— Что это?
Он задорно улыбается.
— Это корзинка для пикника. Я подумал, что это может тебя отвлечь.
— Корзинка для чего?
— Для пикника. Ты никогда не слышала о пикниках?
Он открывает корзинку, доставая маленькую подстилку, и расстилает ее на земле возле дерева. Я смотрю на покрывало, потом на него, и ложусь на подстилку. У Джексона начинается истерика, смех эхом раздается в лесу.
— На нем не лежат. На нем сидят и едят.
— Ты хочешь, чтобы я ела по среди ночи, сидя на, — я пробегаю взглядом по покрывалу, — клетчатой подстилке.
Он снова смеется, на этот раз еле дыша.
— Это называет плед. И это одна из тех человеческих вещей, о которых ты должна знать.
— Как бы то ни было, ты знаешь моих родителей? — говорю я саркастично. — Я прямо вижу, как папа сидит на земле и ест… Где еда, о которой ты говорил?
— Здесь, — он указывает на корзинку и вынимает из нее разную еду. — Тебе нравится? То есть, мы не должны есть. Я просто думал…
— Нет, это идеально. Я люблю пикники, все время на них хожу. Давай есть.
Он снова улыбается и достает все из корзинки.
Мне на глаза попадается ярко-красная клубника, и я беру ее, чтобы укусить.
— Как ты об этом узнал? — спрашиваю я.
— Нас заставляют изучать вашу историю. Меня особенно. Мне вбили в голову основы вашей ежедневной жизни. Что происходит, когда и почему. Ты не представляешь, как ужасно, когда от тебя ожидают, что ты запомнишь слишком много в очень короткий срок.
Я поднимаю брови.
— Ты встречал моего отца?
— Я отказываюсь от своего предыдущего заявления. Давай поговорим о чем-нибудь другом, — говорит он, наклоняя свой стакан, чтобы попить.
— Да, расскажи мне о своей семье.
Джексон давится, кашляя и сгибаясь.
— Ты в порядке? — спрашиваю я.
— Да, прости, я…
Он убирает прядь волос с моего лица и целует меня. Я оборачиваю ноги вокруг его талии и смотрю на него.
— Могу я… прикоснуться к тебе? — интересуюсь я.
— Прикоснуться ко мне? Где? — усмехается он.
Я наиграно ударяю его в грудь.
— Не так. Я просто хочу…
Я провожу пальцами по его скулам, шее, плечам и рукам. Он откидывается на локти, и я расстегиваю его рубашку, открывая контуры его загорелой груди. Он совершенен, сложно поверить, что кто-то может быть настолько идеален.
Я наклоняюсь вперед, чтобы его поцеловать, позволяя его телу согреть меня. Между нами повышается жар, и мне интересно, когда он отстранится, но он не останавливается.
Он укладывает меня на покрывало, его тело прижимается к моему, его губы страстно ловят мои, посылая дрожь по всей моей коже от головы до ног.
— Останешься со мной сегодня ночью? Здесь? — произносит он, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть на меня.
Я киваю, и Джексон опускается рядом со мной так, что теперь мы лежим на покрывале бок обок. Он снова целует меня и затем закрывает глаза. Его тяжелое дыхание замедляется и вскоре переходит на спокойный ритм. Я закрываю глаза, погружаясь в сон.
Вскоре я засыпаю.
Я нахожусь одна в третьей лаборатории и наблюдаю за тем, как тело Райдена дергается в судороге. Никто не узнает, если я его освобожу. Я могу это сделать. Я могу сохранить ему жизнь. Но я этого не делаю. Вместо этого я смотрю, как он медленно умирает. Затем я ловлю свое отражение в стальной стене, стоящей напротив меня. У меня золотая кожа, такое ощущение, что через нее светит солнце, она бронзовая и прекрасная… затем ко мне в сознание пробирается страх. Я Древняя. Пока я мысленно произношу эти слова, за моей спиной открывается дверь, и через нее входит отец с пистолетом в руке. Он качает головой со сжатыми губами и стреляет мне в голову.
Глава 22
В четыре часа ночи я проскальзываю домой совершенно без сил. Мама встает очень рано, так что я знала, задержавшись, рискую с ней столкнуться… и быть запертой в своей комнате до конца жизни. Когда я была помладше, она постоянно заглядывала ко мне в комнату, просто чтобы посмотреть, как я сплю. Я просыпалась и заставала ее, сидящей около моей кровати, и когда я спрашивала ее, зачем она это делает, она всегда отвечала, что всего лишь хотела убедиться. Я никогда не знала, что она имела в виду, но сейчас мне интересно, не хотела ли она убедиться в том, что я пережила ночь.
Понятия не имею, когда мы с Джексоном заснули, но знаю, мои сны были захвачены ночными кошмарами. Он, должно быть, думает, что я сплю просто ужасно. Хотя, он бы тоже так спал, если бы его отец выстрелил ему в голову. Я прогоняю из мыслей эту картинку и забираюсь в кровать, позволяя себе поспать еще несколько минут, пока не буду готова.
И это большая ошибка.
Я просыпаюсь на двадцать минут позже, пропуская первый электрон. Мама врывается ко мне в комнату как раз, когда я ставлю будильник обратно на тумбочку.
— Ты хорошо себя чувствуешь? У тебя сегодня тренировка. Тебе уже надо собираться.
— Тренировка. Ты имеешь в виду сегодня после обеда?
— Нет, — говорит она. — Ты разве не прочла сообщения перед сном? Твой отец назначил раннюю тренировку. Ты должна там быть уже в восемь часов.
Я выпрыгиваю из кровати и несусь к ванной.
— Можешь достать мой тренировочный костюм?
— Конечно, но я могу написать отцу.
— Нет, нет, нет! Я буду готова через десять минут.
Пятнадцать минут спустя я уже вышла из дома и теперь бегу к электрону. Я запрыгиваю в него за секунду до того, как закрываются двери, и падаю на сидение. Сердце сильно колотится в груди. Я не могу опоздать на свою первую тренировку. Это просто невозможно. Я хрущу костяшками пальцев одной за другой и мысленно дистанцируюсь. Интересно, знает ли Джексон, что показать на тренировке, и вообще, сказали ли ему о ней, после той встречи с моим папой. Интересно, будет ли Гретхен вести себя странно. Интересно, если я покажу хороший результат, будет ли она думать, что это лишь потому, что я на какую-то часть Древняя. И, возможно, она была бы права.
Трон останавливается в Бизнес Парке, и я выхожу, сбегая вниз по эскалатору, думая только о том, как бы успеть. Я спешно прикладываю ключ-карту, хлопаю дверью, но как только попадают внутрь, резко останавливаюсь. Я понятия не имею, куда идти. Для тренировочного зала необходима специальная ключ-карта. Моя же все еще не закодирована для тренировок… или же закодирована? Я захожу в лифт и нажимаю на третий этаж. Когда лифт останавливается, я поворачиваюсь и провожу картой по сканеру. Двери мгновенно открываются, и я снова смотрю сверху на тренировочный зал.
