— Александр, — выкрикивает главный Оперативник. — Ты опоздала! Быстро спускайся, пока я не выкинул тебя из программы.
Я встаю в линию рядом с Гретхен, слева от нее — Джексон, а сбоку от него — Маркус. Остальные человек тридцать, или около того, мне не знакомы. Я и забыла, что мы будем тренироваться не одни. Этих ребят собрали со всей страны. Классы борьбы есть во всех школах, хотя в основном у них нет приспособлений для надлежащего тестирования. По сравнению с другими девочками, я здесь не самая маленькая, и точно не самая большая. Возможно, сегодня я покину тренировку с множеством ушибов и кровоподтеков.
Спортзал сейчас не такой, каким я его запомнила. Разделения на четыре станции больше нет. Вместо этого почти весь зал занимает одна большая станция, по краям которой расположены железные столбы, между которыми натянута веревка. На противоположном конце станции находится огромный монитор.
Оперативник указывает на телевизор, затем на столы, стоящие вдоль поля. На каждом из шести столов стоит четыре больших коробки.
— Можете называть меня Теренс. Сегодня вы научитесь стрелять из всего легального оружия, которое только известно человечеству… и нескольких видов, которые пока не легальны. Монитор позволит вам перейти от статичных целей к подвижным. Я рассчитываю, что вы все приобретете этот навык, и у нас здесь не будет трупов. Поняли?
Трупы. Интересно, кого он имел в виду: нас или остальных людей. В любом случае, это звучит не очень хорошо. Теренс подходит к каждому столу, открывая коробки. Отсюда я могу видеть только первые два стола. И они оба завалены пистолетами. На всем учебном огнестрельном оружии есть переключатель, который превращает оружие из тренировочного в летальное. Именно поэтому мы используем мониторы, так как в тренировочном оружии применяется только лазер. Летальные модели используют лазер лишь в качестве прицела, а так они ничем не отличаются.
— Вас — тридцать пять, — говорит Теренс. — Монитор разделится на семь частей. Вы стоите по пять человек в шеренге. Стоящие в первой шеренге, возьмут оружие с первого стола и будут стрелять, пока не попадут в цель, когда изображение погаснет, передадут эстафету следующим в ряду. Запомните, если вы плохо целитесь, это рассердит тех, кто стоит за вами. Так что я советую вам с этим разобраться как можно быстрее. Прежде чем сегодня уйти, вы должны успешно применить оружие из каждой коробки. Приступили!
Он идет с важным видом к стулу, стоящему возле левой стены, и глупо улыбается. Полагаю, он видел уже много подобных тренировок, и теперь ему лишь не терпится увидеть, кто же из нас выставит себя идиотом.
К счастью, я хорошо подготовлена к большинству видов оружия. Первый раз я стреляла из пистолета в десять лет. Я помню, каким он казался тяжелым в моих маленьких ручках, как папа заставлял меня стрелять снова и снова, пока мои руки не свело от боли. У меня ушли недели долгих ежедневных тренировок на то, чтобы попасть в цель. Я все еще храню тот пистолет. Освоение своего первого оружия является своего рода обрядом посвящения, поэтому папа позволил мне его оставить. В тот день я испытывала большую гордость, пока он не принес следующее оружие, а за ним еще и еще, и каждое было сложнее предыдущего. Это продолжалось многие годы, и теперь я безупречно попадаю в цель. Древняя или нет, сегодня я должна прекрасно справиться с задачей.
Первыми в шеренге стоят четверо из моей школы, включая меня, и высокого парня с длинными черными волосами, расположившегося справа от меня. Он пробегает по мне взглядом и улыбается.
— Хах, Александр? Дочка главнокомандующего. Посмотрим, докажет ли сегодня эта наследственность хоть что-нибудь.
Он подходит к столу и берет пистолет. Я делаю то же самое, игнорируя его колкость. Я принимаю устойчивую позу, чувствую в руке тяжесть оружия и жду, когда включится монитор. На экране появляется сетка с черной мишенью в центре. Я считаю до пяти, выдыхаю и стреляю. Отметка остается прямо в центре цели. Изображение меняется, и мишень перемещается на голову человека, переходящего улицу. Я снова стреляю, и на экране появляется летящая на нереальной скорости птица. Она пересекает экран туда-обратно. Я наблюдаю за ней, засекая время полета, а затем стреляю, прямо через секунду после того, как она вновь появляется на мониторе. Моя секция на экране мигает, и я передаю оружие следующему человеку в своем ряду.
Джексон уже справился с заданием и теперь улыбается мне.
— Молодец, — произносит он.
— Ты тоже, — говорю я, улыбаясь в ответ.
Гретхен встает в ряд рядом со мной, прыгая от возбуждения. Она хорошо стреляет, так что я знала, что она справится. Маркус и темноволосый парень заканчивают через секунду. Я думала, что у них плохой результат, но потом к заданию приступила вторая группа. Ни один из них до сих пор не попал в цель.
— Лок, — зовет Теренс. — Пойди и покажи пример, пока мы все не заснули.
— Да, сэр, — говорит Джексон, вставая перед всем рядом. Сначала он показывает им, как встать, потом, как держать пистолет и как прицеливаться (с лазером и без). Через пару минут они все справляются с заданием. Я думала, что он вернется обратно в строй, но он остается, чтобы помочь следующей группе, потом еще одной, и так всем, пока снова не настает наша очередь.
Гретхен наклоняется ко мне.
— Ты в порядке?
— Благодаря тебе уже намного лучше, — Я ей улыбаюсь, надеясь, что она знает, как много для меня значит то, что прошлой ночью она не убежала без оглядки. Я думала, что ей будет немного неловко находиться рядом с Джексоном, но она ведет себя более чем нормально. Я бы сказала, что это из-за нашей дружбы, но в действительности, все дело в ее способностях Оперативника. Она способна прятать эмоции лучше всех, кого я знаю. Я только надеюсь, что она не скрывает свои чувства от меня. Уверена, я бы заметила. Кроме того, если бы она даже была расстроена или напугана, она бы никогда не подвергла меня риску, рассказав кому-нибудь мой секрет.
Следующий час проходит быстрее, чем первый. Мы переходим от пистолетов к ружьям, к снайперским винтовкам и остальным типам оружия. К нам подходит Теренс, когда мы принимаемся за последний стол.
— Остальные коробки содержат новое, экспериментальное оружие. Это секретная информация. Если хоть кто-нибудь проболтается… что ж, вы можете представить, что случится. Первая группа, — произносит он.
Мы подходим к столам и вынимаем серебряные ружья, похожие на винтовки, только они меньше и определенно легче. Я взвешиваю в руках оружие, проверяя его на вес, и возвращаюсь на свою позицию. Несмотря на легкость, это ружье должно быть мощным. Урок старика Ньютона я усвоила уже давно — у каждого действия есть равносильное противодействие. Как бы сильно оружие не выстрелило, я все равно почувствую отдачу, и я не хочу поставить себя в неловкое положение, закричав или, еще хуже, упав назад.
