Читаем без скачивания Ходячие мертвецы. Дорога в Вудбери - Роберт Киркман

– Все будет в порядке, – тихо пробормотал он ей в ухо. – Мы со всем разберемся.

– О, Боб… – Голос ее звучал немного нечетко, возможно, она все еще была слегка одурманена наркотиками. – Боб…

– Все будет хорошо, – сказал он ей на ухо, погладив волосы Меган своей грубой рукой.

Она подняла голову и поцеловала его в покрытую седой щетиной щеку.

Боб закрыл глаза и позволил волне поглотить его.

Той ночью они спали вместе, и поначалу Боб запаниковал из-за перспективы провести так много времени в такой явной и интимной близости с Меган. Боб не занимался сексом с женщиной одиннадцать лет, с тех самых пор, когда они с его покойной женой Брендой прекратили соития. Десятилетнее пьянство положило конец мужской силе Боба. Но желание все равно нарастало внутри него, как разгоравшаяся искра, и той ночью он хотел Меган так отчаянно, что в томлении этом чувствовал вкус водки в горле и ощущал, как что-то толкало его в основание позвоночника.

Они беспокойно спали в объятиях друг друга, завернувшись в провонявшие потом одеяла двуспальной кровати в задней комнате. К огромному облегчению Боба, они и близко не подошли к тому, чтобы заняться сексом.

Той ночью мысли Боба лихорадочно метались от полусна, в котором он видел, как они с Меган Лафферти занимались любовью на необитаемом острове в окружении кишащего зомби океана, к неожиданным пробуждениям в темноте спальни на втором этаже. Боб поражался чуду слышать неровное дыхание Меган рядом с собой, чувствовать тепло ее бедра, лежавшего поверх его живота, ощущать ее волосы на своем лице. Ее сладкий, мускусный запах переполнял его. Как ни странно, он впервые с начала этой чумы чувствовал себя невредимым. Он чувствовал живительную надежду. Тревожные подозрения и смешанные чувства по отношению к Губернатору растворились в темной пустоте этой спальни, и сиюминутное умиротворение, спустившееся на Боба Стуки, в конце концов погрузило его в глубокий сон.

Едва рассвело, он, вздрогнув, проснулся от истошного вопля.

Сперва он решил, что еще спит. Крик доносился откуда-то снаружи и в ушах Боба звучал призрачным эхом, словно бы отголосок кошмара еще не растворился наяву. В полубессознательном оцепенении он протянул руку к Меган и обнаружил, что ее сторона постели была пуста. Одеяла сгрудились в ногах. Меган пропала. Боб резко сел.

– Меган, милая?

Он вскочил с кровати и босиком пошел к двери по ледяному полу. Тут на зимнем ветру за пределами квартиры раздался еще один вскрик. Боб не заметил перевернутый стул на кухне, открытые ящики, болтавшиеся двери шкафа – все признаки того, что кто-то рылся в его вещах.

– Меган?

Он побежал к боковой двери, которая была наполовину открыта и хлопала на ветру.

– Меган!

Он выскочил за дверь и замер на лестничной площадке второго этажа, моргая от резкого серого света и холодного ветра, бившего в лицо.

– МЕГАН!!!

Сперва он не понял, почему все суетились около здания. Он видел, как у лестницы, на противоположной стороне улицы и около почтового отделения собирались люди – около дюжины, – и все они указывали на Боба или, возможно, на что-то на крыше. Понять было сложно. Сердце Боба заколотилось, он начал спускаться вниз. Он не заметил катушку с буксирным канатом, прикрепленную к перилам лестницы, пока не сделал последний шаг на землю.

Обернувшись, Боб похолодел и замер, словно окаменев.

– О боже, нет, – пробормотал он, глядя на тело, висевшее под лестницей, которое покачивалось на ветру и медленно вращалось. – О нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет…

Меган болталась в самодельной петле, надетой на шею. Лицо ее было бледным и безжизненным, как старинный фарфор.

Лилли Коул услышала переполох за окнами своей квартиры над прачечной и вылезла из постели. Отодвинув жалюзи, она увидела горожан, которые группками стояли у своих подъездов. Некоторые из них с тревогой на лицах указывали на почтовое отделение и что-то шепотом говорили. Лилли почувствовала, что случилось нечто ужасное. Заметив Губернатора, который быстро шел по тротуару в своем длинном плаще в сопровождении неизменных Гейба и Брюса, вставлявших магазины с патронами в винтовки, Лилли поспешила одеться.

Ей понадобилось менее трех минут, чтобы натянуть одежду, сбежать вниз по задней лестнице, пройти по узкому переулку между двумя домами и пересечь два с половиной квартала до почты.

Небо было затянуто жуткими облаками, ветер швырял в лицо снежную крупу. К тому моменту, как Лилли увидела толпу, толкавшуюся у подножия лестницы в квартиру Боба, она поняла, что смотрит на последствия чего-то кошмарного. Она видела это по выражениям лиц наблюдателей и по тому, как Губернатор разговаривал с Бобом, отведя его в сторону, как оба мужчины, тихо беседуя, смотрели под ноги и как их лица исказились от беспокойства и мрачной решимости.

Внутри кружка зрителей Гейб и Брюс склонились на тротуаре около завернутого в простыню предмета, и при виде этого свертка Лилли остановилась как вкопанная. Она стояла в отдалении и смотрела на происходящее, а по телу ее расползался леденящий душу ужас. Вид еще одного обернутого саваном тела на углу улицы отозвался внутри нее жутким эхом.

– Лилли?

Обернувшись, она увидела рядом с собой Мартинеса, поверх кожаной куртки которого крест-накрест были надеты пулеметные ленты. Он положил руку на плечо девушки.

– Она была твоей подругой, да?

– Кто это?

– Тебе никто не сказал?

– Это Меган? – Лилли стала пробиваться сквозь толпу, оставив Мартинеса позади и оттолкнув несколько зевак. – Что случилось?

Боб Стуки встал у нее на пути, загородив ей дорогу и мягко взяв ее за плечи:

– Лил, постой, ты ничем не сможешь помочь.

– Что случилось, Боб? – Лилли моргала. Глаза ее щипало, в груди встал тяжелый ком. – На нее напал ходячий? Дай мне пройти!

Боб крепко держал ее за плечи.

– Нет, мэм. Случилось другое. – Лилли заметила глаза Боба, холодные и покрасневшие, выжженные печалью. Его лицо подергивалось от боли. – Эти ребята о ней позаботятся.

– Она…

– Она мертва, Лил. – Боб посмотрел под ноги и медленно покачал головой: – Сама лишила себя жизни.

– Что… что случилось?

Не поднимая глаз, Боб пробормотал, что он точно не знает.

– Дай мне пройти, Боб!

Лилли протолкнулась сквозь толпу зевак.

– Эй! Эй! Помедленнее, сестренка! – Дорогу Лилли перегородил Гейб. Коренастый мужчина с толстой шеей и армейской стрижкой схватил девушку за руку. – Я понимаю, вы дружили…

– Дайте мне на нее взглянуть! – Лилли выдернула руку, но Гейб сгреб ее в охапку и заключил в крепкий захват. Лилли неистово брыкалась. – ПУСТИ МЕНЯ, ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ!

В десяти футах от них, на поникшей траве тротуара, Брюс, высокий чернокожий мужчина с бритой головой, стоял на коленях перед обернутым в простыню телом и вставлял новый магазин в свой полуавтоматический пистолет 45-го калибра. Лицо его было серьезным и угрюмым, он глубоко дышал, готовясь выполнить неприятное задание, и не обращал никакого внимания на переполох за своей спиной.

– ПУСТИ!

Лилли продолжала извиваться в руках коренастого охранника; взгляд ее был прикован к телу.

– Успокойся, – прошипел Гейб. – Ты все только усложняешь…

– Пусти ее!

Низкий, прокуренный голос раздался из-за спины Гейба. И Лилли, и охранник замерли, словно услышав ультразвуковой свисток.

Они посмотрели через плечо и увидели внутри круга зевак Губернатора, который стоял, уперев руки в бока. Два его одинаковых армейский пистолета 45-го калибра с перламутровыми рукоятками висели по обе стороны его ремня, как у заправского бандита, а длинные, будто у рокера, иссиня-черные волосы были забраны в хвост и развевались на ветру. Морщины вокруг его глаз и на впалых щеках углубились и становились все заметнее, по мере того как мрачнело его лицо.

– Все в порядке, Гейб… Дай девушке попрощаться с подругой.

Лилли подбежала к лежавшему на земле трупу, опустилась на колени и посмотрела на сверток, прижав ладонь ко рту, словно пытаясь сдержать ураган чувств, поднявшийся внутри нее. Брюс поставил свой пистолет на предохранитель и неловко отошел, посматривая на Лилли. Стоявшая вокруг толпа притихла.

Губернатор подошел ближе, но из уважения остановился в пяти футах от Лилли.

Девушка откинула уголок простыни и сжала зубы, увидев пурпурно-серое лицо женщины, которая когда-то была Меган Лафферти. Глаза ее были плотно закрыты, челюсти свело трупным окоченением. Бескровное лицо фарфоровой куклы, казалось, было испещрено миллионами тонюсеньких трещин. Темные капилляры проступали сквозь кожу на ранних стадиях разложения. Лицо было мертвенно-бледным, но все же мучительно живым для Лилли, воскрешая в ее памяти воспоминания о безумных деньках в школе «Спрейберри», когда девчонки курили травку в туалете, залезали на крышу школы и швыряли оттуда камушки в спортсменов, нарезавших круги за баскетбольной площадкой. Меган много лет была лучшей приятельницей Лилли, и, несмотря на разногласия между девушками – а их было немало, – Лилли по-прежнему считала ее своей лучшей подругой. И теперь Лилли не могла отвести глаз от неузнаваемых останков своей веселой приятельницы.