Резная створка двери отворилась, и несколько посетителей вышли из кабинета Архимага. Я поднялся.
— Танарил, проходи, мой друг, — слащаво улыбнулся Телиус, окидывая меня цепким, холодным взглядом.
Тот факт, что он меня недолюбливал, был хорошо известен, но наше магическое соглашение не оставляло вариантов для трактовок, поэтому об этом я не переживал. Терпеть осталось недолго.
— Лунного вечера, Телиус, — спокойно ответил я, заходя в его кабинет и присаживаясь в кресло напротив стола.
Всё тут кричало безвкусной роскошью. И массивный чрезмерный стол, и тяжёлые золочёные рамы с невыразительными пейзажами, и аляповатые бархатные гардины, и сам хозяин, на котором блестели золотые и платиновые украшения.
— А ты, оказывается, проказник, — лукаво прищурился Телиус, глядя на меня. — Такой скандал…
— Это личное, — холодно осадил его я. — Ты хотел обсудить что-то касательно Горного проекта?
— Нет, с проектом мне всё понятно. Я вызвал тебя по просьбе одной юной небезызвестной тебе особы. Она буквально на коленях умоляла меня защитить её от тебя и твоего влияния. Конечно, я не мог отказать бедной одинокой девушке в такой малости. Поэтому начиная с этого момента я запрещаю тебе приближаться к Катарине. И вот, она просила передать, — он кинул мне в руки незнакомую сумку. — «Отдать или уничтожить», — её формулировка. Заберёшь или нет?
— Заберу. Это всё?
— Да. Если захочешь открыть портал в Школу, имей в виду, что Кату я переселил. И находиться на территории тебе больше нельзя. В случае нарушения правил я могу в одностороннем порядке разорвать наше соглашение. Ты сам знаешь, что обязан соблюдать законы Ковена до тех пор, пока тут находишься, — елейно проговорил он, растянув усы в подобии улыбки.
В очередной раз за последние дни мне потребовалась вся выдержка, чтобы сохранить лицо.
— Я тебя понял. Это всё?
— Следующий раз захочешь развлечься — сходи в бордель. Он у нас трёхэтажный и девочки там новые каждые пару месяцев. Нет необходимости подрывать здоровье магичкам ради развлечения. Многие здесь сочли бы за счастье жениться и зачать детей с такой девушкой, как Ката. Ты же поступил отвратительно, и я ещё подумаю, как именно тебе это аукнется, Блёклый, — он сбросил маску добродушия, и я впервые увидел его настоящим.
Тот, чей поступок называет отвратительным такой человек, действительно пал очень низко. Внутренне содрогнувшись, я молча покинул кабинет.
В свою комнату я вернулся порталом, и открыл сумку, уже понимая, что именно я там найду. Но правда оказалась хуже предположений. Там было всё, что я купил или подарил ей. И даже прощальный подарок, на который я потратил несколько недель, лежал на дне сумки. Я достал блокнот и нашёл там наброски. Видимо, остальные листы она вырвала и оставила себе или сожгла, здесь же остались только этюды. Карандаш, уголь, акварель. Я не знал, что она так много меня рисовала. Из блокнота смотрел я. Хмурящийся, смеющийся, спящий, жгущий костёр в лесу, смотрящий в небо.
Было больно и стыдно смотреть на эти свидетельства любви. Я сложил обратно в сумку всё, что она передала, и закинул подальше в шкаф. В ту же сумку отправились картины, которые она мне дарила, вещи, которые она расписала. Сейчас смотреть на них я не мог.
Я решил до предела погрузиться в работу, чтобы поскорее закончить тоннель и убраться из Ковена. Невозможность увидеть Кату и попросить прощения угнетала и терзала душу, но нарушать законы Ковена я не хотел. Рисковать порталом прочь из этого мира было бы глупо, для нас обоих мой уход станет благом. Оставлю ей письмо и деньги, передам их с Элариэлом.
На следующий день я выложился так, что уснул, едва присев на кровать. Изнуряющая работа днём и не менее изнуряющая тренировка с лучшими бойцами Ковена вечером. Последний месяц я активно воскрешал в памяти боевые навыки, так как не знал, что меня ждёт в другом мире, и готовился к худшему.
Общая тревога застала меня в постели. Будучи членом Большого Круга, я получил мысленное уведомление срочно явиться на совещание.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В зале, куда стекались магистры, я был всего трижды. Общие совещания проводились раз в месяц или даже реже. Когда все собрались, слово взял Ириас, один из членов Малого круга.
— Это внеочередное собрание посвящено трагическому событию. Сегодня ночью отец был убит Эринаром Тормансом. Поединок произошёл на территории Альмендрии, и мы пока не получили даже тело, только очередную ноту. На этот раз Альмендрия угрожает, обвиняя отца в разжигании эпидемии на территории Арластана и похищении невесты императора, некой Алины Шиманской. Эти обвинения абсолютно беспочвенны! — крикнул Ириас. — На данный момент Малый круг подготовит дипломатический ответ и стратегию дальнейшего развития государства. Горный проект становится приоритетным направлением. Танарил, останься после собрания. В текущей обстановке я временно возглавляю Ковен до тех пор, пока мы не выберем постоянного лидера. Голосование состоится до конца месяца. Мы должны сплотиться и отомстить за вероломное убийство нашего лидера! Отец заботился о Ковене и обо всех присутствующих, и мы должны, обязаны призвать Тормансов к ответу за их злодеяния!
Его призыв не нашёл в зале бурного отклика. Напротив, многие вздохнули с облегчением или даже тайком улыбались. Я не видел на лицах желания мстить за смерть Телиуса. Нет, что бы ни говорил Ириас, его отец не был всенародным любимцем.
Для меня смерть Телиуса означала полный крах. Рок смеялся надо мной и наказывал за проступок. И я испытывал странное, болезненное удовольствие от произошедшего. Телиус мёртв — это хорошая новость, в первую очередь для Ковена, теперь можно деэскалировать конфликт и попытаться улучшить условия жизни в самом городе.
Когда я остался наедине с Малым Кругом, то ситуация стала ещё более напряжённой. Сидящие передо мной люди нервничали и боялись.
— Я против того, чтобы продолжать Горный проект. Это сделает нас уязвимыми перед альмендрийцами! — воскликнул немолодой мужчина с сильным талантом Света. — Телиус доигрался! Если Эринар настолько силён, что смог его убить, то и нам мало не покажется. Да, у Эринара мало магов, но они отменные бойцы! Даже двое — Шаритон и Эринар уже будут стоить десятков. Нам некого выставить против этих двоих!
— Наоборот, Горный проект необходимо закончить как можно скорее! Арластан всё ещё закрыт на карантин, сейчас идеальное время, чтобы напасть! — горячо возразил Ириас.
— Амбиции твоего отца нам известны, — проговорил грузный мужчина с окладистой бородой. Его я видел впервые, — Так же, как нам известно, что последнее время Телиус активно вмешивался в дела Альмендрии. Криат, твой корпус предсказателей был целиком занят этой ситуацией. Ответь мне, ты видишь войну Ковена и Альмендрии?
— Нет, но смерть Телиуса я тоже не видел. Видимо, вмешался случай, — ответил худощавый и сутуловатый предсказатель.
— Эта девчонка, Алина, действительно в Ковене? — нервно спросил маг Света.
— Понятия не имею! — воскликнул Ириас. — Гобрин должен передать мне все дела отца, но тот многое держал в секрете ото всех, от секретаря в том числе.
— Что с допросом Гобрина?
— Он молчит, на нём Поводок Слуги, и мы не знаем, как его теперь снять. И возможно ли это, — ответил мне молчавший до этого маг.
— Что такое Поводок Слуги? — спросил я, скрывая досаду.
— Довольно сложное заклинание, подчиняющее волю человека. Порой разрушает и его личность тоже. Снять может только тот, кто наложил.
— Что касается обвинений в распространении сонной лихорадки, это может быть правдой, — тихо сказал Кайрат, единственный, кого я неплохо знал в Малом Круге. — Он активно интересовался этой болезнью незадолго до вспышки.
— Если отец так поступил, значит, у него были на это причины. Он всегда действовал на благо Ковена. Лихорадка ослабила Альмендрию, и это хорошо! — холодно ответил Ириас и подался вперёд. — Танарил доделает тоннель, и мы сможем напасть на них, пока Торманс и так с трудом удерживает власть.
