Читаем без скачивания Ходячие мертвецы. Дорога в Вудбери - Роберт Киркман

Кризис личности тут же миновал, и разум вернулся к Губернатору столь же стремительно, как включается электричество после аварии.

Именно Филип поднялся теперь, снял хирургические перчатки, отряхнулся, вытер влажный подбородок рукавом свитера, натянул высокие сапоги, откинул с глаз длинные иссиня-черные пряди, обуздал свои чувства и вышел из прачечной, заперев за собой дверь.

Именно Филип пересек гостиную своей фирменной важной походкой. Сердцебиение его замедлилось, легкие наполнились кислородом, сознание полностью вернулось в режим Губернатора, взгляд стал ясным и резким. Филип открыл дверь, когда постучали в пятый раз.

– Какого черта может быть так важно в это время, что нельзя было…

Не вполне узнав женщину, стоявшую за дверью, Губернатор осекся. Он ожидал увидеть кого-то из своих людей – Гейба, Брюса или Мартинеса, – которые пришли сообщить ему о каком-нибудь незначительном пожаре, который нужно было потушить, или об очередной бредовой драме между взрывными горожанами, которую необходимо было успокоить.

– Я не вовремя? – промурлыкала Меган Лафферти, мечтательно прислонив голову к дверному косяку. Блузка под ее джинсовой курткой была расстегнута и щедро выставляла напоказ ложбинку между грудями.

Губернатор смерил ее своим непоколебимым взглядом.

– Милочка, не знаю, какую игру ты ведешь сейчас, но я тут кое-чем занят.

– Просто подумала, что компания вам не помешает, – сказала она с притворной невинностью в голосе. Она напоминала карикатурную шлюху: винного цвета кудри растрепались и манящими локонами падали на ее одурманенное лицо, на котором было слишком много косметики – почти как грима на клоуне. – Но я, конечно, пойму, если вы заняты.

Губернатор вздохнул и улыбнулся уголком рта:

– Сдается мне, ты пришла не за тем, чтобы одолжить чашку сахара.

Меган глянула через плечо. Все в ней выдавало волнение: ее лицо, то, как она переводила взгляд с мрачного коридора к двери, то, как были сложены ее руки, одной из которых она неосознанно царапала китайский иероглиф, вытатуированный на локте. Никто никогда не приходил сюда. Личные покои Губернатора были недосягаемы даже для Гейба и Брюса.

– Я просто… Я подумала… Я… – запиналась она.

– Нет причин бояться, дорогая, – наконец сказал Губернатор.

– Я не хотела…

– Почему бы тебе не зайти? – сказал он и взял ее под руку. – От греха подальше.

Он втянул ее внутрь и закрыл дверь на щеколду. Лязг запора заставил Меган вздрогнуть. Ее дыхание участилось, и Губернатор не мог не заметить, как поднимались и опускались под ее декольте удивительно полные груди, какая у нее была роскошная, напоминавшая песочные часы фигура, какие пышные бедра. Девчонка была готова к спариванию. Губернатор пытался вспомнить, когда он в последний раз пользовался презервативом. Был ли у него еще? Остался ли хоть один в его шкафчике с лекарствами?

– Налить тебе выпить?

– Конечно. – Меган разглядывала спартанскую обстановку гостиной: обрезки ковра, разнокалиберные стулья и диван, словно вытащенный из грузовика «Армии спасения». На миг она насупилась и повела носом, возможно заметив запахи, разносившиеся по квартире из прачечной. – Есть водка?

Губернатор усмехнулся:

– Думаю, найдется.

Он подошел к шкафу, стоявшему у занавешенного центрального окна, вытащил оттуда бутылку и налил немного в два бумажных стаканчика.

– Где-то у меня был апельсиновый сок, – пробормотал он, нащупав полупустую канистру.

Со стаканами в руках он снова подошел к Меган. Она осушила свой одним отчаянным глотком. Казалось, будто она несколько дней плутала в пустыне и это был первый за долгое время глоток жидкости. Она вытерла рот и слегка отрыгнула.

– Простите… виновата.

– Ты очаровательна, – с ухмылкой сказал ей Губернатор. – Знаешь, Бонни Рэйтт и рядом с тобой не стояла.

Меган смотрела в пол.

– Я зашла потому, что хотела узнать…

– Да?

– Парень в продовольственном центре сказал, что у вас может быть немного травки или «Демерола».

– Дуэйн?

Она кивнула.

– Сказал, у вас может быть неплохая дурь.

Губернатор глотнул из своего стакана.

– Интересно, откуда Дуэйн об этом узнал?..

Меган пожала плечами:

– Не знаю. Но дело в том…

– Почему пришла ко мне? – Губернатор пристально глядел на нее своими темными глазами. – Почему не к своему дружку Бобу? У него же целый сундук лекарств в трейлере.

Девушка снова пожала плечами:

– Не знаю, я просто подумала, что мы с вами могли бы… устроить обмен.

Теперь она смотрела прямо на него, покусывая нижнюю губу, и Губернатор почувствовал, как кровь приливает к его чреслам.

Меган оседлала его в залитой лунным светом соседней комнате. Полностью обнаженная, покрытая холодным потом, с прилипшими к лицу волосами, она ходила вверх и вниз на его возбужденном члене с пустым неистовством лошадки на карусели. Она не ощущала ничего, кроме болезненных толчков. Она не чувствовала ни страха, ни возбуждения, ни сожаления, ни стыда. Ничего. Только механическую гимнастику секса.

Свет в комнате был выключен, и единственным источником освещения была узкая полоска окна повыше драпировок, сквозь которую проникал серебристый луч зимней луны, пятнами ложившийся на пыльный пол и голую стену за огромным потрепанным креслом Губернатора.

Мужчина развалился в кресле, его обнаженное тощее тело извивалось под Меган, голова откинулась назад, а вены на шее пульсировали. Но он почти не издавал никаких звуков и не выказывал особого удовольствия от секса. Он ожесточенно толкался в Меган снова и снова, но девушка слышала лишь его монотонное дыхание.

Кресло было поставлено так, что краем глаза Меган видела стену позади себя. Она не отвела от нее взгляда, даже почувствовав приближение кульминации, ощутив, как близок Губернатор был к оргазму. В комнате не было фотографий, журнальных столиков или торшеров – виднелись только слабые отблески прямоугольных предметов, выстроившихся у стены. Сперва Меган приняла их за телевизоры, решив, что они были развешаны, как в магазине электроники. Но зачем этому парню могло понадобиться две дюжины телевизоров? Вскоре Меган поняла, что слышит низкое эхо белого шума, производимого предметами.

– В чем дело, черт возьми? – проревел под ней Губернатор.

Меган обернулась, глаза ее привыкли к лунному свету. Она разглядела, как что-то двигалось в прямоугольных контейнерах. Ужаснувшись этому движению, она одеревенела, и лоно ее сжалось.

– Ничего… ничего… прошу прощения… Я просто… Не могу не…

– А, чертова баба!

Он потянулся и зажег питающийся от батареек походный светильник, установленный на ящике возле кресла.

На свету показались ряды аквариумов, заполненных отрезанными человеческими головами.

Меган потрясенно выдохнула и соскользнула с члена Губернатора, скатившись на пол. Дыхание ее перехватило. Растянувшись на влажном ковре и покрывшись мурашками, она не могла оторвать глаз от стеклянных ящиков. В аккуратно установленных друг на друга контейнерах, заполненных жидкостью, на обрубках шей подергивались лица зомби. Рты их открывались, как у рыб, лишенных кислорода, а молочно-белые глаза невидяще вращались за прозрачными стенками.

– Я не закончил! – Губернатор подошел к Меган, перевернул ее и рывком раздвинул ей ноги. Эрекция еще не спала, и он жестоко вошел в девушку. Яростные толчки отдавались болью в ее позвоночнике. – Лежи тихо, черт тебя дери!

В крайнем слева аквариуме Меган разглядела знакомое лицо и окаменела при виде него. Она лежала на полу ничком, как громом пораженная, повернув голову набок и с ужасом смотря на это узкое, окруженное пузырьками лицо в последнем аквариуме, пока Губернатор снова и снова безжалостно погружался в нее. Она узнала высветленные волосы, расплывшиеся в жидкости, образовав что-то вроде короны из водорослей вокруг мальчишеских черт, открытого рта, длинных ресниц и курносого носа.

Меган узнала отрезанную голову Скотта Муна как раз в тот момент, когда внутрь нее ворвалась горячая струя, ознаменовавшая, что Губернатор все-таки кончил свое дело.

Что-то глубоко внутри Меган Лафферти оборвалось столь же окончательно и бесповоротно, как замок из песка обрушивается под весом волны.

Секунду спустя Губернатор сказал:

– Можешь вставать, милочка… Приведи себя в порядок.

Он сказал это без какой-либо злобы или неприязни, так, как преподаватель может проинформировать студентов в конце экзамена, что время истекло и пора отложить карандаши.

Затем он заметил, что она уставилась на аквариум с головой Скотта Муна, и понял, что настал момент истины, представился шанс, наступил критический поворот этого веселого вечера. Решительный человек вроде Филипа Блейка всегда знает, где искать шансы. Он знает, когда извлекать выгоду из своего превосходства. Он никогда не сомневается, никогда не отступает и никогда не стесняется грязной работы.