С 20 января 1944 года состоялись первые переговоры представителей ОУН (б) УПА с германским командованием (А. Ляпчев. Бандера и бандеровщина: попытка честного исследования).
А в начале марта этого года, по воспоминаниям начальника охранного батальона 13-й немецкой армии Клауса Нейгауза, поступил конкретный приказ: «В целях активизации борьбы с советскими партизанами заключён договор с оуновцами о совместной борьбе…» (Д. Скворцов. УПА против немцев не воевала!).
Уже в марте—апреле 1944 г. в результате достигнутых договорённостей начальник 2-го отдела штаба оккупационных войск Генерал-губернаторства гауптман Юзеф Лазарек «лично через своего подчинённого лейтенанта Винтерссена направил из Львова в Чёрный лес три раза по две грузовые машины с оружием (всего 15 тонн), включая 700–800 винтовок и 50 пулемётов. Одновременно указания о снабжении УПА оружием получали также 1-я бронетанковая и 17-я армия. Задача эта выполнялась систематически».
Сами же оуновцы более чем серьёзно относились к таким мероприятиям. Например, член провода ОУН Грыньох, обращаясь к немцам, просил об одном: «Доставка оружия и диверсионных средств с немецкой стороны через линию фронта для подразделений УПА должна проводиться по правилам конспирации, чтобы не дать большевикам в руки никаких доказательств относительно украинцев — союзников немцев или немецких агентов, которые остались за линией фронта».
Д. Скворцов: «…полковник СС Шифельд сообщает о переговорах с Климом Савуром 26 января 1944 г., в ходе которых последний «обязался сообщать немцам известную УПА информацию о советских партизанах и подразделениях Красной Армии и помогать уничтожать их». Взамен немецкая сторона обязалась обеспечить УПА оружием и боеприпасами и взять на себя финансирование разведки УПА. В знак расположения Шифельд подарил Климу Савуру полный комплект эсэсовского обмундирования, пистолет-пулемёт и офицерский кортик с серебряной рукояткой. Для его подчинённых немцы тут же передали 80 автоматов и 132 винтовки чешского производства с патронами к ним, а также «приняли заявку» на поставку 20 полевых и 10 зенитных орудий, 500 советских автоматов, 10 тыс. гранат и 250 тыс. штук автоматных патронов.
По свидетельству Шифельда подобные переговоры с немцами велись и другими руководителями УПА. Всего, только по сохранившимся материалам, УПА было передано более 700 миномётов, 10 тыс. пулемётов, 100 тыс. ручных гранат, 80 тыс. мин и снарядов, 12 млн патронов, 300 полевых радиостанций, 100 портативных типографий. Кроме того, было выделено необходимое количество военных инструкторов и специалистов по проведению разведки, организации диверсий и поддержанию связи между союзниками».
Всё это вооружение пригодилось УПА, в основном, в конце 1943 — начале 1944 гг., с приближением советских войск к районам их действий. Когда отдельные отряды УПА оказывали им вооружённое сопротивление совместно с немецкими войсками, а именно частям 13-й и 60-й армий 1-го Украинского фронта. Оуновцы собирали разведывательную информацию о резервах и передвижении советских войск и передавали её немцам. Они же нападали на мелкие тыловые подразделения и отдельных военнослужащих Красной Армии. Словом, вредили, как могли, в то время когда та же Красная Армия готовилась к решающим схваткам с фашизмом.
Как сообщается в «Википедии» про УПА, «наиболее активно в этот период действовали отряды УПА-Север в Ровенской и Волынской областях (в полосе действий 13-й армии). Только с января по февраль 1944 г. в Ровенской области было зарегистрировано 154 нападения на подразделения и отдельных военнослужащих Красной Армии, в результате чего было убито 439 советских военнослужащих. В ряде случаев убийства совершались с особой жестокостью. Всего же с 7 января по 2 марта 1944 г. в полосе действий 13-й армии было зарегистрировано до 200 нападений отрядов УПА на небольшие колонны с военным имуществом и небольшие группы красноармейцев. В результате одного из таких нападений получил ранение в бедро и позже скончался командующий 1-м Украинским фронтом генерал Ватутин. Отчёты о действиях ОУН—УПА выглядели так: «5.2.1944 банда напала на разъезд Стешельск. Убит сержант железнодорожной бригады Красной Армии, бандиты забрали в лес 9 девушек — военнослужащих КА.
В 1944 г. на Ровенщине был подорван санитарный поезд, 40 медсестёр были уведены в лес. В с. Ивановцы на Станиславщине сотня УПА «Спартана» расстреляла 30 солдат-железнодорожников». Этой тактики УПА придерживалась до марта 1944 г… В апреле — мае 1944 г. характер её действий резко изменился. Причиной этого стала подготовка войск 1-го Украинского фронта к наступлению против немецких войск. Руководство ОУН дало указание командующему «Южной группой» УПА («Заграва-Туров») Энею сорвать эту подготовку — вывести из строя основные железнодорожные и шоссейные дороги, не допустить их восстановления и приступить к активным действиям против Красной Армии».
Подтверждает это и Г.З. Санников, участник войсковых операций по ликвидации диверсионно-террористических групп. В частности в своей книге «Большая охота» он пишет: «После освобождения Красной Армией территории Западной Украины УПА пыталась действовать большими формированиями и провела несколько масштабных, на уровне войсковых, операций против частей Красной Армии и войск НКВД, пытаясь прорваться из блокированных советскими войсками районов. В первом же бою, продолжавшемуся несколько дней, повстанцы были разгромлены. Последовавшие за этим несколько столкновений продемонстрировали неспособность отрядов УПА вести бой с регулярными войсковыми частями. ОУН—УПА приняли решение перейти на методы партизанской войны, сократив отряды до незначительных размеров (от 10 до 50 человек), которые могли быть срочно сведены до нужного числа боевиков. Однако в глухих лесных массивах всё ещё сохранились значительные силы УПА, базы снабжения».
И ещё один маленький штрих к этому: «В ходе столкновений подразделения УПА-Юг понесли значительные потери, в связи с чем ГК (Головна команда) УПА расформировала УПА-Юг и включила уцелевшие части в состав УПА-Запад и УПА-Север, а также сменила тактику — «…не проявлять никакой активности, с войсками в столкновения не вступать, сохранять и продолжать готовить кадры, создавать диверсионно-террористические группы для последующей борьбы с советской властью» («Википедия»).
Отсидевшись в подполье, бандеровцы вновь возобновляют активные действия в июле—августе 1944 года. То есть только после того, как части Красной Армии уходят на Запад, покидая территорию западных областей.
Украинский историк С. Ткаченко, автор книги «Повстанческая армия. Тактика борьбы», на этот счёт имеет своё мнение: «Активные антиповстанческие действия Красной Армии начались вскоре после покушения на генерала Н. Ватутина, произошедшего 29 февраля 1944 г. Для борьбы с повстанцами в марте того же года 1-й Украинский фронт выделил одну кавалерийскую дивизию, усиленную 20 бронеавтомобилями и 8 танками. С одной стороны, это был акт мести, а с другой — сугубо практическое мероприятие: армия должна была очистить от опасных элементов свои тылы и коммуникации. Кроме того, к командованию Красной Армии часто обращались с просьбой о выделении войск для борьбы с ОУН— УПА местные партийные и советские органы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
