это французское белье?
Азраэль стоит, облокотившись на черные железные перила узкой лестницы, ведущей в регистратуру библиотеки. В руках у него два термостакана. Один из них розовый. Ну что за невозможный тип? Светит солнце, небо ярко-голубое, с парой пушистых белых облачков. Наверное, мне стоит бояться, тем более вчера объявился Сет, но впервые за долгое время мой страх улетучился. Страх не за себя. Малакай не в курсе, что я борюсь за его душу, но незадолго до того, как я вышла, он прислал мне селфи. Видимо, сегодня у него достаточно сил, чтобы позволить Гарольду отвезти себя на террасу. Он сидел, закутанный в теплые одеяла, с дымящейся кружкой чая в руке, и улыбался. «Не падай духом! – значилось под фотографией. – И я тоже не буду. Мы с тобой отыщем еще множество сокровищ». Я смаргиваю слезы, потому что, хоть он этого еще не знает, мой брат сможет сдержать это обещание. Я отгоняю мысли о том, насколько ангел повлиял на то, что кулак, сжимающий мое сердце, разжался. Он не делает мне никаких одолжений, для него имеют значение только поиски.
– Розового джина тут нет. – Азраэль поднимает стаканчик повыше. – Хотя он бы подошел. Я не знал, что ты любишь, поэтому приготовил капучино плюс немного карамели и корицы. – Он встревоженно смотрит на меня: – Все нормально?
– Да, конечно. – Я забираю у него стакан и делаю глоток. Идеально. – Спасибо. Если так ты пытаешься помириться, то давай чаще ссориться.
– Я всегда считал себя миролюбивым ангелом, – заявляет он.
Убрав стаканчик от губ, я смотрю ему в лицо:
– Ты себя вообще в зеркало видел? В тебе вплоть до кончиков волос нет ничего миролюбивого.
– Ну, тебе виднее, – надувается он.
Быть не может, чтобы он на такое обиделся.
– Разве ты не Верховный главнокомандующий армией ангелов? Это что, миротворцы? Как «голубые каски» ООН? Вы флажками размахиваете или как?
Азраэль засовывает одну руку в карман джинсов. Сегодня он весь в черном. Черные штаны, мягкая черная водолазка и пиджак из Харрис Твида[16], в котором любой другой мужчина его возраста выглядел бы как дедушка. Но, конечно, не ангел. Этот выглядит как модель с обложки журнала «GQ». Мимо нас проходит девушка и при виде его спотыкается. Не могу ее винить. Азраэль же ее совершенно не замечает, полностью сосредоточенный на мне.
– После затопления меня понизили в звании, как ты можешь себе представить. Потом я какое-то время служил обыкновенным солдатом, пока рано или поздно высшие ангелы не вернули мне командование нашим войском. К счастью, мы уже целую вечность не вели войн. Я сыт сражениями по горло.
– Думаешь, теперь все изменится? Снова начнутся войны между людьми и бессмертными? – У него на лице отражается напряжение, а легкость исчезает. Не стоило мне ничего говорить. Наверняка прошлый вечер тяжело ему дался. – Прости, что я вчера так действовала на нервы.
– Ты извиняешься? – Удивление в его голосе невозможно не услышать.
– Похоже на то.
Сделав еще один глоток, я стараюсь на него не смотреть.
– Я тоже должен был попросить тебя принять нашу защиту, – тихо отвечает Азраэль. – Я запаниковал, а со мной такое нечасто случается.
– Понимаю. Ты боялся, что Сет навредит Адриане, и хотел как можно скорее увести ее с линии огня. Это было глупо с моей стороны, учитывая, что я знала, насколько он опасен.
– Адриане? – Из уст ангела ее имя прозвучало так, словно он понятия не имеет, о ком я говорю. Поэтому я все-таки поднимаю на него взгляд.
– Это женщина, с которой ты проводил ночи на этой неделе, – колко замечаю я. – Уже забыл?
В его глазах мелькает веселье.
– Нет, совсем нет. Как бы я мог? У нее такой покладистый характер, она делает все, чего я от нее прошу. Ни слова возражений. Можешь себе такое представить?
– Нет. Ты отрезал ей язык? – язвлю я.
Ангелу хватает наглости рассмеяться в ответ, а потом забрать у меня из рук стаканчик. Видимо, опасается, что иначе я вылью кофе ему на голову.
– Я понесу и твой. – Все еще в приподнятом настроении он направляется вверх по небольшой лестнице к входной двери.
– Нельзя брать с собой в архив стаканы. Это запрещено, – просвещаю я, топая следом.
– Я могу сделать так, чтобы их никто не увидел, – предлагает Азраэль.
– Отличная мысль, но речь идет о защите книг, которые хранятся внизу. Несколько лет назад в архиве произошел пожар, и многое было уничтожено. Мы будем соблюдать правила.
– Фраза, которую я никогда не ожидал от тебя услышать.
Глубоко вдыхаю и выдыхаю. Сегодня я не позволю себя провоцировать. Я само спокойствие. Может, досчитать до двадцати?
Азраэль останавливается на одну ступеньку выше меня и поворачивается. Я тут же врезаюсь ему в грудь.
– Прошлую ночь я провел один в своей постели, принцесса. Так что втяни коготки. Кроме того, я совсем недолго за тобой наблюдал, просто желая убедиться, что у тебя все хорошо. – Я поднимаю голову. Его лицо прямо над моим. Так близко друг к другу мы еще не были. – Я волновался за тебя, – сообщает он, понизив голос. – Мне не понравилось, как на тебя смотрел Сет. Хотя и выглядела ты прекрасно.
Сейчас мне больше всего хочется положить руки ему на талию и уткнуться лицом в грудь.
– Спасибо, – вместо этого смущенно бормочу я. – Значит, с этим прояснили. Пойдем внутрь?
– А там, внутри, в принципе безопасно? При пожаре кто-нибудь пострадал? – Он вновь разворачивается и толкает дверь, ведущую в небольшой тамбур, а оттуда – в зону регистратуры. Момент близости ушел, а может, я вообще его себе нафантазировала.
– Все отремонтировали и привели в соответствие с современными требованиями. Девушку, которая работала внизу, спасли, – рассказываю я. – Итак, ныряем в толпу.
Азраэль обводит внимательным взглядом пустое фойе и выгибает бровь.
– Жаль тебя разочаровывать, сладкая, но библиотечные архивы – не самый популярный туристический маршрут. Мы будем совсем одни.
– Назовешь меня еще раз «сладкой» и лишишься самой важной части тела.
Он смеется, сверкнув белыми зубами.
– Ты и вправду хочешь оторвать мне мою умную голову? – Этот мужчина опасен, причем во многих отношениях.
Свет внутри здесь более тусклый, чем снаружи. Маленькая библиотека так укромно спрятана, что забредают в нее только по-настоящему любознательные люди. Именно это мне и нравится.
За компьютером в регистратуре сидит молодая женщина и с любопытством смотрит на нас.
– Это Мари, – представляю я ее. – Они с Малакаем вместе изучали некоторые дисциплины в университете.
– Привет, Тарис. Есть почти все, что ты запрашивала. – Она обходит стойку,
