— Нет. — оба взволнованно глядели на меня.
— Ну, чего стали, понесли. — недовольно скомандовала я. — Сэм, тот мужчина, что был со мной, увидев Стила по некоторым деталям предположил, что он принял сильное успокоительное. Нейроблокирующиее. — заметив недоумение на лицах пояснила.
— То есть, ты считаешь, что кто-то зная о непереносимости Стила… — начал было Стрела, но я перебила.
— Я пока ничего не считаю, я даже не знаю, было ли это успокоительное на самом деле или нет.
— Шутишь что ли. — поморщился Грэгори, зацепившись плечом о косяк входной двери. — Мэрк мне по реакции ни в чем не уступает, он бы сто раз успел отойти.
— Чего стоишь, вызывай бригаду до центральной больницы. — рыкнула я на замершего возле нас в растерянности дежурного. Стрела достал из внутреннего кармана флягу и что-то из нее отхлебнул, передал Грэгори. Мне они не предлагали, то ли знают, что не пью, то ли жегщины в их представлении вообще эфемерные существа. Видала я таких эфемерных, одним ударом пять подготовленных диверсантов укладывали… Руки ощутимо дрожали, еще и бледная сейчас, наверное, как смерть… Я когда сильно нервничаю резко бледнею, а еще много хожу и лихорадочно размышляю о всякой ерунде. Да где ж эта бригада в конце концов?! Кто его знает, какую еще дрянь подсыпали Мэрку, а то, что он не сам этого проглотил было очевидно.
Глава 14
Никогда не путай истинную разборчивость с примитивным выбором. Таких людей видно сразу, их молчаливый взгляд проникает под кожу, они видят тебя насквозь. Такие люди никогда не станут растрачивать себя на каждого встречного, проявлять излишнюю дружелюбность и общительность. Это порода и она требует изысканного подхода. Чаще они одиноки, в своих мыслях и действиях. Спокойно и невозмутимо, они наблюдают за каждым и ищут своих, таких же нелюдимых и сильных духом. С волчьим оскалом оберегают все то, что они взращивали в себе долгие годы. Ни что не может их удивить или расстроить, они ничего от вас не ждут. Ты когда-нибудь видел непобедимые крепости, горы и крутые утесы, которые не каждому под силу? Так вот это они, люди разборчивые во всем, с чувством чести и преданности себе и своим принципам, своей морали. К ним тяжело подступиться, заинтересовать, но если ты осмелишься, если ты завоюешь эту крепость, то поверь мне, друг мой, ты никогда не узнаешь ни чувства предательства, ни лжи, потому что правда и любовь главный постулат этой стаи. Я уважаю людей разборчивых, уважаю эту породу, ведь с ними определенно можно иметь дело.
I'am Eugene Smith
Стил Мэрк
— Послушайте, милейший, — приглушенно шипел чей-то раздраженный голос. — не вынуждайте меня повторять вам, что я имею право войти и ваши чертовые рекомендации не имеют никакого значения…
— Это вы, уважаемая, послушайте. — раздраженно перебил звенящий от возмущения фальцет. — даже если бы к больному можно было, то исключительно близким родственникам, а не…
— Уважаемый, что это? — вкрадчиво спросил первый голос.
— Б-б-бластер. — заикаясь ответил мужчина.
— А как вы думаете, мои служебные полномочия позволяют мне им воспользоваться? Молчите? Позволяют, отвечу я вам и лишь от моего расположения духа зависит буду я пользоваться этой милой вещицей или нет.
— Да как вы… Да что вы себе! — возмутился было фальцет, но его вновь перебил второй голос, уже приобретая опасные нотки:
— Еще одно слово, и уходить с дежурства вы будете с простреленной ногой.
— Черт знает что… — бормотал удаляющийся голос. Похоже, это так активно рвутся ко мне. Открыв глаза я обнаружил, что нахожусь в немаленькой комнате.
В следующее мгновение дверь открылась, похоже от пинка ногой, ибо у заходящих в мою палату руки были заняты: Айра в правой руке сжимала бластер, а левой свою рабочую сумку, следовавший за ней по пятам младший лейтенант Юнг умудрялся нести одновременно три стула.
— Привет, Мэрк, очнулся? — усмехнулась Айра и не дожидаясь моего ответа, скомандовала стажёру- Стулья расставляй и давай карту доделывай, а мы с подполковником пока побеседуем.
Это она, что ли, врачу за дверью угрожала?.. Хотя кому бы еще такое в голову пришло…
— Итак, — наконец спрятав бластер в кобуру и кинув сумку куда-то в угол, она присела на краешек довольно широкой кровати. — Что последнее помнишь?
— А поинтересоваться как я себя чувствую? Сказать, что переживала, ночей не спала? Жестокие вы, женщины, существа. — хмыкнул я.
— Врач сказал, что все в порядке, так что переживать за тебя, гада, смысла нет.
— Кошмар! — насмешливо посетовал я, замечая, наконец, и тени под глазами и запавшие бледные щеки. Черт, да она ведь действительно не спала. На Землю, к лысому пилоту, на Землю! — Последнее, что помню: Грэгори сбивает меня с ног.
— А то, что тебе кто-то подсыпал или вколол нейроблокирующее в курсе? — поползла вверх черная бровь. Я выругался. На касиопейском. Так что, уши дамы были сохранены в целостности, а вот щеки стажёра заалели. Полиглот, чтоб ему.
— Ты занимаешься расследованием? — нахмурился я. Только Айры в этом «замечательном» деле и не хватало, чтоб я вообще от нее и на шаг отойти не мог.
— Ты меня отстранил, если с памятью проблемы. — усмехнулась она. — Так что мы со стажером здесь в качестве твоей охраны, утром Стрела сменит.
— И кто вас, охрана, ко мне прислал, позвольте полюбопытствовать? — сверкнул я зубами в ехидной усмешке. Хотелось, чтоб это была все же ее инициатива, значит, хоть немного переживает… А с другой стороны, Айра и инициатива- это катастрофа. В первую очередь для меня, ибо тогда ее за уши от дела не оттянешь.
— Полковник Нир. — я облегчённо, но в то же время разочарованно, вздохнул. — Так что, ты, Мэрк, отдыхай, а мы будем работать. — закончила с энтузиазмом она. Я хотел было воспротивиться, но мой организм эту рекомендацию воспринял как команду к действию и спустя пять минут я уже спал.
В следующее мое пробуждение первым, что я увидел были чьи-то ноги в ботинках. Разглядев хорошую рифленую подошву, определить, чьи-именно это ботинки, было делом пары секунд. Айра сидела на одном стуле, закинув скрещенные ноги на другой и держала в руках какие-то документы, повернув голову, она шепотом костерила стажёра, ползавшего где-то по полу:
— Да правее, еще правее, в черную дыру тебя штурманом! Лысый пилот, да ты под кровать еще залезь!..
И я снова уснул, так и не узнав, а чем собственно эта парочка занималась. Часу в шестом утра я сквозь сон услышал, как хлопнула дверь.
