Сара тревожно взглянула на него:
– Кажется, я отдавила вам ногу?
– Нет.
– Но вы застонали. Словно от боли. Я решила, что наступила вам на ногу.
Он не мог не улыбнуться в ответ на эту наивность.
– Вам показалось.
– Тогда, может быть, вы меня отпустите?
Джарред зажмурился. Он забыл, что все еще прижимает ее к своей груди. Проклятие, он свалял дурака при сотне свидетелей, и главное – ничего не может поделать с собой. Резко выдохнув, он провел рукой вниз по ее спине, наслаждаясь ощущением прохладного шелка и разгоряченного тела под ним. И застонал опять. На этот раз громче.
Сара нахмурилась:
– У вас что-то болит?
– Определенно болит, – ответил он.
– Могу я что-то для вас сделать?
Она определенно могла многое сделать, чтобы облегчить его мучения. Впрочем, о таких вещах невинным девушкам знать не положено. Черт побери, все его тело словно горело огнем. И все потому, что Сара искушала его каждым своим взглядом, каждым вздохом. Тысяча чертей, это ее платье – что-то неслыханное. Ни на одной женщине он не видел ничего подобного. Он отчаянно надеялся, ради собственного спокойствия и ее безопасности, что больше она не наденет его.
– Вы и так уже достаточно сделали…
– Разве?
– Вы сами знаете.
Он посмотрел на нее, задержав взгляд на мягких розовых губах, и понял, что они для него так же притягательны, как и ее грудь. Все вокруг показалось незначительным, все его чувства сосредоточились на одной Саре. Ему до безумия захотелось ее поцеловать, и даже руки задрожали от усилия, которое он прикладывал, чтобы не сжать ее в объятиях и не накрыть ее губы своими. Он едва сдерживался, чтобы не схватить ее в охапку и не броситься вместе с ней по лестнице в ближайшую спальню, где смог бы удовлетворить свое любопытство, узнав, наконец, каким чудом держится на ней это чертово платье.
Сара тоже посмотрела на него, и он весь напрягся, потому что она медленно провела по губам розовым язычком. Вся кровь прилила к той части его тела, которая пульсировала под тонкой тканью бриджей.
Внезапно он подумал, что ни к одной женщине не испытывал такого жгучего влечения, как к Саре. Он облизнул губы, ощутил на верхней губе соленые капельки пота и почувствовал, что буквально сгорает от желания поцеловать ее.
– Я не нарочно, – вздохнула Сара. – Сегодня в некотором роде годовщина.
– Что? – переспросил Джарред. – Какая годовщина?
– Годовщина нашего первого танца. – Она посмотрела ему в глаза, призывая вспомнить. – Год назад, на балу…
– У леди Харралсон, – подхватил он. – Я не забыл.
Сара кивнула.
– Тогда вы почти весь вечер не сводили глаз с Джиллиан Дэвис. А я не сводила глаз с вас.
– Вы упрекнули меня, что я боюсь пригласить Джиллиан на танец.
– Я страшно ревновала, – призналась Сара. – Я решила, что вы увлечены ею.
– Вы решили, что я хочу сделать ее маркизой, – уточнил он.
– Да…
– Теперь она замужем за одним из моих друзей и очень счастлива, – сказал Джарред.
– За лордом Грантемом. Да, я знаю. Вскоре после того бала я прочла в газете об их свадьбе.
– Тем вечером я собирался посмотреть на нее, прежде чем Колин пойдет к ее отцу просить ее руки. Я слышал сплетни, которые о ней ходили, и хотел сам понять, что это за девушка. – Это не совсем соответствовало истине, но Джарред не мог выдать тайну Джиллиан и предать доверие лиги.
– Тогда вы сказали, что не занимаетесь поисками невесты…
– А вы спросили, почему тогда я сюда пришел, – напомнил он.
– А вы ответили, что вам просто захотелось потанцевать… – вспомнила и Сара его тогдашние слова.
– «Не похоже, чтобы вы танцевали», – в свою очередь, повторил Джарред ее слова. И они, в самом деле, уже не танцевали. Они остановились посередине зала, а остальные пары продолжали кружиться вокруг.
– «Только потому, что вы меня до сих пор не пригласили», – сказала Сара.
Джарред протянул ей руку:
– Вернемся к танцующим?
Но Сара покачала головой.
– Нет? – Но он все равно взял ее за руку и отвел в сторонку.
– Я хочу дождаться вальса, – призналась Сара. – Вы не знаете, у леди Гаррисон разрешено танцевать вальс? У леди Харралсон танцуют. Ведь в прошлый раз мы с вами танцевали вальс.
Прошлый раз был единственным, когда они вообще танцевали, но Джарред не стал ей указывать на это.
– А пока постоим здесь и понаблюдаем, или хотите сходить в буфет и выпить прохладительного? – спросил он вежливо.
Сара опустила взгляд, затем набрала в грудь побольше воздуха и посмотрела ему в глаза.
– Я бы предпочла выйти в сад. Я слышала, что у Гаррисонов очень красиво вечером в саду.
Джарред затаил дыхание и поперхнулся.
– Сара, а вам не приходило в голову, что ваша смелость не доведет вас до добра?
– Приходило, – призналась она. – Но это я только с вами такая смелая, потому что вы плохо читаете между строк. И я решила сказать вам прямо о том, чего хочу.
– Я прекрасно читаю между строк! – Джарреда обидело то, что она, по-видимому, считает его слишком бестолковым, чтобы разгадать ее игру. – В книгах это очень даже интересно. Но сейчас… – Он взъерошил себе волосы. – Сара, я всего лишь мужчина, а вы сводите меня с ума.
– Давно пора, чтобы кто-нибудь наконец этим занялся, – сказала она. – А то вы слишком долго были один.
– Я один потому, что мне так нравится, – сказал он. Быть одному не так опасно. Пока он один, его сердце защищено. Ему нельзя причинить боль. Он не мог отдать свое сердце на растерзание чудовищу по имени Любовь. – И еще потому, что в моей жизни нет места безумствам.
– Нет места? – шутливо переспросила она. – А ведь у вас такой большой дом. А нам с тетей Эттой и не нужно много места.
– Вы прекрасно поняли, о чем я говорю.
– Похоже, вы скорее останетесь один, чем впустите в свою жизнь женщину.
– Да, – твердо ответил он. Сара закусила губу.
– Любую женщину или именно меня?
– Любую женщину.
Сара перевела дыхание.
– Приятно слышать.
– И поскольку мы говорим об этом, вам следует знать, что я, как и большинство мужчин, предпочитаю быть охотником, а не дичью.
Сара высунула язык, совсем как в детстве, когда он нарочно говорил ей неправду, чтобы от нее отвязаться.
– Лжец!
Джарред заморгал. Уж очень много времени прошло с тех пор, как кто-нибудь, мужчина или женщина, посмел назвать его в лицо лжецом.
– Что вы сказали? – спросил он холодным, надменным тоном, от которого она непременно должна была съежиться и убежать прочь без оглядки. Но Сара была не робкого десятка.
– Я назвала вас лжецом, Джёйс.
– Будь вы мужчина, я бы вызвал вас на дуэль за такое оскорбление.
