Горькие воспоминания!
Поэтому, когда Лоуренс попытался снова заключить ее в свои объятия, она вырвалась и выбежала из кабинета через заднюю дверь под дождь. Она не может жить так, как жила ее мать. Она не убежит ни с Лоуренсом и ни с кем другим и не покинет капитана Эверарда!
Лоуренс смотрел из окна, как она уходит. Он выполнил часть плана, о котором думал с предыдущей ночи. Он никогда не собирался убегать с ней; наоборот, он знал, что из этого ничего бы не вышло. Он понимал характер Джулии гораздо лучше, чем кто-либо, лучше даже, чем Диана. Нет, он лишь надеялся разбудить ее сердце, заставить ее прислушаться к нему и услышать наконец его голос.
Когда он повернулся, чтобы идти обратно в каретную проверить, все ли готово к отъезду, у двери его встретил взгляд расширенных глаз леди Кловелли.
Он схватился за сердце.
– О моя дорогая мадам! – воскликнул он. – Вы почти напугали меня.
Он замолчал, не зная, что говорить дальше, понимая, что какие бы объяснения он сейчас ни начал давать своему поведению, оно выглядело совершенно скандально.
– Мой дорогой мистер Бишэмп, – ответила она с насмешливым огоньком в глазах. – Надеюсь, вам все-таки удастся положить конец этому безнадежному союзу между Джулией и Эверардом, и, должна признаться, я была сильно разочарована, когда она ускользнула из ваших объятий.
– Мария! – прогремел голос леди Эпплдор под сводами каретной.
– О, провались ты! – воскликнула леди Кловелли. – Она пришла вслед за мной! Поторапливайтесь, Лоуренс, скажите мне, какой план вы разработали дальше, прежде, чем придет Луиза, иначе я не буду знать, как мне действовать.
У Лоуренса ушло только три секунды на то, чтобы сообразить, что он каким-то образом нашел в виконтессе союзника, в котором нуждался, и при случае он сможет попросить ее поддержки.
– Я хочу, чтобы ось ее ландо сломалась по дороге в Котсволд к леди Эпплдор. Мы с Дианой посадим их к себе и все вместе потеряемся где-нибудь, пока все дела не будут полностью улажены.
Леди Кловелли шагнула дальше внутрь маленького кабинета в надежде сбить леди Эпплдор со следа. Дождь все еще хлестал по маленьким темным окнам комнаты.
– В обществе есть немало тех, кто не простит вас, Лоуренс. Вы должны быть осторожны! Это свидание было очень заметным, впредь будьте осмотрительнее!
– Я буду, – заверил он ее.
В этот момент леди Эпплдор ворвалась в кабинет, лоб ее был неодобрительно нахмурен.
– Свидание с мистером Бишэмпом, Мария? Очень мило, ничего не скажешь!
– О, не говори таких глупостей, Луиза. Лоуренс и я – старые друзья. Я знала его отца.
– Да, в самом деле? – резко спросила та. Затем она перевела свой испытующий взгляд на Лоуренса. – Что касается вас, мой юный щенок, я пожелала бы вам быть гораздо осмотрительнее в выборе объектов для флирта. Мы – я, леди Мэри Кловелли и миссис Диттишэм – были в столовой, когда заметили Джулию, быстро идущую к этому зданию. Зачем, интересно, спросила я у миссис Диттишэм. Она не смогла ответить, хотя не далее как за полчаса до этого мы наблюдали, как вы отправились в том же направлении. Естественно, мы были заинтригованы, и я пришла сюда с целью выяснить для себя ваши намерения. Не откажетесь ли вы объяснить их мне?
Лоуренс оглядел могучую грудь, защищенную от дождя мантильей из серой шерсти, и почувствовал холодное раздражение, которое исключало любой вежливый ответ.
– Да, – ответил он, проходя мимо нее и выходя в дверь. – Откажусь.
Аристократичная леди возмущенно фыркнула, и он улыбнулся, услышав ее крик:
– Дерзкий мошенник!
– Он отплатил тебе твоей же монетой, Луиза! С какой стати ты приходишь сюда и заявляешь, что подозреваешь мистера Бишэмпа в недостойных намерениях. Несомненно, Джулия интересовалась поездкой, поскольку мистер Бишэмп руководит всем с самого начала, и она хотела обсудить этот вопрос с ним. Как это может быть хоть в какой-то степени неприлично и неделикатно?
– Ты или говоришь откровенный вздор, Мария, или так же глупа, как эта девица, которая выскочила через заднюю дверь меньше чем за минуту до того, как я пришла! Она же влюблена в него, если ты не заметила, но это не снимает с нее обязательств перед Эверардом! Один из наших героев! Я должна сказать…
Когда Лоуренс вернулся в основное помещение сарая, в котором все еще кипела работа, голос леди Эпплдор перестал быть слышен. Дождь, стучавший по крыше над головой, и шум, производимый слугами, заставляли его волноваться. Он был человеком действия и много раз думал, что, какими бы печальными ни были события, приведшие к падению его семьи, жизнь, связанная с работой и торговлей, приносила ему большое удовлетворение.
Вместе с одним из своих людей и каретником он убедился в том, что ось достаточно расшатана. Он несколько раз собирался рассказать Диане о своем коварном плане, но в конце концов решил по-другому. Она должна быть так же удивлена, как и Джулия, когда экипаж сломается согласно его задумке. Он не хотел, чтобы Эверард заподозрил, что это произошло не случайно, иначе, он был уверен, ему придется встречаться с капитаном в поле на рассвете. И как ни гордился он своим мастерством владеть шпагой и пистолетами, но он знал очень хорошо, что в этом он не ровня капитану Эверарду, герою Испанской войны.
27
Диттишэм-Корт было одним из прекраснейших поместий во всей Англии. Его трубы из светлого камня, который послужил материалом и для всего дома, как соборные шпили, поднимались на фоне летнего голубого неба. При виде окружающего дом великолепного сада Диана почувствовала нетерпеливое томление в груди. Она осматривала дом и земли с восторгом и предвкушением долгих прогулок, пока экипаж трясся по узкой дороге.
Она никогда раньше не бывала в Корте. И даже если бы миссис Диттишэм не претендовала на родственные связи с королевскими домами Европы, гордость и безупречные манеры, она, без сомнения, была непревзойденной хозяйкой.
Корт был построен в форме вытянутой буквы U, и все помещения внутри дома были очень просторными. Когда Диана вступила в большой, обшитый деревянными панелями вестибюль с лестницей, поднимающейся на третий этаж, она сразу заметила, как вышколены все слуги, которые быстро сновали в разных направлениях, разгружая багаж, разнося вещи и провожая гостей в отведенные им комнаты.
В воздухе чувствовался запах воска, которым был натерт прекрасный паркет, и еще какой-то аромат, по поводу чего Джулия шепотом сказала Диане:
– Ты знаешь, мне кажется, что дом пахнет так же, как и сама миссис Диттишэм.
Диана быстро взглянула на свою младшую сестру, которая деловито нюхала воздух, и ответила:
