Они ни разу не встречались, а по телефону разговаривали всего однажды, но оба прекрасно знали репутацию друг друга. Сент-Джулиан Перлмуттер был живой энциклопедией всего связанного с морем и владел крупнейшим собранием книг, рукописей и фолио по истории кораблей и мореплавания. Его дом в Джорджтауне был буквально до чердака забит замусоленными сокровищами.
Несколько месяцев назад именно один из исследовательских проектов Перлмуттера в конечном счете отправил «Орегон» в Ливию и привел к освобождению государственного секретаря Фионы Катаморы.
– Прекрасно, сеньор. А вы?
– Слегка проголодался, как сказали бы британцы. Обед еще в духовке, а от запаха слюнки текут. – Второй величайшей любовью Перлмуттера была еда; всякий, кто видел его, сразу понимал – обедает он с аппетитом. – Ну же, скажите, что вы сейчас в Штатах и я могу наконец посетить ваш корабль.
– Мы с Максом Хенли действительно здесь, но «Орегон» в море. – У Хуана не было причин утаивать от Перлмуттера, где корабль, но он не знал, не прослушиваются ли телефоны Сент-Джулиана. – Я тут прикидывал, нельзя ли вас поэксплуатировать.
– Боже, приятель, да вы заговорили как Дирк. Его всегда интересует только информация. Но по крайней мере его ребятишки всегда приносят с собой что-нибудь, когда приходят к старому дядюшке Сент-Джулиану за его знаниями.
– Мы с Максом в штате Вашингтон. Пришлем вам знаменитых местных яблок.
– Замените яблоки дандженесскими крабами, и по рукам. Что вы хотите знать?
– О китайском Флоте Сокровищ.
– Ага, адмирал Чжэн. И что именно?
– На самом деле речь об адмирале Цай Суне.
– Боюсь, это миф, – начал Перлмуттер, потом ненадолго замолчал. – У вас есть доказательства, что он действительно существовал? Он реален?
– Слыхали про Яму Сокровищ на Пайн-Айленд?
– Да, конечно. – Голос Перлмуттера неожиданно поднялся на пару октав. – Боже мой! Это Цай?
– В главной шахте тайник. Он оставил там табличку с указанием, где затопил один из кораблей.
– Значит, это все-таки не добыча пиратов. Я никогда не верил в пиратов, но это… фантастика! Считалось, что плавание Цай Суна – вымысел, возникший скорее всего в восемнадцатом веке, чтобы утвердить национальную гордость, когда Китай переживал смуту из-за вмешательства Англии.
– Что-то вроде «У нас когда-то была империя побольше вашей».
– Совершенно верно. Послушайте, капитан Кабрильо…
– Хуан, если не трудно.
– Хуан, вам нужно поговорить не со мной. Я знаю только, что бытует утверждение, будто примерно в конце 1400-х годов Цай плавал в Америку и обратно. Я свяжу вас с Тамарой Райт. Она изучает историю Китая и написала прекрасную книгу о плавании адмирала Чжэна в Индию и Африку. Там же приводится легенда об адмирале Цае. Я перезвоню через десять минут?
– Конечно. – Хуан продиктовал ему свой сотовый номер и взглянул на Макса. – Ты сейчас стал свидетелем исторического события, дружище. Дирк Питт говорил мне, что за все их знакомство с Перлмуттером никто не смог поставить его в тупик.
Макс, который не знал Перлмуттера, не пришел в восторг.
– Упомяну об этом в следующий раз, когда буду в Национальном агентстве подводных и морских работ.
Через несколько минут телефон Хуана зазвонил.
– Боюсь, дурные новости. Тамара в отпуске и не появится в своем офисе в Дартмуте до следующего понедельника.
– По причинам, которые я не могу обсуждать, – сказал Хуан, – время может стать решающим фактором. Нам нужно всего несколько минут ее времени.
– В том-то и штука. Она недоступна. Аспирантка в ее офисе сказала, что Тамара не взяла с собой мобильник.
– А вы знаете, где она проводит отпуск? Может, мы сможем ее найти?
– Это действительно так важно? – спросил Перлмуттер и снова заговорил, не дожидаясь ответа Хуана: – Конечно, важно, иначе вы бы не спросили. Она на реке Миссисипи в джаз-круизе на «Натчезской красавице». Понятия не имею, где они сейчас, но, вероятно, вы сможете получить информацию в круизной линии.
– Уже регистрируюсь на их сайте, – сказал Кабрильо. – Спасибо, мистер Перлмуттер.
– Бог с ними с крабами, только пришлите мне перевод вашей пластинки, и мы в расчете.
– Договорились.
– Ну что? – спросил Макс.
Хуан повернул свой ноут так, чтобы Макс видел экран. На экране дымил двумя тонкими трубами красивый белый колесный пароход, с трех палуб, украшенных, как свадебный торт, махали люди. На заднем плане знаменитые Ворота Запада в Сент-Луисе[40], одном из обычных портов назначения судна.
– Собрался перекинуться в картишки на речном пароходе?
– Я оставил свой дерринжер на явке. – Макс поддернул рукава. – Но пару-тройку запасных тузов найду. Где они сейчас?
– Можем догнать их в Виксбурге и сойдем в Натчезе, Миссисипи, – сказал Хуан, придвигая компьютер к себе, чтобы заказать места на пароходе и билеты на ночной авиарейс. – После этого встретимся в Рио с «Орегоном» и либо пойдем выполнять контракт в Южной Африке, либо поглядим, куда пошлет судьба.
– Забавляешься? – спросил Макс.
– Ну, если не считать, что в меня стреляли и ненадолго оставили на дне двухсотфутовой ямы, да, забавляюсь.
Хенли усмехнулся.
– Это тебе тоже понравилось.
Хуан только улыбнулся в ответ.
Глава 17
Ближайший к Виксбургу крупный аэропорт находился в Джексоне, в штате Миссисипи, в пятидесяти милях к востоку. Выйдя из терминала, Кабрильо наткнулся на такую стену влажного воздуха, что словно снова оказался на Амазонке. Воздух дрожал от зноя, и Хуан как будто не мог вдохнуть. На лысеющем темени Макса выступили крупные капли пота, и ему пришлось вытирать лоб банданой.
– Боже, – сказал он, – что, от этого места до солнца десять миль?
– Восемнадцать, – ответил Хуан. – Прочел в журнале в самолете.
Положение ухудшало то, что, получив свои пистолеты обратно после проверки багажа, обоим пришлось надеть пиджаки.
Чтобы не возиться в очередной раз с арендой, они решили взять такси.
Как только они поймали машину и договорились о цене, сумки отправились в багажник, а Макс с Хуаном устроились в арктической прохладе салона с кондиционером.
Из-за движения на дороге они добирались до цели час с небольшим, но времени у них было достаточно. «Натчезская красавица» должна была покинуть город-тезку еще только через сорок минут.
«Красавица» стояла на причале за сооружением в виде колесного парохода в тени Виксбургского моста, пары стальных каркасных пролетов над мутной Миссисипи; внутри находилось казино. Трап парохода был опущен прямо на площадку для парковки. Поблизости был натянут белый тент, оттуда доносилась духовая музыка, джаз; такси уехало. Вокруг с тарелками с едой и стаканами с выпивкой бродили десятки людей. Было и несколько человек из обслуживающего персонала парохода, одетых в костюмы девятнадцатого века.
