наелся, в правое — нарядился. И такой стал молодец — ни вздумать, ни взгадать, ни пером описать. И поехал, братьев опять по разу плетью хлестнул… Подъехал он к тому дому; Сивка-бурка как скакнула, так на все двенадцать венцов! Дочь царя Иванушке именным кольцом лоб заклеймила, поцеловала его и отдала кольцо.
Он быстро вернулся, Сивку-бурку отпустил, кольцо завернул в лохмотья, лоб перевязал полотенцем и забрался на печь. Приходят братья и рассказывают: «Э-э-э, ну и молодец! Достал все же. Теперь свадьба будет». Он говорит с печи: «Не я ли это, братцы?» — «Э-э-э, не ты ли! А что со лбом?» — «С печки упал». — «Ну вот — с печи упал!» И обругали его.
Настала ночь, а Ване интересно посмотреть кольцо. Развернул лохмотья — в избе так все и засияло. «Дурак, не порти спички! — «Я и не порчу!»
На другой день царь собирает генералов, чтобы среди них найти того молодца. Собрал и никак не находит. Собрал тогда купцов и тоже не находит. Собрал мужиков и среди них нет! Приходит Иванушка во дворец. Дочь царя увидела у него кольцо именное и клеймо на лбу, подошла, взяла его за руку и повела к отцу: «Вот, папаша, мой суженый-ряженый!»
Рассердился царь, да делать нечего. Построили им избенку сзади дворца и живут они в ней. Так прошел год. И вот услышал царь что в заповедных лугах ходит свинка — золотая щетинка. Захотелось ему иметь ее. А у него были еще зятья. Говорит он им: «Поезжайте поймайте ее!»
Они уехали. Приходит жена Вани в избушку. «Что у папаши новенького?» — спрашивает он. «Да вот свинка — золотая щетинка ходит в заповедных лугах. Собрались все зятья и поехали ее ловить». — «И я поеду! Попроси у отца какую-нибудь лошаденку, поеду погляжу свинку — золотую щетинку!» Она приходит к отцу — «Папаша, дай лошадь: Ваня тоже хочет поехать!» — «Возьми позади двора!»
А позади двора — кляча; сел Ваня на нее задом наперед, выехал за город, дернул ее за хвост — и кожа слетела: «Сороки-вороны! Вот вам от царя жалованье, от меня обед!» Свистнул-гаркнул — «Сивка-бурка, вещая каурка, встань передо мной, как лист перед травой!»
Сивка-бурка катит, лишь земля гудит. Прилетела, он в левое ухо влез — напился, наелся, в правое — нарядился. И такой стал молодец — ни вздумать, ни взгадать, ни пером написать! И поехал. Зятьёв обогнал — они его и не видели… В заповедные луга приехал расставил белый шатер и лежит в нем, как генерал какой-нибудь. И они заехали в эти заповедные луга. А свинка — золотая щетинка мелькнула, как птица, — и нет ее.
Вот едут они и увидели шатер а в нем человека: «Что за человек? Может, знает, где свинка — золотая щетинка!» — «Здравствуйте!» — «Здравствуйте!» — «Далеко ли ездили?» — «Да вот царь дал наказ поймать свинку — золотую щетинку, а мы не только поймать — и не видели ее как следует!» — «Чего не пожалеете? Я ее вам поймаю!» — «Да, батюшка, ничего не пожалеем!» — «Я с вас дорого не возьму — у каждого из спины по ремню в палец или в два шириной!» И вырезал у них из спины по ремню. Потом поманил свинку, она подошла к нему, он взял ее и отдал зятьям, а сам их обогнал и дома опять полеживает дурачком. Пришла жена. Он: «Что?» — «Да что, привели зятья свинку… А мы тут, несчастные, живем!» — «Обожди, и у наших ворот праздник будет!» — «И как он придет-то к нам на задворки? У нас не будет праздника!» — «Будет!»
Прошло время. Царь опять услыхал: ходит бык — золотые рога в заповедных лугах. Собрал он зятьев: «Ну, слуги мои верные, слышал я, что бык ходит златорогий в заповедных лугах! Нельзя ли поймать его?» — «Да что ж? Поймали же свинку!» И поехали.
Приходит жена Вани домой. Он: «Что у папаши нового?» — «Уехали быка златорогого ловить!» — «Иди попроси лошаденку». Она приходит: «Папаша, Ваня тоже хочет поехать в заповедные луга поглядеть на быка». — «А есть кляча на заднем дворе, пусть берет!»
Она пошла, взяла, насилу доставила. Он сел на нее задом наперед, за хвост держится. Она глядит: «Эх, милый мой, и садиться не можешь как следует!»
А он выехал за город, дернул клячу за хвост — кожа слетела: «Сороки-вороны, вот вам от царя жалованье, от меня обед!» И свистнул-гаркнул: «Сивка-бурка, вещая каурка, встань передо мной, как лист перед травой!»
Сивка-бурка катит, только земля гудит… Прилетела. Он залез в левое ухо — напился, наелся, в правое — нарядился. И стал такой молодец, что ни вздумать, ни взгадать, ни пером описать! Поехал и опять зятьев обогнал — они его и не видели.
Приехал в заповедные луга, расставил белый шатер и лежит-полёживает. И они заехали в заповедные луга. А бык только рожками им мелькнул. Они: «Разве его поймаешь!»
Едут, увидели шатер: «Подъедем, не тот ли молодец опять?» — «Здравствуйте!» — «Здравствуйте. Что здесь делаете?» — «Да ездим вот, быка золоторогого ловим!» — «Чего не пожалеете? Я поймаю…» — «Батюшка, что хочешь возьми, ничего не пожалеем!» — «Я с вас немного возьму: у каждого с правой ноги по мизинцу отрежу, и всё».
Согласились они, он отрезал по мизинцу и завернул в платок. Потом поманил быка, тот подбежал; он поймал его и отдал им. А сам опять обогнал их, приехал домой и полеживает на печи. А жена пошла во дворец: там — пированье, боже мой! Она наплакалась и идет назад: «Там пируют, а у нас что?» А он опять ей: «Погоди, и у наших ворот праздник будет!» — «Откуда он придет?» — «Придет!»
Прошло опять время, и услышал царь, что ходит в заповедных лугах Сивка-бурка. Собрал зятьев (а Ваню и не зовет) и говорит: «Ну, зятья мои верные, я слышал, что в заповедных лугах ходит Сивка-бурка, вещая каурка. Не постараетесь, не поймаете — и не приезжайте назад!» — «Поедем. Поймали же свинку — золотую щетинку и быка золоторогого!» Собрались, поехали.
Приходит жена к Ванюшке. Он спрашивает: «Что новенького у папаши?» — «Да что, уехали Сивку-бурку ловить!» — «Ну, поди и попроси лошаденку для меня». Она пошла и попросила. Царь опять дал
