограничили.
— Принцесса, — Грегори обернулся. — Я только что спас вам жизнь.
Подобрав руки и ноги, я кое-как села.
— А это как называется? — я тряхнула браслетами.
— Временная трудность, — лорд улыбнулся. — Если согласишься нам помогать, то и ее легко преодолеем.
Я склонила голову набок. Верещать и требовать меня отпустить, очевидно, смысла не было. А вот разузнать их планы стоило.
— Помогать в чем? — спросила я.
— Ты ведь видела, какой проект мы предложили твоему покровителю. Весьма денежный проект. Выгодный для обеих стран. Ему следовало подписать согласие, мы бы отправили его императору и получили бы необходимые вложения. Все были бы довольны. А золотом поделились бы и с твоим инквизитором. Но, увы, теперь придется действовать грубее.
— Вы нас похитили только ради проекта? — удивилась я. — Разве его нельзя было обсудить с людьми из министерства торговли? Или написать самому императору. Зачем такие сложности?
— Будет проект или нет — никто не знает, тут уж как сложится, — Грегори пожал плечами. — А вот золото в карманах хорошо бы заполучить уже завтра. Довольно с нас империя тянула. Пора платить по счетам.
— Вы не собираетесь ничего строить, — догадалась я.
Лорд шагнул ближе и, пододвинув табурет, устроился напротив.
— Твой покровитель каким-то образом не поддался двихту, хотя доза должна была лишить его воли. Но ничего, сейчас на него воздействуют ментальной магией, от которой он уже никуда не денется. Когда с ним закончат, это будет другой человек. Он всё подпишет. И не только подпишет, но и убедит императора.
Звучало все это жутко, но я старалась не поддаваться эмоциям, а продолжать разговор.
— А если не убедит? — усомнилась я. — Он всего лишь один человек.
— У императора не будет выбора, — уверенно заявил лорд. — Подполье уже готовится выступать. Ему придется с нами договариваться.
— Восемнадцатое декабря.
Грегори вскинул седые брови.
— Ты знаешь?
— У меня есть свои связи с подпольем, — слукавила я, вспоминая Жиену.
— Ну надо же, — он качнул головой. — Впрочем, это неважно. Ты останешься здесь, принцесса. На родине под моим присмотром.
— Зачем я вам? — я все еще не понимала.
— Несмотря на восемь лет зверских усилий, мы так и не смогли объединить ферийское общество. Сторонники твоего отца не успокоятся. А новый переворот нам не нужен.
— Вы объявите, что я жива… — догадалась я, чувствуя, как меня пронзает лед.
— Мы восстановим тебя в статусе. — Грегори кивнул. — Ты выйдешь замуж за моего сына, и вы будете править вместе с Советом. Эта система куда лучше той, что была при твоем отце. Власть монарха должна быть ограничена.
С этим я бы не стала спорить, но уж больно ловко у него выходило. И снова меня за кого-то выдавали…
— У тебя будет время подумать, — добавил Грегори. — Но пока не согласишься, браслеты я с тебя не сниму.
Ну и перспектива…
Наши взгляды встретились, и с полминуты мы играли, кто кого.
— Я так и буду сидеть в этом подвале? — Я постаралась разжалобить его взглядом. — Где мы, кстати?
— Там же, где и были, — Грегори поднялся с табуретки. — Когда все закончится, я заберу тебя к себе в особняк. Так что потерпи, это ненадолго. Инквизитор скоро сломается.
Лау
— Лау! Где ты, собачий потрох? — голос отца звучал как раскаты грома.
Я прятался под столом на кухне, притянув колени к подбородку. Только бы он не догадался, где я. Только бы он меня не нашел!
За дверью раздались тяжелые шаги, а в просвете над полом появилась широкая тень.
Он здесь!
Дверь отворилась, и в кухню вошел отец. Я видел из-за края скатерти его рабочие ботинки с толстыми мысами. Стальные подошвы стучали по доскам. Бам. Бам.
Он остановился прямо напротив.
Я затаил дыхание, чувствуя, как по спине струится холодный пот.
Зачем я полез в его инструменты? Думал, раз он так ловко орудует молотком, то и я могу? В результате уронил его на пол и с перепугу заставил исчезнуть вместе с куском пола. До сих пор не понял, как мне это удалось. Но и времени думать не было, потому что и так знал, что за порчу отцовских вещей меня ждала неминуемая расплата…
Глубоко вдохнув, я сам вылез из-под стола. На разгневанном лице отца мелькнуло удивление. Он ухватил меня за шиворот, принялся орать, угрожал жестокой расправой. Но я больше не боялся. Какая-то часть меня знала, что сегодня я не умру. А значит, ничего страшного. И это можно пережить.
— Не работает, — послышалось откуда-то сверху, и образ отца начал расплываться. — Он не поддается.
— Пробуй еще. Нащупай его слабость. Самый сильный страх…
— Пытаюсь.
Кто это? О чем они говорили?
В голове стоял вязкий туман, и я ничего не помнил.
Где я?
Вокруг были каменные стены, холодные и жесткие. Пахло нечистотами. А мои руки сковали тяжеленные кандалы, исписанные какими-то закорючками.
— Ты слышал про инквизицию, парень? — спросил меня здоровенный охранник в кожаном доспехе. Он сидел на лавке рядом с решеткой.
— Не слышал? — я мотнул головой и, с трудом приподняв закованные руки, уложил цепь себе на колени.
— Раньше они ловили таких, как ты, — добавил мужчина.
— А какой я? — этот вопрос волновал меня давно.
В деревне и потом в приюте я был такой один. Никого больше не встречал с подобной магией.
— Приспешник хаоса, — пояснил охранник. — Откуда, думаешь, у тебя эти силы? Только из хаоса. И раньше инквизиция защищала простых людей от всех, кто хаосу поклонялся или кого он коснулся. Знаешь, что они делали с арестованными?
Мужчина принялся во всех подробностях описывать жуткие пытки, и от его
