– Собственно, до Новой Зеландии. С 1405 по 1433 год он совершил семь плаваний на самых больших кораблях, какие были построены до восемнадцатого века. Его так называемый Флот Сокровищ насчитывал свыше двухсот кораблей и двадцать восемь тысяч моряков.
– Ты хочешь сказать, что китайцы открыли Америку за семьдесят лет до Колумба?
– Нет, табличку в яму поместил не Чжэн. Но адмирал, который это сделал, вдохновлялся примером Чжэна, когда отправился в собственное выдающееся плавание. Три его корабля в 1495 году вышли из Китая и направились на восток. Адмирала, командующего этой эскадрой, звали Цай Сун. Адмиралу Цаю было приказано императором торговать как можно дальше на востоке и охватить как можно больше земель. И поскольку Чжэн нашел на западе материк – Африку, адмирал Цай был убежден, что земля симметрична и на востоке должен быть другой материк.
– Итак, они достигли Северной Америки, но через несколько лет после Колумба, – сказал Макс, довольный, что не придется переписывать учебники истории.
– На самом деле, насколько я могу судить, они высадились сначала в Южной Америке. Но возникла проблема. Как пишет Цай, один корабль был проклят во время пребывания в «дьявольски холодном заливе». Я полагаю, это была Огненная Земля.
– Что случилось?
– Командой овладело зло. Так пишет Цай. Зло столь могущественное, что адмирал решил уничтожить корабль вместе с экипажем. Его затопили, поместив под корпусом корабля взрывной заряд.
Хенли спросил:
– Это были большие суда?
– Свыше трехсот футов, более четырех сотен экипажа.
Макс негромко присвистнул, пораженный средневековым китайским кораблестроением.
– Он называет природу зла?
– Нет. Но назначение ямы единственное – указать местоположение корабля. Адмирал написал, что к поглотившему его злу ни в коем случае нельзя приближаться, но он был прагматиком. На борту остались неслыханные сокровища, которые они собирались обменять на то, что предложат встреченные мореплавателями туземцы.
Цай оставил два указателя, один в честь богов подземного мира – тот, что в яме, – и второй в честь богов неба.
– Что-то под землей и что-то над ней, – рассуждал Хуан вслух. – А что за второй указатель?
– Цай пишет только, что его можно увидеть с неба. И что они оставили его в двухстах днях от Ямы Сокровищ.
– Двести дней? – удивился Мак. – Это что за хрень?
– Я полагаю, – спокойно сказал Эдди, игнорируя сарказм Макса, – это означает двести дней плавания на юг от Пайн-Айленда. Очевидно, братья Рониши решили, что это где-то в районе двадцать пятой параллели.
– Секунду, – сказал Хуан. – Если они искали указатель, оставленный китайским адмиралом, что они делали так далеко от берега? Чем бы ни был этот указатель, его наверняка оставили на побережье.
– Не знаю.
– Надо поработать с бумагами, которые ты нашел на месте крушения, – предложил Макс. – Ответ может быть в бортжурнале.
– Нужно больше узнать об этом адмирале Цае. – Это сказал Эрик Стоун, который сидел у руля, но сейчас встал, обошел оперативный центр и остановился за Эдди. – И что было на борту корабля. Возможно, он – очень значительная археологическая находка.
– На самом деле, – сказал Макс, – надо бы задаться вопросом, стоит ли продолжать поиски. Какое нам до них дело?
– Думаю, ответ вполне ясен, – ответил Стоун. – Это нечто представляет интерес для Аргентины, режим которой сейчас в контрах с Соединенными Штатами. И, каковы бы ни были их цели, они должны нас интересовать.
– Согласен, – сказал Председатель. – Делом интересуется генералиссимус, и, пока мы не узнаем почему, будем продолжать поиски. Что скажешь о чертеже бухты или залива?
– Это план местности, где затонул корабль, и можешь нас не спрашивать, я уже попросил Эрика эту карту и побережье Южной Америки, в том числе несколько сотен островов Огненной Земли. На это потребуется какое-то время.
– Ладно. Каковы последние новости от Линды и ее команды?
– Они все еще в снегоходе. Ты не поверишь, что они нашли. То, что должно было быть маленькой аргентинской исследовательской станцией, оказалось промышленной разработкой нефтяного месторождения.
– Что?
– Что слышал. Они качают нефть у берегов Антарктического полуострова.
Новость потрясла Кабрильо, и он ляпнул:
– Но это незаконно!
– Да. Очевидно, им наплевать.
– Доложили Оверхольту?
– Пока нет. Линда сказала, что сделала несколько снимков. Она хочет включить их в отчет.
– Все страньше и страньше, – сказал Макс. – Это очень рискованные штучки.
– Вовсе нет, – возразил Эрик Стоун. – Аргентина уже международный изгой. Что им еще капля дурной славы?
– Дурной славы, чтоб меня! Соединенные Штаты пошлют туда флот. Опять будет как в Фолклендскую войну.
– Уверен? – спросил Эрик, поднимая бровь.
Хенли открыл рот, чтобы ответить, но передумал, потому что уверен не был. Армия США была тонким слоем размазана по всему земному шару, а нынешний обитатель Белого дома больше интересовался внутренними делами, так что ответом властей скорее всего станут слабые протесты и новые санкции ООН.
– Теперь надо спросить себя, какое отношение шестисотлетний китайский корабль имеет к современным мировым проблемам, – сказал Эрик.
– Если все пойдет как всегда, – ответил Хуан, – можно не сомневаться.
Эдди спросил:
– Что мы должны делать, когда Линда вернется? Останемся здесь или двинемся на север?
Кабрильо обдумал варианты и быстро принял решение.
– Уводите корабль оттуда. Мы не знаем, что Аргентина планирует делать в Антарктиде, но, если дадут отмашку и начнется война, пусть «Орегона» там не будет. К тому же мы должны выйти на позиции перед визитом эмира Кувейта в Южную Африку. Он нанял нас для дополнительной гарантии безопасности, и контракт очень выгодный.
– Понял, – сказал Эдди. – Через пару часов они вернутся, и мы сразу двинемся на север.
– Позвоните мне, когда они вернутся. Хочу услышать полный отчет Линды.
Хуан завершил сеанс связи и вызвал свою электронную картотеку. В ней было свыше тысячи имен, от прямых номеров глав государств до самых темных личностей. Какая ирония, думал он, листая список по алфавиту: Лэнгстон Оверхольт идет сразу за французским сутенером, приторговывающим информацией.
На восточном побережье было на три часа меньше, поэтому разница во времени его не беспокоила. После второго гудка глубокий баритон ответил:
– Алло?
– Мистер Перлмуттер, говорит Хуан Кабрильо.
– Печально известный Председатель. Как поживаете?
Они ни разу не встречались, а по телефону разговаривали всего однажды, но оба прекрасно знали репутацию друг друга. Сент-Джулиан Перлмуттер был живой энциклопедией всего связанного с морем и владел крупнейшим собранием книг, рукописей и фолио по истории кораблей и мореплавания. Его дом в Джорджтауне был буквально до чердака забит замусоленными сокровищами.
