готовилось окончательно распахнуться и утянуть нас в проход! И как только это произойдет мой друг останется один, без сознания, в лесу, заполненном магическими тварями! В мире, откуда не выбраться!
— Тим! — смогла прохрипеть я, используя последние остатки воздуха. Хотя звать было бесполезно, он был далеко, он не слышал меня, а я ничего, ничего не могла сделать!
В следующее мгновение этот мир, продемонстрировавший нам всю свою суровость и беспощадность, обрушился, и мы обрушились вместе с ним…
Глава 22
…чтобы рухнуть одной спутанной кучей на пол атриума, прямо под ноги двум самым строгим женщинам во всех мирах — мадам Мелинде и леди Элеонор.
— Шейн, отползай в сторону, ты его задавишь, — это Ферай отпихивал рослого и обладающего изрядным количеством мышц друга, упавшего прямиком на раненого Блейна, охнувшего от боли.
— Мисс Мирослава? — произнесла мадам Мелинда удивленно, рассмотрев под кучей демонов свою студентку.
— Мистер Сатус? — леди Элеонора удивилась еще больше, когда парень, продолжающий самым наглым образом валяться на мне, не заботясь о том, что он не только высокий и длинноногий, но еще и очень тяжелый, поднял голову и уставился на преподавательниц.
— Мадам Мелинда, леди Элеонор, — сухо поприветствовал он руководство школы, даже в таком положении умудряясь сохранять аристократическое спокойствие и величественную надменность. А выглядеть спокойным и надменным, когда из — под тебя пытается выбраться девчонка, которую ты едва не придушил минутой позже, это еще надо уметь.
Дальше произошло сразу несколько вещей. Леди Элеонор, источая ауру ледяной красоты, взмахнула рукой и всю нашу бойкую кучу разделило на первоначальные составляющие. Демоны откатились в одну сторону, я — в другую, Тима унесло куда — то в угол. Мадам Мелинда, быстро оценив ситуацию, отдала приказ ступившим в атриум ученикам бежать в лазарет за помощью. А Кан и Джеро подхватили под руки уже всем телом дрожащего и сквозь сцепленные зубы стонущего Блейна и поволокли раненного на выход, оставляя за собой цепочку кровавых луж.
Я же побежала к другу, который каким — то невероятным чудом вернулся в Академию вместе с нами. То ли переход стряхнул с него сонную магию, то ли жесткое приземление заставило очнуться, но теперь сидел на полу, глупо моргая и зачарованно глядя на леди Элеонор, которая, кажется, поразила его в самое сердце.
— Тимочка, — захныкала я, падая рядом с ним.
— Мира? — с еще большим усердием заморгал друг, словно сомневаясь в реальности происходящего.
— Я думала, что больше не увижу тебя, что ты останешься там, в лесу, — горло саднило, как изнутри, так и снаружи. Изнутри, наверное, от рыданий, а снаружи из — за недавно отработанных на мне принуждающих методов Сатуса.
— Я… Мы… Где мы? И что произошло? — Тим завертел взлохмаченной макушкой, встретился взглядом с недобро сузившей глаза мадам Мелиндой и тут же прикусил язык. В буквальном смысле. — Ой!
— Мисс Мирослава, — со сталью в голосе начала колдунья, сделав шаг ко мне. — Потрудитесь объяснить, кто это?
И длинный палец, украшенный крупным кольцом с ярко — желтым камнем, указал на рядом сидящего парня.
Позабыв обо всем на свете, я уставилась на кольцо, видя только его.
Перед внутренним взором тут же всплыло воспоминание, пришедшее ко мне после удара Сатуса, в котором рыдающая женщина с точно таким же кольцом на руке тянулась ко мне.
И мозг вдруг осознал то, что должен был осознать намного раньше, но не сделал этого. Не провел параллели между одним и тем же кольцом, которое я видела уже трижды.
Кольцо. Статуя говорила о кольце… и указывала на Сократа.
В голове прозвучали слова кота: «У нас был роман. Давно».
— Мисс Мирослава, вы меня слышите? — требовательный голос, гвоздем воткнувшийся в сознание, рассеял дымку задумчивости и вынудил вернуться в реальность.
— Да, слышу, — вяло отреагировала я.
— Мисс Мирослава, — продолжила настаивать на беседе преподавательница. — Вы осознаете, что только что нарушили с десяток школьных правил?
— Да, — уже чуть более уверенно ответила я. — Осознаю. Но у меня не было выбора.
— Это — человек, — и палец колдуньи вновь указал на моего друга, да так, что тот аж зашелся в кашле, который, хоть и старался, но не смог подавить.
— Я знаю, — вздох был тяжелым. Я действительно вымоталась.
— Здесь не могут находиться люди! — едва сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, а потому еще тише, чем обычно постановила мадам Мелинда.
— Я верну его обратно в наш мир, — пообещала я. — Только дайте мне немного времени. Прямо сейчас я не смогу этого сделать, но не выставить же мне его на улицу! Тем более, — я указала на темнеющее небо, просматривающееся сквозь стекло в купольном потолке атриума, — скоро наступит ночь!
— Пусть остается, — вмешалась в диалог леди Элеонор.
И мигом разрешила проблему.
— Ладно, — сдалась декан. — Как скажете. Но! Мисс Мирослава, — она понизила голос до едва слышного шепота, — учтите, ответственность за этого человека — на вас.
— Не переживайте, мадам Мелинда, — вмешался Сатус, до сего момента о чем — то тихо переговаривавшийся с леди Элеонор. — Я позабочусь об этом.
— Надеюсь, — процедила колдунья и, развернувшись на каблуках, отправилась, как она сама заявила, искать уборщиков, чтобы смыть пятна крови, оставшиеся после Блейка.
— Иди к нему, — тихо распорядилась леди Элеонор, обращаясь к демону. — Там ты сейчас нужен больше.
Сатус кивнул, бросил на меня быстрый взгляд и исчез в дверном проеме.
Мы остались втроем — я, Тим и женщина, у которой вместо сердца айсберг.
Ничего хорошего я не ждала. И не ошиблась.
— Мисс Мирослава, — начала она, после того, как я помогла Тиму, все еще припадающему на одну ногу, подняться. — Когда мне сообщили, что в мою школу должна прибыть на обучение шельма, я мягко говоря,
