Ян быстро переглянулся с Аланом, чьего лица лейтенант всё ещё не мог видеть. А потом поставил пистолет на предохранитель и спрятал в карман.
Жара становилась нестерпимой. Как ни странно, сейчас Лаура была отчасти даже рада, что можно лежать на этом твёрдом полу: он бы прохладнее. Сначала она попыталась догадаться, откуда же поступает этот горячий и нестерпимо влажный воздух. Потом стало не до того, — настолько трудно было дышать.
Ощущение времени Лаура потеряла окончательно. Теперь даже желудок не сигнализировал, что пуст. И определить, сколько она уже здесь, — даже приблизительно: часы или дни, — было невозможно. И думать о чём-либо — тоже.
Правда, услышав шаги, Лаура обратила на них внимание. Где-то на краю сознания пронеслось: как же он-то сам не задыхается здесь? И что он видит? Похититель и убийца шёл уверенно, как если бы либо точно видел, куда идёт, либо настолько хорошо ориентировался в этом пространстве, что видеть ему необходимости не было. Лаура вспомнила, как однажды была на вызове в квартире, где жил слепой мужчина. Тогда её поразило, как ловко он ходил, брал вещи, но хозяин пояснил, что просто привык к этому месту, точно знает, где тут и что, а потому может чувствовать себя совершенно свободно. Если бы, сказал он, так можно было на улице…
Впрочем, убийца слепым быть не мог. Слишком ловко действовал, — и, как говорили полицейские, на местности, и в квартирах жертв. А сейчас она услышала его голос:
— Стоять, когда я здесь!
— Сейчас… — смогла она произнести. Сама не зная, зачем, — Лауре показалось, что за неподчинение её могут ещё и ударить. А выполнить требование быстро было невозможно: ноги-то скованы между собой, и встать на одно колено нельзя… Пришлось упереться в пол ладонями скованных рук, и, помогая себе таким образом, принять вертикальное положение.
— Ну, что, не будешь просить, чтобы … я выслушал тебя?
— Нет … сэр.
Похититель рассмеялся. А потом Лаура услышала лязганье, — и в следующее мгновение поняла, что происходит. Трос, образующий петлю на её шее, теперь не провисал, а уходил почти вертикально вверх. А сама она теперь могла оставаться только в вертикальном положении, если, конечно, не хотела … быть повешенной.
Так вот как погибла Элеонора…
Эта мысль на мгновение пронзила затуманенное сознание. Но потом отступила на задний план, потому что дышать стоя было ещё труднее, а воздух оказался ещё более горячим. Или это так казалось..? Он сейчас уйдёт… А она останется стоять тут … неизвестно, сколько времени… Любому терпению есть предел… И, стараясь восстановить дыхание, вслушиваясь в удаляющиеся шаги, она произнесла:
— Что … вам нужно знать..?
Убийца остановился. Он мог поздравить себя. Вообще, ему везло находить подход к каждому из них. Или каждой. Вот и теперь — он сделал тщательно выверенную паузу. И произнёс:
— Конечно, всё. Так мне выключить пар?
— Да…
— Сейчас вернусь.
Это тоже сделка: прекращение пытки в обмен на информацию. И её условия нужно было выполнять.
— Отлично. Вы рассказали мне, что в городе действует некая организация, и что вы в ней состоите, — сказал лейтенант Лекар. — Как и Мартинес. И что наш друг не просто убивает, а убивает людей, которые имеют отношение к этой организации.
— Или он думает, что имеют. Сержант Си не была из наших, — уточнил Алан, чьего лица лейтенант всё ещё не видел. Это они с Яном оговорили ещё раньше.
— Пусть так. Вы решили спасти Мартинес с моей помощью. А потом что? Застрелите? — Как ни странно, полицейский говорил об этом без всякого страха. Скорее, в его голосе чувствовалось раздражение. А что касается выражения лица, то его трудно было разобрать. В туннеле было темно, хотя Ян и Алан освещали дорогу компактными фонарями, лучи которых, впрочем, были довольно узкими. А кожа у лейтенанта достаточно тёмная…
Ян, впрочем, ответил ему тоже не без раздражения:
— Наша организация ещё никого не убила, во всяком случае, насколько мне это известно. И я не собираюсь это менять. Мы полагаем, что можем свами договориться, как джентльмены. Мы отдаём вам вашего убийцу, что будет весьма полезно для вашей карьеры, а вы … забываете, почему именно он убивал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Даже если я забуду, он сам может рассказать об этом на допросах, — сказал лейтенант. Впрочем, раздражение в его голосе исчезло, когда он понял замысел своих спутников, и то, что сам он останется в живых. При условии, что этим типам можно верить. С другой стороны, а зачем он им? Ликвидировать убийцу они могли и сами, с их-то пистолетами. А может, у них и что-то посерьёзнее имеется… Зачем им полицейский? Да только для того, чтобы убийцу арестовать и наказать по закону. Действительно, не хотят сами становиться такими же, как он. Это было странно, с точки зрения лейтенанта, но этим было грех не воспользоваться.
— Во-первых, это ваша задача — внушить ему, что он ничего этим не достигнет. Во-вторых… Нам нужно, чтобы это оставалось в секрете не так уж долго. Всего несколько дней. Потом это не будет иметь значения.
— Знаете, что… Прежде, чем мы доставим убийцу в полицию…
— Вы доставите, — поправил Алан. — Вместе с Мартинес, если мы успеем…
— Пусть так. Но перед этим вы расскажете мне, чем же ваша организация занимается, и какие цели ставит. Я должен понимать, не стану ли пособником … нового Гитлера. Или Ленина.
— Нет, наоборот. Хорошо, — вынес вердикт Ян. — Но сейчас главное другое…
— Да. Как только, чёрт побери, Мартинес попала в его руки… Она же опытная полицейская, и осторожная…
— Да, но скоро мы об этом узнаем. Надеюсь. А ещё недавно она рассказывала, как обсуждала с вашим капитаном, что убийца не нападает на полицейских… Конечно, это было до гибели Си и Кранца.
— Чёрт… — Лекар даже остановился на минуту. Он кое-что вспомнил. — А когда это было?
Ян назвал примерную дату, когда у него с Лаурой был об этом разговор. Полицейский снова зашагал рядом, и пробормотал:
— Какими мы были идиотами…
— О чём вы говорите?
— Кажется, я понял, кто убийца.
— Скажете нам?
— Сами увидите. Мы почти пришли. Если верить вашей схеме, вход в комплекс — вон там.
— Комплекс? А что это? Нам … компьютер выдал места…
— Я о таком только слышал, но не бывал, — пояснил лейтенант, открывая тяжёлые металлические двери. Теперь он говорил тихо. — Когда строился Город Луны, то были спроектированы убежища на случай какой-то катастрофы … или захвата города варварами. Их много в разных местах, по идее, в них могло переждать опасность едва ли не всё население. Но в условиях гораздо более спартанских, чем все привыкли. Не думаю, что многие о них знают. Но наш друг мог узнать. И использовать это место…
— Что тут есть?
— Жилые помещения, в основном общие. Кухни и склады с продуктами и всем необходимым, баня, медпункт, а по сути — не самая плохая больница, комната, где можно работать на компьютерах… Тихо! — Лекар поднял руку. Откуда-то слева слышались звуки, похоже, производимые человеком. Какое-то лязганье, короткое шипение, звук, похожий на работу вентилятора. И шаги.
Все трое повернули туда, понимая, что враг, если он хорошо ориентируется в этом месте, заметит их первым: они не могли выключить свои фонарики. Конечно, у них оставалось преимущество, которое давали пистолеты Яна и Алана, но… Впрочем, им, кажется, повезло. Впереди раздался звук, какой бывает, когда закрывают металлическую дверь. И шаги перестали быть слышны. Кто бы там ни был, похоже, он скрылся за этой дверью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Лейтенант Лекар шёл сейчас первым; остальные двое понимали, что в ситуации, когда нужно преследовать преступника у него больше опыта. Впрочем, едва ли ему приходилось действовать вот так, в одиночку, если говорить о полиции, и в компании с двумя, как минимум, нарушителями закона. Он не знал, чем занималась их организация, но пистолеты… Однако сейчас это не было важным. Лейтенант подошёл к двери и осторожно открыл её.
