— Где, мать твою, моя жена? — встав лицом к лицу с человеком, которого когда-то звал другом, Менас впился в него взглядом.
— Ты говоришь о своей бывшей жене?
Менас занес кулак, но Вишес перехватил его, предотвратив удар.
— Что ты с ней сделал? — спросил Менас, обуздав свою ярость.
— То, что должен был сделать сразу же, как только понял, кто она такая, — ответил Террор. — Я скинул ее задницу на Каликс, где ей самое место.
— Ты нарушил прямой приказ, — прервал его Орион. — Понимаю, вы с Вишесом друзья и не обращаете внимания на ранги, но со мной это номер не пройдет. Я — адмирал и отвечаю за весь батальон. Когда я отдаю приказ, его исполняют.
— Я вне ваших рангов, — и бровью не повел Террор. — Если вам не нравится, как я решаю проблемы Теневых сил, вы всегда можете связаться с моим начальством.
— Значит, вот как? — у Ориона желваки заходили ходуном, и он посмотрел на одного из своих офицеров. — Как только мы закончим, приготовьте судно для Террора и его людей. Я хочу, чтобы через час их не было на борту «Вэлианта». Если они откажутся улетать, примените силу.
— Как пожелаете, адмирал, — на лице Террора не отразилось ничего, кроме холодности.
Дверь в секцию Теневых сил зашипела. Появился Пирс и при виде собравшейся толпы остановился в изумлении.
— Террор, у нас меньше двух минут до начала встречи, — нахмурившись, он осмотрел всех присутствующих. — Будет тесновато.
— Они не идут, — Террор шагнул к Пирсу.
— Черта с два, — Менас схватил его за руку.
— Менас, неоспоримые доказательства ее предательства не ослабят твою боль. Отпусти ситуацию.
— Вдруг ты ошибаешься?
— Я не ошибаюсь.
— Что ж, я не такой самоуверенный. Зато я знаю, что ошибся, доверившись тебе. Ты предъявил мне несколько компрометирующих фактов, но у тебя нет реальных доказательств, связывающих Наю с Отщепенцами. Иначе как, по-твоему, адвокат вытащил меня из камеры?
— Менас, мне не нужно видеть горячий пистолет в руке человека, чтобы найти убийцу. Моя интуиция говорит мне все, что я должен знать.
— Моя интуиция говорит, что вчера я все испортил. Переправляла Ная в подростковом возрасте оружие или нет, она никогда не стала бы помогать террористам. Не в ее характере причинять боль другим людям.
— Менас, ты в своем репертуаре. Заторможенный и такой легковерный, — ответил Террор. — Нужно было доказывать свою правоту вчера. Сегодня слишком поздно. Что сделано, то сделано. Женщина не вернется.
— Это мы еще посмотрим, — Вишес оттолкнул с пути их обоих, ведя за собой Хэлли. — Менас, пойдем.
Он прошел в диспетчерскую, где работал Пирс и несколько солдат, накануне обыскивавших квартиру Менаса. Одну из стен занимал плоский дисплей. На экране отображалась прямая трансляция с Каликса. Цифровой ярлык говорил, что съемка велась в номере городской гостиницы.
Менас обмер при виде знакомых черных волос, собранных в хвост. Он непроизвольно приблизился к экрану. Ная вышагивала туда и обратно в маленьком гостиничном номере. Что, черт возьми, она там делала?
— Одно из мест, где мы назначаем встречи с осведомителями, — пояснил Пирс, словно прочитав мысли Менаса. — Все настроено, чтобы передавать живой звук и видео. Есть задержка в четыре с половиной минуты, но в соседнем номере всегда сидит наш шпион, — он взглянул на часы. — Сейчас женщина, скорее всего, уже говорит со своим контактным лицом.
— С контактным лицом? — у Менаса пересохло во рту.
— Нет, не с тем, — покачал головой Пирс. — С дельцом, которого ты видел, когда спускался на поверхность за женщиной для Флайра.
— С Данкирком?
— Суда по нашим данным, он знает обо всем, что происходит в Городе и Конноре. Женщина по-прежнему отрицает свою связь с Отщепенцами, матерью и братом, но не спорит, что Данкирк поможет ей их найти. Если его завербовать, он станет полезным активом.
Менас задался вопросом, чем Террор угрожал Нае, чтобы заставить ее привлечь друга к делу, которое могло оказаться ловушкой.
На экране открылась дверь, и появился Данкирк. Менас задержал дыхание, наблюдая, как два давних друга просто смотрели друг на друга. Но затем Данкирк громко выругался, запер дверь и бросился к Нае. При виде того, как она упала в объятия другого мужчины, у Менаса оборвалось сердце. Это его руки должны были обвивать ее, даруя защиту и поддержку, а он отвернулся от нее как трус.
— Ная, какого хрена происходит? — Данкирк обхватил ладонями ее лицо. — Неделями от тебя нет вестей, и вдруг такое? Он бил тебя? Поэтому ты сбежала?
— Дэнни, все еще хуже, — покачала Ная головой, вытирая мокрое лицо. Отойдя от Данкирка, она повернулась спиной к камере. — Они все знают.
— О том, что ты в детстве переправляла оружие? — замер он. — Дерьмо! — Данкирк потер лицо. — Я попросил одного из своих ребят в мэрии украсть твое досье, но его там уже не было.
— Оно у них, — подтвердила Ная, подчеркнув свои слова взмахом рук. — Они думают, что я работаю на Отщепенцев, напавших на одно из судов и укравших оружие. Мне сказали, что оно здесь, в Городе. Это правда?
— Конечно, правда, — кивнул Данкирк и, начав вышагивать, засунул руки в карманы, сжав кулаки. — Ты отказалась помогать Шестеркам, когда узнала об их связи с Отщепенцами. Что ты сказала мне в день взрыва?
— Что теперь риски и последствия реальны, — тихо ответила Ная. — Что я не продолжу заниматься этой работой, ибо никакие деньги того не стоят.
— Я сказал тебе бежать, бросить все дела с оружием и начать с чистого листа, — продолжил Данкирк. — Ты устроила себе неплохую жизнь и что, черт возьми, натворила в итоге? Тебе нужно было напасть на харкоса и спасти Дженни. Были неприятные последствия, да? Теперь уже тебя надо спасать, но нет никого, кроме меня.
— Мы выбирались из передряг похуже.
— Не думаю, что на этот раз мы выберемся, — он опустил руки в жесте поражения.
— Это мы еще посмотрим, — Ная снова вытерла лицо. Менаса убивало, что она плакала, а он не имел возможности ее утешить. — Дэнни?
— Да?
— Они сказали мне кое-что еще.
— И что же?
— Что моя мать в Городе, — Ная замялась. — Это ведь просто очередная ложь, да? Новая тактика, чтобы сбить меня с толку и заставить пойти на сделку?
— Правда? — приободрился Данкирк. — Ты заключила сделку? Если да, я все понимаю, Ная. Ради тебя я готов взять удар на себя.
Данкирк был готов сесть в тюрьму, лишь бы защитить Наю, и Менас почувствовал себя еще хуже. Он получил подтверждение тому, о чем думал всю ночь. Менас не заслуживал ее доверия. В своем стремлении уберечь ее от Тормента он слишком легко сдался. Ему стоило сначала потребовать встречи, признаться Нае в любви и пообещать спасти ее. Вместо этого Менас поверил в правосудие и позволил ей думать самое худшее.
— Нет, не заключила, Дэнни. Не меняй тему. Это правда? Моя мать здесь?
— Да, — неохотно признался Данкирк. — Она здесь.
— И давно ты знаешь? — шумно выдохнула Ная. — Как долго скрываешь от меня, Дэнни? Месяцы? Годы?
— Десять лет, — признался, наконец, он. — Десять лет, Ная.
— Десять чертовых лет, Дэнни? — громко прорыдала она.
— Она тебя не хотела, — сорвался Данкирк. — Я ходил к ней. Сразу же, как только узнал, что она вернулась на планету со своим новым мужчиной. Помнишь то лето, когда я оставил тебя отвечать за остальных детей в нашей стае и сказал, что мне нужно кое-куда съездить?
— Да, — кивнула Ная, все еще рыдая.
— Ну, я ездил к ней, — продолжил он. — Я нашел твою мать с ее новым мужем, главарем Шестерок. Рассказал, что ты одинокая и беспризорная. Попытался убедить ее, что опасно тринадцатилетней девочке жить на улице, но ей было плевать. Она холодная. Бессердечная, — добавил Данкирк. — Я не смог заставить себя рассказать тебе о ней. Не смог снова разбить твое сердце.
Пока уродливая правда выходила на свет божий, у Менаса щемило сердце. В диспетчерской повисла ужасающая тишина. Как и он, все были затронуты отвратительной истиной.
