– Я должен покинуть тебя, Эстер: приближается время службы, – мягко произнес он. – Детборг будет недоволен, если я опоздаю. Тем более ты и сама, наверное, догадываешься, в каком состоянии он сейчас пребывает…
– Мне нет дела до его чувств! – отрезала девушка. – Прощай, Теодорих!.. Надеюсь, мы скоро снова увидимся…
Покинув землянку, Теодорих с удовольствием вдохнул добрую порцию холодного морозного воздуха. Отрезвляющий северный порывистый ветер был сейчас весьма кстати: требовалось срочно привести путавшиеся в голове мысли в порядок. Заметив стоявшую неподалеку хозяйку, юноша окликнул ее:
– Лауренция, всего доброго! Береги Эстер!
– Езжай с миром! – коротко ответствовала та.
Теодорих надел шлем, вскочил на лошадь и поскакал в сторону Ахена.
Глава 7
Почти весь следующий день Теодорих провел на посту у входа в покои Сегноция. Увы, юные дочери наместника не нуждались более в охране: одна умерла, другая пропала без вести…
Судя по растерянно-потерянному виду снующего взад-вперед придворного лекаря, состояние Марка Левия ухудшалось. Уже не единожды Теодориха охватывал порыв броситься к ногам наместника и рассказать ему об Эстер всю правду, но он всякий раз сдерживался, помня о слове, данном Лауренции.
И все-таки к вечеру сердце Теодориха не выдержало: сдав пост и уединившись в служебном помещении стражников, юноша написал Сегноцию письмо:
«Наместнику Ахена и моему покровителю Марку Левию Сегноцию.
Я, Ваш покорный и преданный слуга Теодорих, не достоин более пользоваться Вашим покровительством и предоставленным мне Вами приютом, поэтому вынужден покинуть Ахен. Однако прежде чем сделать это, хочу покаяться в непростительном своем молчании (ибо дал слово воина о неразглашении чужой тайны) и открыть Вам сию тайну: Ваша младшая дочь Эстер жива! Она скрывается в Озерном крае у женщины, именуемой местными жителями Озерной ведьмой. Тайное убежище сей женщины расположено в одном из окрестных холмов, и обнаружить его весьма непросто. Посему осмелюсь дать совет: при поисках ориентируйтесь на исходящий из холма дым от очага, стелящийся понизу подобно туману.
Решаюсь на столь безрадостный для меня шаг исключительно ради блага госпожи Эстер: будучи нищим и бесправным бастардом, я не смогу дать ей счастья, коего она, несомненно, заслуживает.
Прощайте навсегда, господин Сегноций. Навеки благодарный Вам, Теодорих».
Когда чернила высохли, Теодорих аккуратно свернул пергамент трубочкой, сунул до поры до времени за пазуху и, вздохнув, отправился в конюшню.
Друга он застал за уборкой стойла Сильфа. Конь выглядел восхитительно: бодр, упитан, вычищен до блеска.
– Эйнар!
Помощник коннетабля, оторвавшись от привычного занятия, обернулся.
– Теодорих?! Рад тебя видеть! Давненько ты ко мне не заглядывал…
– Да вряд ли и вообще теперь загляну… Я покидаю Ахен, Эйнар. Вот, зашел проститься с тобой.
Эйнар от неожиданности выронил вилы с нанизанным на них сеном.
– С чего это ты удумал? Что-то случилось?
– Случилось, друг… Просто не время сейчас вдаваться в подробности… Если коротко, я ухожу… из-за госпожи Эстер.
– Ничего не понимаю, – недоумевающее потряс головой Эйнар, словно пытаясь стряхнуть нелепое наваждение. – Ну, допустим, она сбежала… А ты-то тут причем?!
– Эстер сбежала, не пожелав стать женой Детборга.
– Ну и что? – хмыкнул друг. – Ее право! Я спрашиваю, причем здесь ты?!
– Вот… смотри… – Вместо ответа Теодорих показал приятелю кольцо, повернутое камнем к ладони.
– Красивый перстень! А зачем ты его перевернул? Боишься чего?
– Это кольцо Эстер.
– Чье? – обомлел Эйнар. – Так ты его у нее украл?!
– Скажешь тоже! – обиженно вскинулся Теодорих. – Она сама мне его подарила. В знак… любви. – Тут глаза Эйнара округлились настолько, что Теодориху показалось: еще чуть-чуть – и они лопнут, оставив друга до конца жизни слепым. – Вот такие вот дела, дружище. Сам не ждал, не гадал… Прошу тебя только об одном: не рассказывай об этом никому!
– Мог бы и не просить, – буркнул, насупившись, Эйнар (настал его черед обижаться). Однако любопытство пересилило: – Так ты решил покинуть Ахен, потому что Эстер обручена с Детборгом, а он просто так от нее не отступится?!
– Отчасти и по этой причине тоже. Однако все гораздо сложнее… Ну сам посуди: что я смогу ей дать? Кто я?! Да Сегноций никогда в жизни не согласится на наш с ней брак!..
– Да-а, не зря я то и дело повторяю любимую присказку о несправедливости этого мира… – философски протянул Эйнар. – Что ж, друг, тогда и впрямь у тебя выход только один – распрощаться с Ахеном раз и навсегда. – И тут же подмигнул лукаво: – Но знай: я уйду вместе с тобой! Мы столько всего вдвоем пережили, что негоже нам будет вдруг разлучиться. Ты только дождись меня: я хочу проститься с Клерет…
* * *
Едва забрезжил рассвет, Эйнар неслышно пробрался в пристройку кузницы, где в этот момент крепким сном почивала уставшая за день Клерет. Однако стоило ему слегка прикоснуться к ее плечу, как девушка тотчас открыла глаза. Не ожидавший такой реакции Эйнар отчаянно приложил палец к губам: молчи, мол! Клерет понимающе кивнула, легко поднялась с тюфяка и без лишних слов последовала за ним. Выйдя же на воздух, нахмурилась и с ноткой недовольства спросила:
– Ну и чего у тебя случилось? Только не юли: выкладывай все как на духу и желательно поскорее!
– Прости, что разбудил, Клерет. Я просто зашел попрощаться с тобой… Заодно, кстати, и от имени Теодориха. К сожалению, обстоятельства вынуждают нас покинуть Ахен… Так что прощай и… в общем, не поминай нас лихом! – Воспользовавшись явным замешательством девушки из-за свалившейся на нее спросонок обильной информации, Эйнар обнял ее и поцеловал в щеку.
– Хорошо же начинается денек, нечего сказать! – тотчас пришла в себя дочь кузнеца. – Нет уж, любезный друг Эйнар, выслушай теперь, будь добр, меня! Коли в Ахен мы прибыли вместе, то и покинем его только вместе! И слышать никаких возражений не желаю! Где Теодорих?
– Ждет меня у конюшни. Уже с лошадьми…
– Хорошо, поступим так… – Клерет вернулась к обычной своей рассудительности. – Дабы не вызывать подозрений, езжайте пока одни. Я догоню вас позже. И передай Теодориху: о том, что вы натворили в Ахене, расспрашивать, так и быть, не стану! – Круто развернувшись, девушка исчезла в дверном проеме пристройки кузницы.
Эйнар незамедлительно отправился к конюшням, где его уже заждался начавший нервничать Теодорих.
– Неужто простились, наконец?! – не удержался он от язвительного упрека.
