важной вехой. Мы с Лукой очень уважали его опыт и интеллектуальную честность. Линкольн Холлистер также был счастлив узнать о реакции Гленна. Оба члена красной команды с радостью сдались синим. Теперь мы были единодушны.
Однако нас с Лукой не могли не позабавить территориальные притязания Гленна. Конечно, мы вовсе не собирались отказываться от своих ведущих ролей в проекте.
Принстон и Флоренция, 1 октября 2010 года
Спустя два месяца после подтверждения, полученного при исследовании на калтеховском масс-спектрометре NanoSIMS, Лука прислал мне еще одну вдохновляющую новость.
Комиссия Международной минералогической ассоциации по новым минералам, номенклатуре и классификации только что проголосовала за признание нашего квазикристалла природным минералом. Они также приняли предложенное нами название: “икосаэдрит” – подходящее имя для первого известного минерала с икосаэдрической симметрией, внесенного в официальный каталог.
Я смаковал этот исторический момент. Это было одно из тех достижений, к которым я стремился с тех самых пор, как впервые вообразил возможность существования природных квазикристаллов. Но я знал, что история еще не окончена. Я вновь перечитал сообщение Гленна, где он писал:
Можете отменять экспедицию в Сибирь…
Я посмотрел на письмо и покачал головой. Он определенно неправ, подумалось мне.
Теперь у нас имелись убедительные доказательства того, что наш образец был гостем из космоса и, скорее всего, возник в эпоху формирования Солнечной системы. Но оставалось множество других загадок. Как он первоначально образовался? Как в нем появились квазикристаллы? Каков был его космический маршрут, прежде чем он вошел в атмосферу Земли? Как его кусочки оказались захоронены в сине-зеленой глине Лиственитового? И почему он не подвергся коррозии с момента прибытия на Землю?
Немногочисленных оставшихся крупинок флорентийского образца было недостаточно, чтобы ответить на какой-либо из этих вопросов. Нам нужно было получить больше материала из того же источника. Единственным способом разрешить оставшиеся загадки была экспедиция на Чукотку в поисках новых образцов. Мне это было абсолютно ясно.
Однако я не мог и представить себе, что буду вынужден лично участвовать в таком приключении.
Часть III
Чукотка любой ценой
Глава 17
Затерянные
Неизвестно где, Чукотка, июль 2011 года
Каким-то образом случилось невообразимое. Трудно найти кого-то менее подходящего для участия в экспедиции в отдаленные районы российского Дальнего Востока, а уж тем более для руководства ею. И все же я здесь оказался.
Последние шестнадцать часов я ехал на огромной гусеничной машине вместе с половиной моей команды через безлюдную тундру в юго-восточной части Чукотки. Наконец около полуночи мы спустились с крутого склона и остановились на ночлег у берега реки. Несмотря на странную и незнакомую обстановку, я чувствовал себя спокойным и уравновешенным.
Равновесие пошатнулось в тот момент, когда я вылез из кабины и спрыгнул с огромной вездеходной гусеницы на землю. Я вдруг стал задыхаться. Почувствовав мое дыхание, из грязи взвились тучи комаров и образовали плотное облако вокруг моей головы, фактически перекрыв мне кислород.
Я был одновременно в отчаянии и смущении. Мне срочно нужно было продышаться, но показывать свою уязвимость было неловко, поскольку я считался начальником этой экспедиции. Я старался скрыть свой дискомфорт от остальной команды, медленно отступая к холму позади нас и непрерывно и безуспешно пытаясь отбиться от нападающих.
Отчаявшись восстановить самообладание, я заставил себя сосредоточиться на серии событий, которые каким-то образом привели к моему путешествию за тысячи километров в это адское, забытое богом, кишащее комарами место.
Все началось с открытия природного квазикристалла в ничем не примечательном образце минерала, который годами пылился в хранилище итальянского музея. В ходе первоклассного детективного расследования нам удалось доказать, что образец был частью древнего метеорита, возникшего 4,5 миллиарда лет назад, до рождения Солнечной системы. Наш инопланетянин пережил многочисленные межзвездные встречи и столкновения, рассекая пространство со скоростью свыше 100 000 километров в час. Наконец, около 7000 лет назад – примерно в то время, когда люди изобретали колесо, – он вошел в атмосферу Земли. О своем прибытии он заявил, раскалившись добела и прочертив небо чуть южнее полярного круга, а затем приземлился в районе Корякского нагорья на Чукотке, где и оставался нетронутым тысячи лет.
В 1979 году молодой советский студент по имени Валерий Крячко, нанятый для поисков платины вдоль русла ручья посреди Корякского нагорья, случайно нашел кусок нашего инопланетянина, погребенный в слоях загадочной сине-зеленой глины. С этого момента неизвестный образец начал свое тридцатилетнее путешествие, которое в конечном итоге привело его в наши лаборатории, где мы обнаружили заключенные в нем природные квазикристаллы.
И вот, спустя несколько лет после этого открытия, мы возвращались на Чукотку с тем самым студентом, которому уже стукнуло шестьдесят два, в поисках новых фрагментов метеорита.
Мы знали, что образец из флорентийского музея вызовет споры. Странный химический состав квазикристаллов и некоторых выявленных нами кристаллических металлических сплавов противоречил научным принципам, определяющим, какие формы вещества могут существовать в природе. Таким образом, несмотря на все собранные нами доказательства, некоторые ученые продолжали сомневаться в естественном происхождении образца.
За последние два года мы на двух континентах кромсали флорентийский образец, выполняя все мыслимые анализы ради того, чтобы узнать секрет, скрываемый доселе невиданными минералами. Фактически мы провели столько анализов, что уничтожили весь образец – и для дальнейшего изучения у нас просто ничего не осталось. Единственным способом продвинуться в наших исследованиях стало путешествие на Чукотку в поисках новых образцов.
Я был так близок к доказательству существования природных квазикристаллов, что у меня уже не оставалось выбора. Я просто обязан был отправиться на Чукотку! Разве не так?
Хотя я все еще задыхался, отбиваясь от роя насекомых и маленькими порциями глотая воздух, этот ход мыслей начал меня успокаивать.
А потом на меня нахлынуло настоящее цунами паники, когда в голове возникла поистине ужасающая мысль. Вторая машина, на которой ехала другая половина нашей команды, включая моего младшего сына Уилла, все еще не появилась.
Две машины шли вместе большую часть дня, но вездеход Уилла страдал от технических неполадок и несколько часов назад пропал из виду. Наш водитель предположил, что он просто немного отстал и все еще едет где-то за нами вне нашего поля зрения. Но в таком случае он бы уже нагнал нас.
Я стоял в одиночестве на вершине чукотского холма, внутри у меня все сжалось, голова кружилась. Мне был отчаянно нужен хоть какой-то признак присутствия Уилла и остальной части моей команды. Во мне нарастало всеподавляющее чувство вины. Я слишком часто бросал вызов невозможному, и вот однажды это привело к ужасающим последствиям: я подверг опасности жизнь собственного сына и, вероятно, потерял половину своей команды.
Одно за другим я игнорировал внятно выраженные предупреждения самых разных экспертов. Искать новые образцы безнадежно. Поездка в столь отдаленный регион не стоит риска. Эта экспедиция никогда не получит финансирования. Невозможно
