— Да правее, еще правее, в черную дыру тебя штурманом! Лысый пилот, да ты под кровать еще залезь!..
И я снова уснул, так и не узнав, а чем собственно эта парочка занималась. Часу в шестом утра я сквозь сон услышал, как хлопнула дверь.
— Спит?
— Спит.
— Ну, и зачем вы сюда притащились?
— Потому что у вас в Центре одни идиоты и пока он здесь лежал без охраны, уже сто раз могло что-то случиться.
— Поэтому ты вместе с мальчишкой сейчас выглядите аки два нетопыря. Хороша охрана…
— Это мое личное время и я распоряжаюсь им на свое усмотрение: хочу по клубам хожу в компании молодых и энергичных, хочу за Мэрком присматриваю.
— Страшная женщина! Хорошо, ты решила взвалить на себя эту миссию, но зачем главврачу бластером угрожать?
— А что мне еще следовало делать, чтобы этот упрямый баран меня пустил? Стриптиз станцевать?!
— Вообще-то это был мой личный приказ.
— Не пускать меня?
— Никого не пускать!
— Какая ты все-таки блондинка Грэгори!
— Идите уже отсыпайтесь, охраннички!
— Мы в управление.
— Тебя ведь отстранили…
— Помимо ваших расследований я еще и начальник отдела, если ты не забыл. Дверь снова хлопнула и кто-то, ругаясь шепотом с кряхтением занял скрипнувший стул.
* * *
Айра Дин
— А я сказала, ты сейчас сдашь мне карту и поедешь домой отсыпаться! — этот спор продолжался уже двадцать минут.
— Айра Вячеславовна, я правда выспался… — пытался отстоять свое в корне неправильное мнение стажер.
— Я в последний раз повторяю, Ян, — инициатива- наказуема, так что если тебя понесло вместе со мной на «ночное дежурство», будь добр хотя бы выспись после него.
— Но, товарищ капитан…
— Никаких «но»! Куратор сказал: «Домой», значит — домой.
— Не поеду. — тихо буркнул младший лейтенант.
— Что?!Я сейчас делаю вид, что не расслышала и мы заканчиваем этот бесполезный спор.
— Я сказал, что не поеду, Айра Вячеславовна! Если дело мы ведем вместе, то почему я должен отдыхать, а вы нет? — с обидой выпалил парень.
— Потому что, во-первых, я старше и мои приказы не обсуждаются, во-вторых, опытнее и опыт бодрствования двое суток без сна имею, а ты нет, в-третьих, я твой куратор и если ты хочешь, чтобы я им и оставалась, то сейчас же поедешь домой.
— Отцу пожалуюсь. — тихо попытался мне угрожать этот несносный практикант.
— Стажер-р-р, еще одно слово…
— Делайте, что хотите, но я никуда не поеду! — категорично заявило мне недоразумение с воистину ослиным упрямством.
— Ну, знаешь ли… — да у меня даже слов не было! — Хорошо, черт с тобой, оставайся, но не жалуйся мне потом. — в холл управления стажер входил, сверкая как новый бластер. Ну, ты у меня попляшешь! Посажу бумажки целый день писать, сразу весь трудовой энтузиазм растеряешь… Так, кого-то мне это напоминает. От стажёра мои мысли плавно перетекли к Мэрку. В голове всплыла картинка: бледное лицо, лужа крови ореолом расползается от темных волос, из уголка плотно сжатых губ стекает тонкая красная струйка… Тьфу, богатая фантазия, чтоб ее… Врач сказал, что успокоительное скорее всего было в виде порошка, по видимости, для более надежного эффекта. Подсыпали либо в еду, либо в питье, второе более вероятно, но и первое не стоит отклонять. Кто мог подсыпать? Тут круг подозреваемых широкий: от уборщицы до кого-нибудь из смерчей. Пускай этим Грэгори занимается, он у Мэрка некто вроде начальника службы безопасности, как я поняла. А мы со стажером будем копать с другой стороны…
Копать с этим кошмаром, как выяснилось, было очень даже неплохо, ибо большинство работы по составлению карты «слепых зон» кошмар проделал самостоятельно. Теперь мы с ним стояли и созерцали огромную, на полстены, проекцию и прикидывали, как именно мог покинуть территорию лечебницы господин Норси. Вариантов, то ли к сожалению, то ли наоборот, к радости, было немного, целых ни одного. Точнее, для передвижения по самой лечебнице варианты были, тот же кабинет главврача, в который полторы недели назад влезли мы со Стрелой. Но вот совсем уж незаметно уйти с территории больницы…
— А если есть какой-то вход, не отмеченный на схеме? — сомневаясь подумала я вслух.
— Очень может быть, товарищ капитан. В лечебнице семь лет назад был капитальный ремонт, может что-то перестроить успели. Наша схема десятилетней давности.
— То есть, ты еще и с историей лечебницы ознакомиться успел… — немного озадаченно протянула я. И когда только время нашел!
— Я мельком просмотрел, пока мы в больницу к господину подполковнику ехали.
— Редко это говорю, стажер, но- молодец! Теперь у нас главная задача — это узнать, имела ли место быть маленькая перестановка во время ремонта или нет. И я даже знаю, у кого именно мы будем узнавать.
— У кого? — мигом подобрался практикант.
— У господина задержанного главврача. — ухмыльнулась я. Теперь он от дачи нормальных показаний не отвертится. Здесь дело гораздо серьёзнее, чем просто торговля по мелочи наркотиками.
Прямиком из кабинета мы направились к полковнику. Все более менее серьезные запросы требуется согласовывать с ним. У меня, как у начотдела есть право этого не делать, но я предпочитаю не рисковать, ибо главная мудрость сотрудника полиции гласит: «Довольное начальство- щедрое начальство». Так или иначе любая операция требует казенных средств, а полковник у нас не то, чтобы прижимистый, но траты по ерунде не любит. Ерунда по которой я, собственно, и собиралась его побеспокоить заключалась вот в чем. Дабы выявить всевозможные пути выхода из лечебницы, конечно, можно воспользоваться и старым проверенным методом художественного тыка, то бишь заявиться собственной персоной и не щадя ног своих искать, а где же он, этот выход… Можно сделать проще. На один из полицейских спутников посылается запрос, спутник проводит разнообразные анализы и, спустя каких-нибудь пару часов (или месяцев, для этого мне и нужен полковник) на руки мы получаем отчет. Зачем все настолько усложнять, ведь есть подследственный главврач? Первое, пока допрашивать его нельзя ибо он «болеет», второе, адвокат у него — Тьюринг, так что в присутствии Рэна я из доктора лишнего слова не вытяну, третье, кто мне будет гарантировать, что доктор не соврет? Это все, конечно, проверяется, но опять таки тратится время. Так что, главврач — это на крайний случай.
Полковник со вздохами, но все же подписал рапорт. Через сутки у меня на руках будет отчет.
— Так, стажер, пойдем определю тебя на дневной сон к ОБРовцам. — заметив осоловевший взгляд и ежиминутные зевки, решила я.
