и в Москву, и в итоге о ней позабудет да остынет, а августе по возвращении найдёт другую зазнобу и наконец оставит её в покое. Тихоня не учла одного – она недооценила отличника, а ещё позабыла, что не раз была свидетелем, как упорный Ибрагимов ради желанного шёл до конца.
Имир пришёл на встречу сам, без приглашения, поздним утром, неожиданно появившись в проёме двери летней кухни, когда задумавшаяся ровесница, что-то бурча себе под нос, чистила картошку для жарки.
Заметив боковым зрением движение, Люба очнулась от дум, повернула голову и, встретившись лицом к лицу с парнем, от которого успешно пряталась больше двух недель, с перепугу завизжала.
– Ты что тут делаешь?! – выпалила пойманная врасплох девушка, придя в себя после шока.
– Тебя хотел увидеть, – молвил ошалевший юноша, не ожидав крикливого приёма. – Соскучился, вот и пришёл…
Люба бросила на стол нож, ненароком сделав пару шагов назад, отёрла грязные руки о подол домашнего халата и, наклонившись, взялась за колени, чтобы отдышаться да привести в порядок мысли.
– Извини, я не хотел тебя напугать! – вполголоса произнёс он, виноватые нотки зазвучали в его бархатном голосе. – Ты не подходишь к телефону, Наталью с Ленкой игноришь, в библиотеке в последний раз была в середине мая…
– Откуда знаешь?! – грубо бросила тихоня, злясь. – Сутками караулил, что ли?!
– Абонемент посмотрел, – ровно ответил молодой человек.
Поспелова распрямилась, понимая, что с находчивым и упорным юношей придётся что-то делать.
– Имир, если из дома выйдут мама или папа, мне крышка! Давай поболтаем в следующий раз?
– Не сочиняй, Люба! – хитро усмехнулся школьник. – Твои родители на станции. Я только что оттуда приехал. Видел там их обоих.
Она, донельзя смутившись, покраснела и стыдливо опустила очи долу.
– С последнего звонка встретиться никак с тобой не могу, а завтра уезжаю в Турцию и не увижу тебя, возможно, до конца лета! Тайком сбежала из «Торнадо», не предупредив и не попрощавшись. Столько дней прошло – ни привета, ни ответа! Явно меня избегаешь, вот я и пришёл, чтобы поговорить с глазу на глаз перед отъездом. Я тебя обидел? Раздражаю? В чём дело, Люба?
– Ни в чём, что ты?! – взволнованно пролепетала девочка, в истерике думая, как увильнуть от прямых объяснений. – Работы просто очень много! Каждый день закатываю!
– И сегодня закатываешь? – Имир, не сводя внимательного взгляда с её лица, подошёл вплотную.
Поспелова покраснела ещё гуще и лихорадочно заметалась: она не собиралась ни в коем случае признаваться, что отличник ей никогда не нравился, а после вечеринки вконец опостылел, потому что нутром ощущала такую честность отнюдь не безопасной для себя. Но сейчас, когда Ибрагимов нагрянул без предупреждения прямо во двор и требовал прозрачных ответов, что-то нужно было говорить.
– Сегодня не закатываю, – наконец пискнула она.
– Вот и отлично! – Имир улыбнулся и положил руки на её талию. – У нас уйма времени! Тогда давай разбираться, что между нами произошло.
Люба засопела и, блуждая виноватым взглядом по летней кухне, почёсывая красное лицо и подтирая заслезившиеся от стыда глаза, принялась нести околесицу. Про гадюку, проползшую по ногам, про мокрых бухих пацанов, про Дена и пьяное поведение Ленки, про матерщину и страх приезда милиции, про плохое самочувствие в клубе – всё, что угодно, только не правду.
Юноша молчал, не мешая ей молоть чушь, из которой самостоятельно в мыслях выбирал крупицы истины и складывал пазл настоящего положения вещей.
– А потом ещё все куда-то подевались, меня толкают, а я никого не знаю, и…
– Понятно! – перебил брюнет, решив, что увиливаний с него предостаточно. – Мне не стоило тебя оставлять одну ни у реки, ни в «Торнадо». Это была моя грубая ошибка, прости!
Имир наклонился и нежно прикоснулся к губам девочки. Та, чувствуя себя выжатой до нитки, не нашла сил увернуться.
– Ты не привыкла к большим толкучкам, никогда не пила, ни разу не была на дискотеке. Поэтому тебе не понравилось. Я по глупости решил, что тебе не нужна поддержка, что сама освоишься и определишься, с кем болтать. Посчитал, что попав на дискотеку, от души кайфанёшь… Мне жаль, что так получилось! В будущем буду внимательнее. Кстати, с дискотеки тебя Денис увёз?
– Да, – не раздумывая выдала она, решившись посмотреть в проницательные чёрные глаза. Увидев, что её читают насквозь, Люба еще больше перепугалась и затряслась.
– Прости меня, – ласково произнес Имир. – Больше я в лужу не сяду и не позволю остаться тебе одной! Мне жаль, что обидел тебя своим равнодушием и безалаберным поведением.
– Нет-нет, ты ни в чём не виноват!
– Люба! Я знаю, что виноват, – и точка. Надо было сразу сюда явиться, а не звонить по соседям да расспрашивать Наталью, почему ты не пришла. Столько времени зря потерял! Прощаешь мою тупую выходку?
Тихоня, обрадовавшись, что парень не допетрил насчёт её истинных мотивов и что она смогла выкрутиться из щекотливой ситуации, смело брякнула:
– Конечно, прощаю! Останешься до вечера?.. Где велосипед бросил? Его надо закатить сюда, во двор, чтобы шаромыги, что шляются к Лосям, не вздумали спереть!
– Ах-ха! Не сопрут, не переживай! Велик спрятан на другой улице.
– Ты пешком пришёл? – не поняла Люба.
– Нет, перелез через огороды.
Поспелова, озадачившись вконец, непонимающе уставилась на него.
– Я сначала заехал на переулок, потому что хотел напрямую пройти через калитку, но обнаружил на скамье напротив сходку сплетников и быстро прокатился мимо, не сворачивая.
– Это, блин, Петуховы уроды! Фу, стервятники!
– Я тоже так решил, глянув на их сальные рожи! – рассмеялся Имир. – Помню, как ты боишься пересудов. Посчитал лишним давать повод для трёпа и заехал на другую улицу, к заброшенному дому.
– Какому? – удивилась школьница.
Имир взял её за руку и вывел на огород.
– После вашего участка идёт ещё один, а затем ещё. Видишь вон тот, заросший и весь в деревьях? Крохотная белая хатка еле виднеется!
– Вижу!
– Это заброшка. Там два года никто не живёт с тех пор, как хозяйка померла. Я во дворе в кущерях велик бросил, перелез через оградки между чужими участками и попал к тебе.
– Ни фига себе, стратег! – охнула Поспелова, изумлённая его находчивостью и упорством.
Ибрагимов улыбнулся и поцеловал её. Люба, считая, что легко отделалась, выпендриваться не стала.
Школьники прошли в пустой дом, и пошло-поехало! Девочка покорно сдалась, а после, изнемогая от желания поболтать, долго-долго трындела. Жаловалась на усталость, громко ненавидела лето, ругалась на брата, из-за жадности и бараньей упёртости которого погостить на каникулы не приехала маленькая Ая. Отличник сочувственно слушал, вставляя в минуты Любиного молчания слова поддержки и понимания.
Соскучившийся
