молниеносно, размытым серым пятном, которое рычало, желая вцепиться в глотку и прогрызть путь до самого сердца.
Пролетая мимо меня, оно вцепилось в мои волосы с такой силой, будто пыталось содрать скальп, наподобие древних индейцев, превращавших скальпы своих врагов в трофеи. Но вопреки моим самым страшным ожиданиям вот-вот лишиться головы или, как минимум, какой-то её части, жуткое создание с хохотом швырнуло меня в дерево, в которое я врезалась с силой запущенного ядра.
И тут же свалилась вниз с высоты нескольких метров, лишь чудом не переломав все кости. Ощущая боль одновременно везде, я подняла оцарапанное ветками лицо, чтобы увидеть, как неведомое существо, не прекращая рычать, влетело в Шейна и вместе с ним унеслось во тьму.
— Шейн! — взревев не своим голосом, следом за ними Кан бросился, пока Блейн, которого существо уронило сразу после меня, поднимался с земли и движением руки призывал к себе оброненный меч.
— Все ты виновата, — с ненавистью, которую трудно спутать с чем-то другим, бросил мне демон напоследок и помчался следом за друзьями.
А я поползла к Сатусу, потому что встать не было никаких сил.
— Тай, — затрясла я принца за плечо, которое даже не смогла обхватить пальцами, когда, наконец, добралась до спящих. К этому моменту из леса уже доносились пугающие хрипы и мало обнадеживающие вскрики. Напавшее на нас чудовище издавало исключительно рычащие звуки, а потому я была уверена, что кричали демоны. — Тай! Просыпайся! Тебе надо проснуться! Сейчас же!
Последние слова вырвались вместе с рыданиями, начавшими сотрясать все тело, от кончиков пальцев до пят. Мне было очень страшно, и за себя, и за парней. Но почему-то я верила в Сатуса. Верила так, как никогда и ни в кого не верила. Во мне жила убежденность, что все наладится — ему нужно только проснуться. И он сможет все исправить.
Только он.
— Что случилось?! — подхватился демон, распахнув черные глаза, которые не сразу увидели меня. — Мира? Почему ты опять в крови?!
— На нас… что-то… напало, — говорить было трудно, горло перехватило удавкой страха, близкого к неконтролируемой панике. Парни не возвращались уже очень долго, при этом там, в темноте, недоступной моему глазу продолжали звучать тяжелые удары, перемежающиеся тяжелыми всхрапами и утробным клёкотом. — Оно… быстрое… очень. И сильное… и, кажется,…
— Говори! — встряхнул меня Сатус.
— Мохнатое, — закончила я, глядя на принца с ужасом и стараясь не прислушиваться к тому, что происходит за деревьями.
Тай сориентировался в секунду.
Вскочил на ноги, стряхнул с щеки налипшие на неё травинки, наколдовал меч и рванул на выручку друзьям.
— Будь здесь! — выкрикнул он мне напоследок.
Я обернулась к Тиму. Он продолжал спать. Наверное, погруженного в магический сон человека гораздо труднее растормошить, чем отключившегося от усталости натренированного демона. Тут не то, что одно чудовище, тут целая монструозная дивизия не поможет.
— Кан, в сторону! — закричали из леса и послышался очередной звук удара, на этот раз настолько сильный, что деревья содрогнулись. А вместе с деревьями содрогнулась и я, вцепившись в собственные волосы. — Шейн, лови!
Где-то что-то упало. Что-то тяжелое и, кажется, живое.
— Блейн, нет! — душераздирающий вопль в сопровождении звука вспарываемой плоти.
А потом наступила тишина. Настолько невыносимая, что я, подхватившись, понеслась в темноту, ориентируясь на звуки сражения, которые прекратились также внезапно, как и начались.
Трое демонов стояли рядом, на коленях возле захлебывающегося кровью Блейна.
Парень с желтым, словно восковым, лицом, застывшим в неестественной гримасе, лежал на спине, поддерживая руками, по которым струилась густая, вязкая кровь, собственные внутренности, которые вывались из рассеченного живота. Рана была огромной. Начиналась от паха и заканчивалась на середине грудины. Не в силах отвести глаза от ужаса, я рассматривала все то, что обнажило нанесенное увечье — белый каркас ребер, разорванные волокна мышц, надсеченную, обильно кровоточащую печень, и охапку кишок, которые Блейн пытался удержать дрожащими пальцами, но они, словно мокрые змеи, то и дело выскальзывали.
— Мира! — бросился ко мне Шейн, едва я приблизилась. Он был настолько бледным, что напоминал черно-белое кино, в котором из черного — только штаны. Из парня будто выкачали все краски. — Срочно возвращай нас в Академию! Эдгар ранен!
— Я… я не могу, — растерянно попятилась, схватившись за голову. — Я просто не могу. Я не умею этим управлять… я не знаю, как.
Сатус медленно поднялся с земли, сжав напоследок руку умирающего друга и тяжело направился ко мне. И от одного только его взгляда, в котором стояла безжалостность и намерение сделать все, даже самое страшное, сердце сковала невыносимая тоска. И горячие слезы покатились по щекам.
— Пожалуйста, — зашептала я с отчаянием, пятясь назад. — Пожалуйста, не надо…
Но он не слушал, непреклонно приближаясь.
И я почувствовала всю безвыходность ситуации.
Схватив за запястье, он заломил мне руку за спину и, толкнув назад, заставил удариться спиной в ствол дерева, подперев собой спереди.
Железные пальцы схватили шею и сжали. И сжимали сильнее и сильнее пока темные бездонные глаза, сосредоточение мрака и холода, смотрели в мои, не мигая. Беспощадно и равнодушно.
Слезы уже текли не только по моим щекам, но и по его пальцам, а он продолжал меня мучить.
— Просто позволь этому случиться, — прошептали его губы, тянущиеся к моим. — Не. Сопротивляйся.
Наши губы соприкоснулись одновременно со сжавшимися на моей шее пальцами, окончательно перекрывшими доступ кислорода.
И проход начал открываться. Сперва я ощутила его как легкий ветерок, как едва заметное прикосновение к коже, как бывает, когда у кожи порхает бабочка, готовая вот-вот сесть на протянутую к ней руку.
Я начала вырываться, инстинктивно пытаясь освободиться из крепкой хватки демона. Потому что там, у костра, остался лежать Тим и мне нужно было забрать его с собой! Я должна была забрать его с собой!
Я не могла его бросить здесь одного!
А межпространство, тем временем,
