ложь. Она не преследовала Коутса — она собирала улики. Она узнала об Эндлоке кое-что такое, что заставило бы Дивидиум взбунтоваться.
— Что она выяснила?
Он помолчал, сжимая моё запястье. — Ты должна быть осторожна, когда я расскажу. Ларч не должен заподозрить, что ты знаешь. Одно дело, что узнал я — я из Верхнего сектора. Один из них. — При последних словах он скривил губы. — Но тебя за это знание убьют. Даже не станут рисковать и ждать, пока это сделает охотник.
Я сглотнула. — Я буду осторожна.
Вейл сделал долгий выдох. — В Нижнем секторе нет реальной нехватки еды. Это ложь.
Смешок вырвался у меня прежде, чем я успела его сдержать.
— Я серьёзно, Рейвен.
— Вейл, я жила в Нижнем секторе, помнишь? Могу тебя заверить: дефицит еды там есть. Я, кажется, лет десять не ела три раза в день.
— Именно, — прошептал он.
Я уставилась на него, ожидая продолжения.
— Я не знаю деталей и как они это сделали, но урожай никогда не погибал сам по себе. «Эндлок Энтерпрайзис» и Совет работали вместе, чтобы создать искусственный дефицит продовольствия в Нижнем секторе. Десять лет назад.
— Нет. Нет, они бы не стали…
Не стали бы что? Морить голодом собственных граждан?
Они позволяют людям платить за то, чтобы убивать нас ради развлечения.
Я болезненно сглотнула. — Зачем? — спросила я. Потому что причина должна быть. Я была уверена, что они нашли оправдание этому шагу, чтобы жить в ладу с собой.
— Популярность Эндлока росла не так быстро, как они надеялись — не хватало мишеней для охоты. Граждане боялись арестов, и уровень преступности во всём Дивидиуме упал почти до нуля. Но, похоже, Коутс понял: если люди в Нижнем секторе будут голодать, если они отчаются, они станут совершать больше преступлений. И он оказался прав.
У меня отвисла челюсть, голова шла кругом.
Мы голодали. Моя семья, наши соседи. Почти все, кого я знала, сталкивались с нехваткой еды в тот или иной момент за последние десять лет, но так было не всегда. Пока мне не исполнилось тринадцать, нам почти всегда хватало, чтобы свести концы с концами. А потом вдруг перестало хватать.
Я вспомнила слова Лории, сказанные незадолго до моего ареста: еды более чем достаточно для всех, если Совет распределит её правильно.
Я ей не поверила. Не могла представить, что, каким бы коррумпированным ни было наше общество, они станут намеренно морить нас голодом ради прибыли. Чтобы потом арестовывать и отправлять на смерть ради развлечения других граждан.
Желудок скрутило.
— Кто об этом знает? — прошептала я.
— Я не уверен, — признал Вейл. — Коутс, Ларч и Совет — точно. Несколько их самых доверенных охранников. Но совет директоров не знает, как и акционеры.
Значит, не все в Верхнем и Среднем секторах знали.
— Ладно, — выдохнула я. Я не могла переварить всё, что он сказал. Наверное, на это не хватило бы всей жизни. А прямо сейчас мне нужно было поймать Кит до конца ужина. — Мне пора.
Вейл замолчал, его хватка на моём запястье ослабла. Пальцы скользнули по коже, и его прикосновение исчезло совсем.
Только добравшись до главного этажа, я поняла: Вейл так и не сказал мне, как он узнал правду о Блайт Левин.
Я обвела взглядом столовую, затем направилась к месту, где сидели Кит и Август.
— Кусачки у меня, — сказала я, подойдя к их столу и не утруждая себя приветствием.
Август резко вскинул голову от еды, а Кит оглянулась по сторонам, вероятно, проверяя, кто может нас услышать.
— Отличная работа, охотница, — ухмыльнулась Кит.
— Допустим, мне удастся пронести их на охотничьи угодья и перерезать забор в следующий раз, когда меня выберут, — прошептала я. — Вы продвинулись с браслетами?
— К чему вдруг такая спешка? — спросил Август, нервно озираясь. Наш стол всё ещё был относительно пуст, но скоро заполнится. — Опасно говорить об этом здесь.
— Больше говорить негде. А сегодня… — Я быстро ввела их в курс дела насчёт того, что подслушала у советницы Эдер и Коутса, и в то, что Вейл подтвердил мне позже — опустив часть про искусственный голод.
Кит и Август обменялись долгим взглядом.
— Нам нужно знать, что мы можем тебе доверять, — наконец сказал Август.
— Конечно, вы можете мне доверять. — Я раздражённо покачала головой. — Единственная причина, по которой я здесь — помочь Джеду. Я никогда не сделаю ничего, что поставило бы под угрозу его безопасность.
— Мы боимся, что ты предашь не Джеда, — прошептала Кит, глядя почти извиняющееся. — Но мы видели твоё лицо, когда сказали, что берём с собой Яру и Момо. Ты не хочешь брать их.
— Конечно, не хочу. Это усложняет отношения с лидерами Северного поселения, и даже если бы не усложняло — то, что мы делаем, рискованно.
— Мы не можем их бросить, — яростно ответила Кит. — Мы с Гасом с самого начала договорились, что каждый из нас может привести с собой кого-то одного. Яру — для меня. Момо — для него. И это было задолго до того, как ты сюда попала.
Я подняла руки, сдаваясь. — Я сказала, что не хотела. В смысле — тогда, когда вы впервые мне об этом сообщили. Мне нужно было время, чтобы переварить. Но я понимаю: вы оба сделаете для них всё что угодно.
Точно так же, как я сделала бы всё ради Джеда.
— Не притворяйся, что тебе на них плевать, — настаивал Август. — Я знаю, ты целыми днями зарываешь свои чувства и ведёшь себя так, будто Джед — единственный человек, который имеет для тебя значение, но это всё ложь. Это стало очевидно в тот момент, когда ты рискнула собой ради Момо.
— Я… — Я не знала, что собиралась ответить, но Август перебил меня прежде, чем я успела решить.
— Если мы умрём в процессе — что ж, по крайней мере будем знать, что ушли, делая всё возможное, чтобы помочь им.
Я кивнула. Я знала, что брать с собой лишних людей — плохая идея, но чем больше я думала о том, чтобы бросить Момо и Яру… блин.
Да и Джед будет в большей безопасности, если его будет защищать целая группа.
— Как вы собираетесь отключить слежение? — спросила я, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие контроля над ситуацией.
— Скажи, что мы можем тебе доверять, Торн, и мы найдём способ, — пообещал Август.
Я помолчала, глядя им обоим в глаза, чтобы они могли увидеть правду в моём взгляде. — Мы в этом вместе. Я вас не предам.
И я говорила искренне. Они были правы: я не
