– Приезжай, если сможешь, Аркадий. Она здесь.
– Кто она? – послышался из мобильника взволнованный голос Завадского.
– Зоя, – прохрипел Верещагин. – Ведьма пришла за моей душой.
Ключ от входной двери Анатолий обнаружил в левом кармане брюк. Сил на то, чтобы открыть ее и распахнуть ворота усадьбы у него хватило, но их недостало, чтобы спуститься с крыльца. Верещагин с трудом добрался до гостиной и ничком рухнул на диван. Заснуть он не смог, оставалось только лежать и стучать зубами от страха, волнами накатывающего на беззащитное тело.
Завадский приехал через полтора часа вместе с озабоченным Смагиным. Зрелище, открывшееся их глазам, было воистину ужасным. В первую минуту Аркадий даже не узнал своего старого друга. Перед ним предстал слизняк, утративший всякое представление о мужском достоинстве. А ведь ничего не происходило! Абсолютно ничего, что заставило бы здравомыслящего человека потерять разум. Если, конечно, не считать пустой бутылки, сиротливо стоящей на столе.
– Она там, – прошептал Верещагин подрагивающими губами. – Наверху. В спальне. С ножом в спине. Я убил ее во второй раз.
Смагин на всякий случай вытащил из кармана пистолет. Завадский вооружился пустой бутылкой. Вдвоем они поднялись по лестнице на второй этаж. Аркадий, не раз бывавший в доме Верещагиных, нащупал на стене холла выключатель. С левой стороны располагались две спальни и ванная комната, с правой – кабинет хозяина и биллиардная. Анатолий любил в свободное время покатать шары и слыл среди своих знакомых отменным игроком. Первым делом гости проверили спальни, но ничего подозрительного в них не обнаружили. Кровати были тщательно заправлены, скорее всего, женской рукой. Похоже, хозяин в последние дни даже не подымался на второй этаж, предпочитая проводить дни и ночи в гостиной. Завадский настоял на том, чтобы проверить кабинет и биллиардную. Смагин не возражал, хотя свое мнение о происшествии уже успел составить:
– Белая горячка, Аркадий Савельевич, поверьте моему опыту.
– А в ванную комнату ты заглядывал?
Шум льющейся воды заставил детектива насторожиться. Он толкнул дверь плечом, но она не поддалась его усилию.
– Закрыта изнутри, – шепотом сообщил он Завадскому. – Будем ломать замок?
– Давай! – обреченно махнул рукой Аркадий.
В ванной тоже никого не было, хотя краны были открыты. Смагин покосился на небольшое оконце под потолком. Кстати, открытое. При желании в него, конечно, могла пролезть хрупкая женщина, но в этом случае ей пришлось бы двигаться по наклонному скату крыши, что чревато падением.
– Не может этого быть, – покачал головой Смагин.
– Но ведь дверь была закрыта изнутри, – напомнил Завадский.
– Такое бывает с подобными замками, – возразил Борис. – Защелка срабатывает, когда захлопываешь дверь.
– А открытые краны?
– Возможно, Зоя забыла закрыть их перед уходом, а может сам Верещагин решил принять ванну, а потом забыл о своем желании. Ты же видишь, в каком он состоянии.
– И что ты предлагаешь?
– Я бы вызвал врача, Аркадий Савельевич.
– Ты с ума сошел, Боря! – всплеснул руками Завадский. – Вице-мэр и белая горячка – понятия не совместимые. Мы поломаем человеку карьеру. Ничего, мужик он крепкий, протрезвеет и оклемается.
Дабы окончательно успокоить взволнованного Верещагина, детектив с финансистом осмотрели полуподвал. Ничего интересного, а уж тем более подозрительного они там не нашли. Не считать же уликой рубаху и пиджак хозяина, висевшие возле душевой кабины.
– Никого, – сообщил хозяину Завадский, присаживаясь в кресло.
– А кофе? – вспомнил вдруг Верещагин. – Она варила кофе у плиты.
– Кофе есть, – сообщил Смагин, возвращаясь из кухни. – А к плите, по-моему, неделю никто не подходил. На ней слой пыли.
– Быть этого не может! – вскричал хозяин. – Плита должна быть горячей.
Верещагин ринулся на кухню, лично ощупал руками забугорный агрегат и вынужден был признать, что детектив прав.
– А кофе старый, – поморщился Завадский. – Ты хоть бы посуду помыл, Анатолий.
– Ножа нет, – встрепенулся Верещагин. – Того самого.
– Закатился куда-нибудь под стол, – махнул руками Смагин. – У меня ножи вообще не задерживаются. Вроде только что был, смотришь, его уже нет. Гости, что ли, их воруют.
– Приснилось тебе это, Анатолий, – мягко укорил хозяина Завадский. – Что и немудрено. Ты слишком мало спал в последние дни и слишком много пил. В таком состоянии тебе черт знает что могло привидеться. Давай-ка сейчас выпьем чайку и успокоимся. Сны, брат, это не самое страшное, что случается в жизни.
Чай заваривал Смагин, большой специалист в этом деле, по его собственным заверениям. Завадский, сидя в гостиной, просматривал журнал, искоса поглядывая на хозяина. Верещагин, кажется, успокоился. Во всяком случае, дрожь, сотрясавшая его тело, прошла. А на лице появилось осмысленное выражение. Аркадию ничего другого не оставалось, как только посетовать на злодейку с наклейкой, изломавшую жизнь многим сильным и умным мужикам. Водка вперемешку с бабами, это слишком сильный коктейль даже для человека с каменным сердцем. А тут еще больная совесть мужа, недавно отправившего на тот свет свою жену. Завадский считал, что Анатолий поторопился. Ни с Зои следовало начинать, а с инкуба. Этот сопливый экстрасенс запудрил бабам мозги и теперь открыто посмеивается над уважаемыми людьми. Демон он, видите ли! И не таких наглецов в баранки гнули.
– Забыл тебе сказать, Ирина Дятлова встречалась с Марией. Так вот инквизиторша, тоже баба с придурью, тем не менее, считает, что инкуба можно извести.
– Он не дастся, Аркадий! – встрепенулся Верещагин. – Ты слишком рискуешь.
– А хоть бы и так, – зло отшвырнул журнал в сторону Завадский. – Этот мальчик зажился на свете. Пора с ним кончать. Есть у меня на примете десятка полтора волкодавов, которые этого щенка на куски порвут. Правда, им придется заплатить. Пятьсот тысяч моих, пятьсот тысяч твоих. Причем наличными.
Верещагин был скуповат, эту черту Аркадий за ним примечал и раньше, но очень надеялся, что сегодняшняя встряска пошла ему на пользу, и он не станет экономить на собственном здоровье. Расчет Завадского оказался точен. Анатолий Викторович, совсем уже было впавший в маразм, встрепенулся и вновь обрел хватку делового человека.
– А не много ли за щенка?
– Здоровье дороже, Анатолий, – обиделся финансист. – Ты думаешь, я сделан из стали? Нет, дорогой, – из плоти и крови. Я тоже боюсь. Мне сняться кошмары по ночам. Я уже потерял две трети своего состояния, а скоро потеряю все. Не бойся, расходы нам возместят.
– Кто?
– Кобяковы, – усмехнулся Завадский. – В благодарность за то, что мы вырвем их из рук демона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
