что я могу помочь.
Мадлен закипела, точно чайник на печи.
— Кто ты такой, чтобы задавать мне подобные вопросы!
— Мадлен, я лишь хочу опровергнуть сплетни и помочь тебе. Я твой друг, поверь мне.
Она обезоружено опустила руки. Мадлен часто дышала, непроизвольно заставляя грудь вздыматься. Она не знала, стоило ли полагаться на его слова, слепо доверяя камердинеру Джека. Мадлен не хотела, чтобы ее имя трепала прислуга, которая итак относилась к ней не очень вежливо.
Они считали ее служанкой, выдававшей себя за аристократку. Хотя так оно и было, но слуги ничего не знали о ее предыдущей работе. У них было такое отношение ко всем компаньонкам, и Мадлен не исключение. Для них они наглые самозванки, не знающие и не признающие своего места.
— Да, — пораженно призналась Мадлен, — это я была в его кровати, когда ты вошел. Но между нами ничего не было! — наскоро заверила она. — Мы просто спали в буквальном смысле этих слов.
Пол часто покивал головой и робко положил ей руку на плечо.
— Я хотел лишь знать правду. Я никому ничего не расскажу, обещаю тебе.
От его слов холодный страх постепенно отступал, оставляя место только для одного вопроса.
В недопонимании Мадлен возвела к нему глаза.
— Зачем же ты тогда спросил меня об этом?
Глаза Пола устремились вниз.
— Я хотел быть уверен, что ты не совершаешь никаких глупостей. Ведь ты же умная девушка и понимаешь, что между тобой и виконтом ничего не может быть. Вы из разных сфер.
Это ранило ее в самое сердце, но Пол был прав. Они слишком разные. Даже камердинер видит эту разницу, так что стоило говорить о сливках общества! Не это, так что-нибудь их все равно разлучит. Мадлен поникла.
— Ну ладно, я пойду, — сказал он, возвращаясь назад. — Кстати, тебя искала мисс Гудман. Она хотела, чтобы ты присоединилась к обеду, приехал важный гость.
Мадлен не успела спросить, что за гость их навестил в обеденное время: Пол скрылся моментально быстро. Переодевшись в укоренном темпе, она спустилась в столовую и оказалась в обществе Миранды, Джека и мистера Миуры.
— Почему с нами нет Кевина? — спросила Мадлен, когда они уже сидели за столом.
— Он тренируется в комнате с грушей, которую я ему повесил, — прожевав рыбу, ответил Джек.
Он задержал на ней недолгий взгляд, прежде чем снова вернуться к тарелке. А Мадлен всю трапезу была как на иголках. Она могла думать лишь о зорком наблюдении лакеев, которые стояли поодаль на случай, если что-то понадобится. Мадлен почувствовала себя неуютно, словно она была у них в гостях. Это было как при экзамене на этикет, когда они впервые ужинали с Джеком. Теперь же она не могла наслаждаться его вниманием со спокойной душой, будучи убежденной, что за ней следят.
— Сэр, — Миранда обратилась к Миуре, — надеюсь, вы любите рыбу? Хотя вы же японец, наверняка любите. — Мира осеклась. — Ой, простите, это было грубо с моей стороны.
Мадлен без особого труда вычислила ее волнение, которое доставлял ей юноша.
— Нет-нет, это вполне логично. Я нисколько не обижен, мисс. Говоря о предпочтениях, я не очень прихотлив, но всегда выделяю форель. Это мой фаворит.
Сейчас Мадлен могла расслышать его японский акцент.
— Я обожаю рыбу, — восторгалась Мира. — Особенно лосось.
Сегодня Джек меньше обращал внимания на Мадлен, зато более пристально пригвоздил взгляд к японцу. Она тоже время от времени посматривала на него, но ничего подозрительного или странного пока не обнаружила. Может, в прошлый раз его недоброжелательность ей действительно показалась?
— Мистер Миура, — вступил в разговор Джек, подавшись вперед, — вы, наверное, неплохо управляетесь с запряженным экипажем? Я бы хотел пригласить вас как-нибудь в Четверку, когда вы будете в Лондоне.
Миура удивился, переведя взгляд на Мадлен, которая уткнулась в свое блюдо.
— Я достаточно хорош в качестве кучера, но я не совсем понимаю, что такое Четверка?
Мадлен тоже не знала. Она никогда не была в столице и не слышала ни о чем подобном. Мадлен с не меньшим вниманием послушала Джека.
— Это клуб Четырех коней. Он открылся совсем недавно, кажется, года три назад. Суть сего мероприятия в демонстрации своего искусства управления ландо. Я сам еще его не видел, так как уже служил в британской армии. Мои друзья обещают увеселительное времяпрепровождение.
— Разумеется, ваша милость, я с удовольствием приму ваше приглашение.
— И меня возьмете с собой, — встряла Миранда. — А что? Я тоже хочу поразвлечься.
Джек сурово глянул на нее из-под бровей.
— Миранда, это мужской клуб. Быть единственной женщиной среди мужской компании просто недопустимо.
— Разумеется, мы пойдем с Мадлен. Проберемся в твое ландо, а после поездки незаметно выйдем, что никто и не узнает. — Миранда одарила брата обворожительной улыбкой, пытаясь ею выбить себе билет с разрешением.
«Вот лисья мордочка!» — изумлялась про себя Мадлен.
Но Джек, пресекая авантюрную идею, отрезал каменным тоном:
— Нет.
Миранда надулась, хотя не показывала этого. Она с радостью вернулась к разговору с Миурой.
Джек тем временем тихо обратился к Мадлен:
— Как бы она не натворила глупостей здесь или в Лондоне и нам не пришлось за нее краснеть.
— Не беспокойся, все будет хорошо, — располагающе заверила она.
Однако Мадлен сама не была уверена, справится ли она с тягой Миранды к приключениям. Девочка была очень активна, в ее крови струилась сама жизнь. Смесь лукавства и авантюризма создавали флакончик с опасным парфюмом, который мог своим дурманом завести ее не на ту тропу. Мадлен надеялась, что с годами кровь Миранды поостынет. И она сделает все от нее зависящее, чтобы защитить ее.
— Мы очень любим сумо, — рассказывал Миура. — Это одно из боевых искусств. Оно очень знаменито в нашей стране. Возможно, в ближайшем будущем организуют турниры.
— Каким оружием борются по сумо? — спросил Джек.
— Никаким. У нас все совсем по-другому. В этом единоборстве на площадке один борец пытается вытеснить за линию другого.
Миранда изумилась:
— И все? Так просто!
— Это не просто, — покачал головой Миура, подключая жесты. — Чтобы победить, они не просто толкают друг друга. Используются разные техники и тактики, чтобы вывести противника из строя и одержать победу.
Джек, держа бокал с водой, спросил:
— Я слышал, что участники должны весить не меньше ста с чем-то килограммов, это правда?
Миура кивком подтвердил его слова.
Миранда слегка рассмеялась, махнув кистью руки:
— Вы нас разыгрываете! Как это возможно? При слове «единоборство» мне представляется человек со спортивным телосложением, а вы говорите сто килограммов!
Снисходительно улыбаясь ей, Миура пожал плечами.
— Я же говорил, что у вас все по-другому.
