Дверь открылась, в неё вошел парнишка в форме почтовой службы.
— Господин Максир Андерис?
— Да, это я.
— Это вам. — протянув туго скрученный свиток, перевязанный алой лентой с сургучной печатью Государя, сказал гонец.
Макс приложил палец к обратной стороне печати, та вспыхнула голубым и распалась на две половинки. Интересно, а если бы не Макс взял свиток, его бы молнией ударило, да? Самое интересное, плетений до того, как Макс прикоснулся, я так и не увидела. Может быть, если бы я смотрела духом, что-то бы заметила… Надо тренироваться. Вот решим дела по обустройству городского дома — меня никто из залов для тренировок не выгонит. Хватит, пора заняться собой. Гонец поклонился — и вышел. Я встала, подошла к Максу, уже дочитывавшему письмо. Зная, как он не любит, когда я читаю через плечо — просто ждала, когда расскажет сам. Свернув свиток и повернувшись ко мне, он сказал:
— Уртвары хотят перемирия. Они просят не нападать на войска, которые будут уходить из нашего имения. Арнер остается пока у нас, северный проход и имение Парена — у них. Государь согласился. Теперь нельзя атаковать уртвар без агрессии с их стороны, если они отступают. Надо передать распоряжение войскам. Узнаешь, что там насчет завтрака, ладно?
— Угу. — сказала я, прижавшись к нему и поцеловав, сказала я. — Спустишься, когда закончишь?
— Конечно. Я недолго.
Одевшись, я вышла из комнаты, кивнула двум гвардейцам, дежурившим у нашей двери, спустилась в пустой зал. В зале, на сдвинутых столах и лавках, да и просто на полу, спали беженцы, кутаясь в плащи от холода. Многие из них уже просыпались, хотя как по мне, так было слишком рано. Понятно, что на кухне ещё никого не было, искать кого-то было бы глупо. Оставалось лишь выйти во двор да подергать за уши несносного Крайфа. А это идея! Освещение как такового и не было, мне пришлось воспользоваться своими способностями, чтобы не наткнуться на кого-нибудь в темноте. Ох-хо-хо…
— Госпожа? — знакомый голос был слегка удивлен.
Обернувшись к Илиру, стоявшего на лестнице второго этажа, я улыбнулась.
— Все в порядке, я выйду, подышу свежим воздухом.
— Можно сопроводить вас?
Я пожала плечами. Ему тоже не спиться или они по-прежнему с Зайром дежурят, охраняя меня? Вот интересно, сколько теперь у меня кругов защиты? Макс… Наложники… Гвардейцы… Городская стража… А ещё амулетики и защиты на кольце… Ну и Крайф, конечно. Как же без него.
— Почему бы и нет? — сказала я, дожидаясь, пока он спуститься вниз.
Он, похоже, видел в темноте лучше фрея, потому что прошел абсолютно спокойно до меня, а потом, подав руку, повел дальше, к выходу. Я же задумалась, причем задумалась очень серьезно. Мне совсем не нравилось то, что я увидела своими способностями эмпы. Нет, я, конечно, понимала, что беженцы вряд ли будут полны оптимизма, жизнелюбия и прочего, но… Блин, меня настораживала картина страха, беспомощности и безысходности, которая преобладала в эмоциях беженцев.
Морозный воздух вмиг выветрил остатки сна. Небо только-только начинало светлеть, из труб городских домов только-только начинали появляться первые столбики дыма. Надо сказать, что на севере архитектура трайров претерпела некоторые изменения. Дома были сложены в основном из дерева, причем не досок — а именно толстых бревен, иногда даже не обшитых. Кое-где присутствовали кирпичные строения, но они были редки. Каменными были лишь стены, башни, да усадьба дворянина, управляющего Тай-Сагом. Ещё одна странность этого мира: когда путешествует дворянин, он не обязан оповещать о своем приезде того, кто управляет имением и, соответственно, тот, кто управляет — совсем не обязан привечать тебя в своем собственном замке. Вполне здравый обычай. Тот, кто является твоим другом — и так сообщит, что будет в твоих краях, того ты и так пригласишь к себе. Тот же, кто не знаком тебе или наоборот, является врагом… Ну, ты ему ничего не должен — и он тебе тоже, соответственно. Именно поэтому мы остановились в обычной гостинице, а не в усадьбе. Не потому, что Макс враждовал с управляющим Тай-Сага, нет. Просто он не был дружен с ним. А напрягать человека, который в принципе никаким образом с тобой не связан лишний раз… Нет, смысла это делать не было.
Я спустилась с крыльца вниз, в довольно просторный внутренний двор, сейчас до предела забитый телегами с небольшими шатрами-палатками над ними. Блин, как вообще в таком спать-то можно! Холодно же… А куда им деваться? В разоренные дома, находящиеся на линии фронта или за ней? Крайф вынырнул из-за ближайшей телеги, выпуская из пасти облако пара. Вот кто был доволен прошедшей ночью на сто процентов. Хотя… мне тоже вроде грех жаловаться. Во всяком случае, я спала в тепле.
Почесав Крайфа за ухом, я села на него боком, посмотрела на Илира.
— Не грустите, госпожа. Они найдут в себе силы жить дальше. Все находят. Падают вниз, на камни, ломают крылья, страдают от недостижимости неба, считая, что оно навсегда потеряно для них. Но потом приходит исцеление и ты вновь способен обнять небо, ответив ему взаимностью на чувства.
Я задумалась. Неужели он готов рассказать что-то из своего прошлого? Неужели я наконец узнаю, что стало причиной этой абсолютной брони спокойствия? Или мне только хочется, чтобы это было так? В любом случае, есть только один способ узнать это.
— А твои раны, Илир, уже исцелились? — серьезно, без доли шутки в голосе спросила я.
Он моргнул и его улыбка стала грустной.
— Сердце — не кость. Многие умирают, едва получив ранение. Многие так всю жизнь и ходят, с кровоточащей раной. Моя рана… была довольно глубокой. Мне не повезло, я остался жив. И пока я ещё слишком слаб, чтобы обращаться к целителю, госпожа. Но, возможно, скоро я найду силы говорить об этом.
Я улыбнулась, дотронувшись до его руки. И вновь эта боль во взгляде. Блин, да что же там произошло с тобой, крылатый? И почему мне так важно знать это?
— Не гуляйте одна, госпожа. Прошу. Даже когда уверены в безопасности пути. Я и Зайр готовы сопровождать вас куда угодно, в любой момент дня и ночи. Очень прошу.
Я лишь кивнула. Разве мне сложно? В принципе, для этого Макс их и купил. О, кстати о нем. Выйдя из гостиницы, он осмотрелся и подошел к нам.
— Через час выедем. Я предупредил командиров о перемирии. Но если уртвары не освободят через нирму все замки и города — я передам Государю, что договор нарушен.
Я только кивнула. Ну а что тут ещё можно было сказать?
* * *
Выехать через час у нас не получилось. Через час мы только сели за стол. Столы и лавки расставлены по залу, как будто и не ночевал здесь никто, беженцы разошлись кто куда, с кухни слышны сногшибательные ароматы. Постепенно просыпаются ночевавшие в номерах, спускаются вниз, усаживаются за столы, делают заказы. А мы все уже сидим за двумя столами и спокойно завтракаем. И, что удивительно, я ем не за троих, как привыкла. Неужели период жора закончился? Что будет следующим?
