что языки пламени, извиваясь, высоко поднимались ввысь.
И среди этого великолепия веселились группы мужчин и женщин. Они танцевали, смеялись или просто сидели, наблюдая за праздником. Обрывки мелодий и песен сплетались в негромкий убаюкивающий гул.
Я бы так и стояла столбом, пока не появились мои товарищи. Но их как будто подменили! Ру был в своем человеческом обличье, но его глаза светились лиловым светом, а волосы высветлились. Клио сверкала рыжими глазами, а ее прическа переливалась красно-желтыми волнами, словно она несла на голове шапочку из костра. Данн выглядел цивильней всех, только его обычно прилизанная шевелюра лежала естественно изогнутыми прядками. Хотя это было не все…
– Грег! – воскликнула я неприлично громко. – У тебя что, две ноги?!
Все моментально уставились на ботинки секретаря.
– Тогда сам дальше иди, – отцепился от него Ру. – Ого! Принцесса, ты в чернилах, что ли, искупалась?
Что? У меня на голове тоже какое-то безобразие?
Клио показала в улыбке зубы, что недопустимо для воспитанной леди.
– Другая сторона обнажает сущность человека. Если он добрый, из его внешности пропадают уродства и недостатки, отступают болезни. Если злой – может появиться бородавка или даже горб. А если человек отмечен даром, это тоже будет заметно. У меня, наверное, на голове пожар, да?
– Как ты догадалась?
Она раскрыла ладонь, и над ней запрыгали рыжие искорки.
– Я же знаю, какого цвета моя сила.
– У тебя волосы какие-то дурацкие. Фиолетовые. Корни белые, а чем ближе к концам, тем ярче, – счел своим долгом сообщить Ру.
Я взяла одну прядь и пропустила сквозь пальцы. М-да, были невнятного русого оттенка, а стали лиловыми. Ожил кошмар моей мамы, она запрещает краситься в нелепые, по ее мнению, цвета.
– Ну спасибо…
К нам подбежал Дигби и задрал голову. Я почти присела, чтобы погладить корги, но вдруг подскочила, как пружинка.
– Может, вы прекратите болтать о ерунде и мы приступим к более важному делу? – сказал песик взрослым мужским голосом.
Для меня это было покруче превращения человека в тюленя. Люди, смотрите, собака заговорила! Взаправду! Зовите друзей, пусть тоже посмотрят!
Должно быть, я тогда открыла рот от удивления, раз Дигби вздохнул.
– Пошли уже, человеки. Или кого-то надо за пятки покусать?
Мы уверили его, что целые пятки нам еще пригодятся, и корги отвел нас к костерку, у которого сидел напоминающий Авраама Линкольна джентльмен в цилиндре.
– Присаживайтесь, детки.
Я устроилась напротив.
– Дядя Фука, вас не узнать.
– Ох, милая, ты меня еще в молодости не видела. Я раньше и конем длинногривым оборачивался, и волком двуглавым. А сейчас даже не хочется. Скучно стало. Смертные в наши края теперь почти не ходят, пугать некого. А выходить к ним себе дороже. Сейчас у каждого деревенского мужика ружье водится. А пули хуже пчел, жалят, жгутся… Ладненько, дело же вас сюда привело важное.
Он достал из-за пазухи грубо сделанную дудку и подул в нее, извлекая низкий, певучий звук.
Суть непредвиденного концерта проявилась очень скоро. Откуда-то прилетели и закружили над нами светящиеся шарики, внутри которых, как жучки в янтаре, находились фигурки человечков.
– Бродяжки, – почти с любовью прошептал Ру.
Несколько из них завертелись вокруг нас с Клио, как бы выпрашивая внимание заглянувших в гости ведьмочек. Помня об элементарной осторожности, я не спешила знакомиться с бродяжками поближе, а Клио протягивала им руки и хихикала, глядя на то, как они садятся на пальцы и тут же отлетают.
Фука же видел в них не питомцев или дурачков, а равных себе фейри. Он рассказал им историю о краже у Данна, и они, что-то прострекотав, улетели.
– Жабогриб сказал, что видел подобную штуку. Сейчас найдут, не волнуйтесь.
Убрав дудочку обратно, фука прилег на бок, как беспечный турист на природе.
Мне бы тоже хотелось отдохнуть, да как расслабиться, если везде фейри? Напрасно мне казалось, что наши соседи далеко, у нашего костра быстро собралась маленькая, но не в меру активная толпа. Босоногие девушки с длинными волосами и парни в широких рубашках, а то и в одних штанах.
– Пойдемте к нам, у нас вино и сласти!
– Как можно сидеть без музыки?
– На вас слишком много одежды!
– Я знаю, зачем сюда приходят ведьмы. Красавица, я исполню все желания твоей плоти.
За «плоть» Данна пришлось чуть ли не подраться, потому что две девицы в пахучих венках схватили его под руки и попытались утащить. Насладившись этими неловкими минутами, фука наконец велел молодняку убраться подальше.
– Молодые эльфы бывают несносными. Почти не выходят в мир людей, вот и не знают, куда деть свою дурь. Помню, Бреннану здесь нравилось.
Имя хлестнуло меня почти болезненно.
– Бреннан часто здесь был?
– Достаточно. Уж какой плясун он был, загляденье! Но ты, милая моя, не гневайся понапрасну. Танцевать танцевал, а девок местных не трогал. Уж как они хвостами вокруг него крутили, а он – ни-ни! Все говорил, что ищет свою единственную.
Мое сердце сжалось в сладостной надежде.
– И он ее не нашел?
– Он стал мужчиной. Но душа его не стремилась к той девушке.
– Она из фейри? – спросила Клио с придыханием.
Фука многозначительно похмыкал.
– Ведьма. Девочка Джоандра. Но не подходила она ему, нет.
Мое сердце вырвалось из тисков и ухнуло в направлении центра Земли.
Подозрения по поводу Бреннана и мадам Джоандры оправдались, и это, вопреки здравому смыслу, обижало и угнетало. Но нельзя же быть такой наивной! Бреннан на самом деле старше меня в два раза, если не больше. Он же не мог всю жизнь ходить гордым девственником, как герой из слащавого романа.
И все же, если верить фуке, он не любил ее по-настоящему. Это были легкомысленные отношения, а не любовь до гроба. Пусть это не очень красиво, но мстительное чувство меня утешило.
Фейри напомнил о моем маленьком долге, и я, перестав терзаться из-за бывшего романа Бреннана, рассказала, как мы ходили ловить шелки и что из этого вышло. А когда я дошла до главного секрета, Данн и Клио не сдержались и засыпали меня вопросами. Особенно был поражен молодой секретарь, трепетавший перед «отцом» и дружащий с «сыном».
– Натворил мальчик такого, что диву даешься, – подытожил фука.
– Я был еще щенком, когда он совершил злополучный ритуал, – грустно сказал Дигби. – Я мало что понимал и не мог его отговорить. Да и куда ему слушать неразумную собаку, если грымзы из ковена давят. А теперь им еще помыкает и он сам. Заставляет заниматься мерзкими делами, отправляет на охоту за феями и прочей мелочью чуть ли не каждую неделю. Ведьмы из ковена
