— Кстати, большинство из здешних беженцев — уроженцы нового имения господина Максира. В смысле, вашего, с госпожой Анной. — сказал Данер, приподнимая одну бровь.
— Мда? И каковы их планы? — спросил Макс, осматриваясь.
— Многие из них надеются перезимовать в Тай-Саге, перебиваясь случайными заработками, и лишь потом вернутся в свои деревни и города.
— Ну да, конечно, они будут восстанавливать Тай-Саг, вместо того, чтобы восстановить свое собственное хозяйство. — буркнула я, теряя аппетит. — Можно подумать, в Харш-Наре или в Сайброге работы будет меньше.
— Они бояться, госпожа. — примирительно сказала Карилла. — Этот город выстоял, несмотря ни на что, а Харш-Нар пал. Как и Сайброг.
Ситуация была ясна. Страх. Они побоятся возвращаться. Они побояться… а мы останемся без людей. Мы останемся без мастеров, которые будут строить новые укрепления и работать в кузнях и шахтах, без воинов для замков и крепостей, без торговцев и лекарей, учителей и рабочих. Надо что-то делать.
— А Ясеневый бор так и не пал, хотя его также атаковали, как и северные поместья. — сказала я уже спокойно. — Но подумайте сами, Карилла, Данер. Неужели если бы Максир был не уверен в безопасности Харш-Нара, он бы вез меня туда? Вез бы туда наложниц, моих наложников, вас? Не думаю.
Я заметила, что к нашему разговору прислушиваются. Карилла и Данер переглянулись, пряча улыбки. А им ответ явно понравился. Макс продолжал завтрак, как будто ничего особенного не происходило. Ренка и эльфийка усиленно делали вид, что они сама беззащитность, Зайр и Илир внимательно слушали.
— Но опять же. Дороги. Столько развелось в последнее время грабителей и банд различных. Они даже днем нападают, не то, что ночью. Попробуй проехать. Нам-то хорошо, мы под охраной едем. — возразил мне Данер.
— Шайки, а не банды, Данер. — сказал Макс. — С ними и пять гвардейцев разберутся. Но ты прав, поодиночке возвращаться было бы опасно. Мне не хватит гвардейцев, чтобы сопроводить каждого. Но вот если они решат присоединиться к нашему обозу… Или, допустим, будут собираться в обоз не менее десятка семей… Таким караванам я бы мог выделять охрану достаточную для того, чтобы добраться без потерь до нашего имения.
— Но как же они собираться-то будут, как договариваться? — спросила я удивленно. — И как мы узнаем, что они уже готовы выехать? Не оставлять же здесь постоянный гарнизон?
Тут к нашему столику подошел хозяин гостиницы.
— Прошу прощения, господа, что вмешиваюсь в ваш разговор. Но я бы мог помочь вам в этом затруднении. Я сам из "Золотой листвы", вашего нового поместья то есть, мы с женой сюда переехали потому что она получила "Гномий бочонок" в наследство от своей тетки. Я бы мог их собирать и отправлять вам письмо, с указанием сколько людей собирается быть в караване.
Мы с Максом переглянулись. Вариант не хуже остальных. И сам хозяин гостиницы не будет в накладе, большинство же тут у него и останутся на постой, пока собирается караван.
— Как тебя зовут, уважаемый? — спросил Макс у хозяина гостиницы.
— Саир Кавнек, господин.
Я рассмотрела его внимательнее. Каштановые коротко стриженые волосы, чуть крупноват по меркам трайров, причем не жирный, а именно мускулисто-жилистый, зеленые глаза, опрятная одежда, без лишних изысков — но вполне приемлемая для хозяина гостиницы. Ничего так, вроде нормальный, стопроцентный хозяин гостиницы. Стопроцентный… У меня параноя или полное соответствие общепринятому взгляду на роль в обществе есть лучшее прикрытие для разного рода неблаговидной деятельности? Кто чем не шутит, как говориться? Я посмотрела на Лари и Ниону, так, многозначительно. Ренка улыбнулась, медленно моргнула. Мы друг друга поняли. Как только будет возможность — они проверят, чтобы этот Саир не оказался связан ни с уртварами, ни с сангами. Не нужны нам сюрпризы…
— Хорошо, Саир Кавнек. Значит так и поступим. Ты будешь сообщать мне с помощью писем магической почты, если количество желающих вернуться в имение Андерисов будет больше десяти семей. В этом случае я отправлю из Сайброга своих воинов сюда, чтобы они помогли им добраться до моего поместья. Скажи… А у тебя случайно нет семей, которые готовы выдвинуться прямо сейчас, вместе с нами?
— Да как же нету? Конечно есть. — улыбнулся Саир. — Тут больше двадцати семей к господину Данеру подходили, хотели узнать, что да как.
Макс хмыкнул, посмотрел укоризненно на управляющего имением. Тот лишь виновато развел руками. Все понятно. Ну не мог он без решения Макса давать людям слово, не мог. Вот те и мучились всю ночь, решили, что бросили их на произвол судьбы. От того у них и были такие мрачные эмоции, когда я утром проходила мимо. Да уж…
— Тогда пусть собираются и спокойно двигаются туда, где стоит лагерь моей личной гвардии. Они знают, где это? — посмотрел на Саира Макс.
— Знают, знают. Я сейчас передам. Вы это, завтракайте спокойно, я все сделаю. — Саир явно обрадовался и сразу заторопился во двор.
Многие из сидящих в зале также поспешно заканчивали завтрак и торопились на выход. Мы переглянулись с Максом и вздохнули одинаково тяжело.
— Данер, ты мне раньше сказать не мог?
— Да когда же я скажу? Приехал-то я позавчера вечером только, гвардейцы ваши стояли лагерем за городом, но к ним беженцы побоялись подходить напрямую. Меня вчера утром огорошили. Я собирался вечером, за ужином поговорить — а вы так устали, что даже ужин пропустили.
Я хмыкнула. Все ясно. Итак… наш обоз плавно перерастает в караван. Больше двадцати семей — это как минимум сорок-шестьдесят людей, двадцать или более телег… Да плюс наши… мдаа… караван, однозначно… И на всю эту ораву — всего семьдесят гвардейцев. Да на такую ораву людей любая банда побоится нападать. С уртварами перемирие… больше тут нападать некому. Все же не дикие земли, а всего лишь разоренные войной. Прорвемся. Но о ночлеге на постоялых дворах можно будет забыть. А ну и ладно. Мне не привыкать к ночевкам в походном шатре Макса.
* * *
Снегопады практически не прекращались всю дорогу. Метели сменялись легкими снегопадами, превращавшимися в липкий снег и обратно. На ночь шатры ставили лишь единицы, предпочитая спать на телегах, накрывая их кусками сшитой кожи наподобие палаток и используя вместо грелок мешочки с горячим песком. Сам же песок разогревали в котлах после приготовления еды.
Многие, не имя теплой одежды, шмыгали носом уже на третий день пути, некоторые серьезно кашляли. Наложницам, Райне, Карилле и Цилле, единственной целительнице из всех двадцати семей, пришлось раздавать свои запасы трав от простуды. Илиру тоже нашлась работа: в нескольких семьях оказались тяжелораненные. Макс, гвардейцы, даже Крайф были постоянно заняты, проверяя дорогу впереди, ища стоянки, обустраивая защиту лагеря. Я же, как и Зайр, осталась не у дел и на стоянках просто слонялась от одного костра к другому, изображая желание помочь и развеивая скуку.
