А потом, по пути с работы, проклятый Ян Хенриксон просто исчез, как будто его и не было! Ни его компьютера, ни его смартфона, ни его велосипеда нигде не было, и даже перемещения его идентификатора нигде не фиксировались!
Чёрт побери! Он что-то заподозрил, и решил поступить, как когда-то Конради? Или опять что-то замышляет, какую-то подрывную акцию?
Антуан Гам никак не мог решить, какой вариант хуже. Но докладывать начальнику придётся в любом случае. Нужно подумать, как представить новости, чтобы во всём этом не обвинили его самого.
Велосипед Ян бросать не собирался, но для того, чтобы опустить его под землю, пришлось снимать переднее колесо. Вот и всё, подумал он, теперь меня нет для наблюдателей из этого мира.
Пребывание под землёй формально было не совсем законным, но жёсткого наказания за это не было. И то, это если поймают. А кто поймает?
В условленном месте его встретил Алан. Поворчал немного:
— Зачем тебе было тащить велик с собой?
— А я не Док. Я думаю … вернуться к нормальной жизни. Тем более, всё равно никто ничего не докажет.
— Ну, ладно. Пошли. Давай помогу…
Через некоторое время они оказались в помещении, по размеру напоминавшем квартиру Яна. Да это и была квартира, только без окон.
— Обитель Дока?
— Именно. — Алан покачал головой. — Ничего другого, пригодного для того, чтобы жить и скрываться, у нас нет. Но… Где гарантия, что убийца не узнал..?
— Сюда он вряд ли сунется, — возразил Ян. — Да и пистолет у меня при себе.
— А что, собственно, произошло?
— Гарриет предупредила меня. Она каким-то образом узнала о слежке. Ещё и поэтому я … не обрываю все концы. Возможно, всё это не так опасно. Она свяжется с тобой, проведёшь её сюда. Должна же она лично объяснить нам, в чём дело, и что она узнала…
— А потом вы попросите меня уйти, — усмехнулся Алан.
— Ясное дело… В любом случае, я — не Док.
— В каком смысле?
— Я не собираюсь сидеть двадцать лет в изгнании в моём городе. Это он никуда не торопился, — и не увидел своей победы. А я … думаю иначе. Как говорили когда-то революционеры, «победа или смерть».
— Не знаю, много ли найдётся тех, кто думает так, — скептически покачал головой Алан.
— Тебе придётся их найти. Я, в любом случае готовлю операцию… Уже какое-то время готовлю. Они своей слежкой просто вынудили действовать быстрее.
— На что направлена операция? — спросил шеф службы безопасности организации. Ян подумал, что ему можно рассказать. Не потому, что так уж Алану доверял, а потому, что, если доверять ему нельзя, всему в любом случае конец.
— Ты знаешь, кто принимает решения, как нам жить? Ты знаешь, что мэрия — только фикция, там принимают решение, разве что, какие цветы сажать на клумбах? Да и эти люди, — откуда они берутся, кто их назначает?
— Никогда не задавался этим вопросом, — признался Алан. — Хотя, если задуматься… Их точно никто не выбирает. И законы… Их устанавливает дьявол?
Странно слышать такое предположение, подумал Ян, и ответил:
— Хуже если только это возможно. Вот, смотри. — Он вывел на экран нужный фрагмент интервью Гертруды. В этой квартире оказался портативный компьютер, выйти с которого в сеть можно было через то самое нелегальное подключение, отследить которое было практически невозможно.
— Я даже подумать о таком не мог… — сказал Алан несколькими минутами спустя. — Так что же ты хочешь делать? Насколько я понимаю, независимо от того, чем там закончится история с наблюдением.
— Да. — И Ян впервые объяснил кому-нибудь свой замысел. Объяснил человеку, без поддержки которого это вряд ли возможно осуществить.
И, наконец, Алан кивнул.
26
26.
Лауре Мартинес нужно было вернуться домой. Её смена закончилась, и что было делать? С Яном они, во-первых, встречались, но не жили вместе. Во-вторых же… После её сообщения тот должен был исчезнуть. Ей, в свою очередь, нужно было вести себя так, чтобы не вызвать подозрений. Как бы ни хотелось быть с ним вместе, но…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Из того, что рассказал капитан Дэвис, Лаура сделала вывод, что претензии есть только к Яну, но не к ней. И то — пока не претензии, а лишь повод для наблюдения. Исчезнуть на время — означало лишь одно: не давать новых поводов для подозрений. Ну, и перестраховка, конечно… В другой ситуации Ян, может быть, так и не поступил бы. Но сейчас — он был занят слишком важным делом. Его операцию, связанному с «мозгом» города, нельзя было ставить под угрозу. А значит, решение временно исчезнуть из поля зрения всех, кто мог им интересоваться, — было сейчас единственно верным.
А что делать ей? — думала Лаура, направляясь домой. Оставаться на месте. Жить, как прежде. Работать, как прежде. И собирать информацию. Для всех это будет выглядеть так, как будто она послушалась совета капитана Дэвиса, и пока с Яном не встречаться, хотя официально отношений и не разрывала. В конце концов, то, что в базе данных их отношения были отмечены, как действующие на данный момент, вовсе не означало, что они обязаны проводить каждую свободную минуту вместе… Не так ли?
А возможность, когда будет время, встретиться с Яном в его новой обители (надо надеяться, временной) она найдёт. С помощью Алана, разумеется.
А пока что нужно просто посидеть дома. Да и Оскара выпустить, чтобы полетал. Клетка была устроена так, что кормушка наполнялась через выверенные для попугая этой породы интервалы, покрытие пола тоже менялось само, так что хлопоты хозяйки сводились к минимуму. Но она знала, что жако — птица не просто умная, а требующая общения. Ей говорили, что одиночество может приводить у попугая к стрессу и даже болезни. А с кем Оскару общаться, кроме неё? Кстати, не то хитрая, не то пугливая птичка в присутствии Яна так ни разу и не разговорилась, и он даже иронизировал насчёт того, не придумывают ли владельцы попугаев сверхспособности своих питомцев. При этих воспоминаниях Лаура улыбнулась. Надо будет их попробовать «подружить». Если, конечно, представится возможность…
Когда Ян, фактически возглавивший организацию после смерти Дока (она до сих пор удивлялась, как же это у него так получилось), дал указание, чтобы те, кого можно было назвать главными по направлениям её деятельности, стали носить оружие, — у Лауры тоже появился пистолет. Она понимала, почему Ян так поступил, — им требовалась защита от убийцы. Но сама пистолет не носила, — он лежал дома, в одном из ящиков. В конце концов, убийца оружия не имел. Он нападал на жертв с голыми руками, в крайнем случае, использовал нож (как-то же вырезал идентификатор у Алекса Легри!). Лаура, с её опытом занятий джиу-джитсу, считала, что сумеет постоять за себя.
Она поднялась на лифте на свой этаж, открыла дверь в квартиру… Свет ещё не зажёгся, когда она скорее почувствовала, чем увидела, какое-то движение сзади. А потом потеряла сознание, даже не поняв, отчего. Только мысль пронеслась: среагировать не успею, и пистолет бы тут не помог…
— А я думал, что этот компьютер должен стоять в мэрии, — удивился Алан.
— Нет. Мэрия — это то место, где решают, какие цветы высадить на клумбах, и всё такое прочее, — покачал головой Ян. — И назначает всех этих людей туда — всё тот же искусственный интеллект. Отбирая по своим параметрам, заданным ему всё теми же разработчиками. Которых уже давно нет в живых… Причём сами эти люди даже не знают, кто их назначил, и почему.
— Никогда даже об этом не задумывался… А если они откажутся?
— Вот, смотри. Алгоритм предусматривает, что для отказа должны быть веские причины. Это что-то вроде призыва на службу, но, с другой стороны, компьютер выбирает тех, кто сам хотел бы оказаться на этом месте, так что отказы бывают редко. Короче говоря, мэрия — это ширма. Но ширма публичная, там бывает много людей. Держать там «мозг» нельзя, тогда кто-то его обязательно обнаружит. А это не входило в планы его создателей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
