Я мысленно заскулила. Это же пара месяцев работы в постоянном контакте с ним! Да что же за невезуха? Что они, за несколько тысяч лет не могли додуматься сделать теплицы? Нас с Танарилом ждали? Или он это специально?
Нехорошая догадка заставила меня вскинуть взгляд и встретиться с зелёными глазами эльфа. Он был так же хорош, как я помнила. Ни бородавки на лбу, ни сломанного носа, ни выпавших зубов, ни россыпи прыщей, чтобы порадовать моё несчастное израненное сердечко. Эльф всё ещё оставался бесстыдно красивым, что, как ни странно, помогло. Я разозлилась. Подлый вивр[1]!
Дальнейшее обсуждение прошло мимо сознания. В конструкциях теплиц я всё равно понимала примерно ничего, повлиять на ситуацию могла примерно никак, а среди собравшихся являлась примерно никем. Кроме того, я была занята. Я злилась. Это увлекательное занятие настолько захватило, что я даже не сразу поняла, что совещание окончено.
— Катарина, останься, — тоном, не терпящем возражений, проговорил эльф.
Так как он теперь мой непосредственный начальник, то пришлось подчиниться. Он подхватил меня под локоть и вытащил в соседнее пустое помещение. Я уставилась на него злым взглядом.
— Ката, как ты? — нежно спросил он, вызывая просто бурю возмущения.
— Не твоё дело, Танавивр! — я гневно вырвала локоть из его цепких лап.
— Очень остроумно, — хмыкнул он. — Надеюсь, что наши личные отношения не станут проблемой в работе. Я специально настоял на том, чтобы ты занималась только после обеда, не хочется, чтобы работа повлияла на твоё обучение.
— Не нужно притворяться, что тебя заботит моя жизнь! — зло прошипела я.
— Заботит, Ката. И я скучаю по тебе… — тихо проговорил он.
От возмущения я онемела. В моём словарном запасе напрочь отсутствовали выражения, которыми я могла бы достойно выразить всю гамму своего негодования. От бешенства у меня руки сжались в кулаки и магия брызнула в стороны, жидкими огненными вихрями проносясь по помещению. Одним движением подлый эльф поймал и впитал мою бесконтрольную силу.
— Да ты!.. — я захлебнулась яростью.
— Я надеюсь, что ты найдёшь силы меня простить, Ката. Я очень сожалею, что между нами всё вышло именно так, — он грустно посмотрел мне в глаза.
Развернувшись на пятках, я вылетела из комнаты, на ходу врезалась в Лимара с такой силой, что чуть не снесла его могучее тело с ног.
— Ката?
— На выход! — прошипела я, задыхаясь от эмоций.
— Тебе нужно вернуться в Школу, а я пойду на место строительства. В обед встретимся, и я тебя провожу, — сказал он. — Что случилось?
— Он посмел сказать, что скучает! — выпалила я, звеня от возмущения.
Хотелось крушить и ломать, желательно носы, желательно на определённом лице.
— Ты, главное, не наступай дважды в один капкан, — нахмурился Лимар.
— Я его ненавижу! — истерично воскликнула я.
— Лучше бы ты была к нему равнодушна, — тяжело вздохнул Лимар. — Тебя проводить?
— Нет, я пройдусь сама, немного голову проветрю. Спасибо, — я резко отпрянула от Лимара и двинулась в сторону Школы.
Сердце бешено билось в груди. Да какой дурой он меня считает? Тренировку из-за этого дурацкого совещания пропустила, а от неё гораздо больше пользы, чем от общения с Танавивром. Вбивая пятки в мощёную мостовую я дошла до Школы и половину лекции шипящим шёпотом делилась с Лилей своим негодованием.
— Видимо, понял, что билет в другой мир накрылся медным тазом. А более удобной любовницы не нашлось. И он решил прозвонить старые номера, — тихо хмыкнула Лиля.
— Ему ничего не светит! — кипела я.
— Да, но проверить-то он должен. Вдруг удастся тебе задвинуть пару историй про любовь и отделаться сраным букетиком?
— Неужели ему мало других женщин? Он же теперь большая шишка.
— Он для местных девушек Блёклый и низкий, до двух метров не дотягивает. И потом, должность у него свежая, ни дома, ни денег нет. Уши бесячие, опять же. В Малом Круге и без него несколько неженатых, один декан чего стоит. Нет, на брачном рынке он не конкурентоспособен. В отличие от тебя. Тебе нужно показаться в обществе с кем-то другим. Увидит, что ты в новых отношениях, и отстанет со временем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Или ещё сильнее прилипнет. Он знаешь, какой? Если что-то решил, то пиши пропало, — раздосадовано пожаловалась я.
— Тогда нужен кто-то, кто мог бы ему нос утереть. Ириас? Этот целитель, про которого ты рассказывала, Кайрат? Который на ваших музыкальных вечерах отмечался. Или тот симпатичный темноволосый эльф. Как его там?
— Вильел. Лиль, я даже думать о других отношениях не могу, это настолько дико и больно. Я не уверена, что вообще когда-то кому-то смогу доверять!
— А зачем сразу отношения? Достаточно их видимости, — пожала плечами Лиля.
— И чем я тогда буду лучше Танавивра этого? Нет, Лиля, играть с чужими чувствами я не собираюсь, и если у меня будут отношения, то только настоящие, — сурово нахмурилась я.
— Ты права, обманывать никого не стоит… Просто вокруг так много мужчин, возможно, какие-то из них не против оказать тебе поддержку или даже просто сводить на свидание, чтобы побесить твоего эльфа. Он высоко взлетел, это не может не раздражать хотя бы кого-то!
— Во-первых, он не мой, во-вторых, я даже ввязываться в подобное не хочу. Как ты себе это представляешь? Ходить по городу с плакатом: «Пойду на свидание с каждым, кого бесит Танарил?», — шепотом возмутилась я.
— Ты права, это дохлый номер. Слишком много свиданий получится, причём первое — со мной! — хихикнула подруга.
— У меня едва хватает сил на то, чтобы не рассыпаться, когда он рядом. Какие ещё парни и свидания? От мысли, что меня поцелует кто-то ещё тошнит, а от мысли, что это сделает он — корёжит!
— Ты права, моя хорошая, тебе нужно сначала пережить то, что произошло. Самая лучшая месть бывшим — это счастье в настоящем, — глубокомысленно извлекла Лиля, подняв вверх указательный палец.
— Лилия, скажите, о чём вы так проникновенно вещаете? — раздался резкий голос преподавателя. — Может быть, поделитесь мудростью со всеми присутствующими?
— Я сказала, что самая лучшая месть бывшим возлюбленным — это счастье в настоящем, — скромно потупилась Лиля.
— Это, безусловно, очень мудрое наблюдение, но какое отношение это имеет к жизни Архимага Янника?
— Самое прямое, магистр Баккат, — сглотнув ответила Лиля. — Вместо того, чтобы растрачивать силы на месть своей жене, он погрузился в работу и достиг значительных результатов.
— Насколько известно биографам, это он был неверен жене, — с сомнением ответил магистр Баккат.
— Именно! — уверенно ответила Лиля, заставив преподавателя несколько растеряться. — Их отношения были гораздо более сложными и драматичными, чем кажется со стороны.
— Что ж, в этом вы, конечно, правы, однако в дальнейшем прошу вас вести дискуссии касательно учебного материала не вдвоём с подругой, а в конце лекции, когда мы обсуждаем такие вопросы вместе, — мягко пожурил Лилю магистр Баккат.
Она с достоинством кивнула и села на место с видом греческого философа, которому запретили писать трактаты.
Остаток лекции прошёл мимо меня, я была поглощена своими переживаниями, и совершенно не в состоянии воспринимать информацию о жизни какого-то Янника, который к тому же изменял жене. Очередной мудак! Я насупилась и оглядела аудиторию. Да тут только один человек, о котором можно с уверенностью сказать, что он не мудак — Лиля! Остальные под вопросом по половому признаку!
На обед меня буксиром тащила подруга. Я вяло способствовала её усилиям тем, что избегала встреч с углами на поворотах и переставляла ноги. От мысли, что уже через час мне придётся снова столкнуться с Танарилом, становилось по-настоящему плохо. Тошнило, живот скручивало узлом, потели части тела, ранее за таким произволом не замеченные. Пальцы на ногах и руках покалывало, в ушах шумело, в висках тянуло. Отвратительное состояние!
— Кат, ты чего? Заболела что ли? Коли так, я тебя к лекарю свожу, — обеспокоенно пробасил Лимар.
