не может быть особенно добрым. В лице вошедшего и его манере держаться было что-то неуловимо отталкивающее.
– Добрый, – равнодушно подтвердил гость, направляясь к стойке. Несмотря на высокий рост, двигался он плавно и гибко. Карэле понял, что серый человек напоминает ему змею. И эта змея, скорее всего, ядовита.
Он в два шага обогнал посетителя и скользнул за стойку. Шёпотом велел Юте:
– В пекарню. Пока не позову.
Та вскинула испуганные глаза и, не сказав ни слова, метнулась к двери.
«Умная девочка», – подумал Карэле, поворачиваясь к посетителю.
– Чего желаете?
– Чаю, – небрежно бросил гость. – Больше ничего не нужно.
Карэле подхватил с компактной масляной горелки горячий чайник и плеснул воды в один из дюжины изящных чайничков, стоящих наготове, даже не поинтересовавшись, какая в нём заварка. Впрочем, он подозревал, что серому человеку абсолютно всё равно.
– Прошу, – он поставил перед гостем поднос с чайником и чашкой.
Тот молча налил себе чаю и присел на высокий табурет у стойки. Отпил глоток, даже не поморщившись, хотя в чашке был практически кипяток. Поднял серые холодные глаза, лишённые всякого выражения.
– Значит, вы и есть Карэле Карэле, – утвердительно сказал он.
– Рад видеть, что с логикой у вас всё в порядке, сударь, – широко улыбнулся кондитер. – Разумеется, это я. Позвольте узнать и ваше имя! Надеюсь, вы станете нашим постоянным посетителем?
– Зовите меня Крюк. Я навещу вас… ещё раз или два.
– Вот как? Стало быть, вы приезжий?
– Именно. У меня здесь… дело. Думаю, я расскажу вам о нём. Чуть позже.
– Замечательно, – беззаботно отозвался Карэле. Гость нравился ему всё меньше и меньше.
– А вы интересный человек, господин Карэле. Похоже, то, что про вас рассказывают, чистая правда.
– Понятия не имею, о чём вы, – пожал плечами кондитер.
– Ну как же. Таинственное происхождение, удивительные способности. Странные знакомые, все как на подбор. Какие-то тёмные дела, то тут, то там.
– Полная ерунда, – отмахнулся Карэле.
– Многочисленные любовные связи, в том числе и… скажем так, неожиданные.
– Я старый человек, сударь, – нахмурился кондитер. – И, в любом случае, вас это касается меньше всего. Не проводить ли вас до двери?
– Вначале скажите, когда у вас день рождения. Я бы предположил вторую декаду Скорпиона. Интересный темперамент – менее опытный человек назвал бы вас сангвиником, но я предполагаю, что такое впечатление создаётся благодаря вашей внутренней дисциплине. Вы скорее нечто среднее между холериком и меланхоликом, а это крайне опасное сочетание.
– Да вы астролог? – пренебрежительно рассмеялся Карэле.
– Не совсем, – серый человек отставил чашку в сторону. – Я… филолог. Практик. Я работаю со словами… но об этом, пожалуй, я расскажу вам в следующий раз. Мне кажется, вы сумеете понять суть моей работы.
– Никогда не интересовался филологией, и вряд ли вам удастся это исправить. Что-то мне подсказывает, что мы не найдём общего языка, – отмахнулся Карэле, с тревогой прислушиваясь к шагам на лестнице. Кто-то спускался в зал: скорее всего, Сейли, только она ступает так легко. Неважно, никому из его домашних не стоило сталкиваться с этим серым человеком. Под сердцем ныло тревожное ощущение близкой опасности.
Шаги вдруг замерли. Сейли остановилась там, где её не было видно из зала.
– О, вы узнаете о возможностях слов много нового, – холодно сказал гость.
Карэле услышал, как Сейли медленно и очень тихо отступила наверх, на второй этаж – так тихо, что лёгкий шелест платья, задевающего перила, был почти неразличим.
– Новые знания – такая непредсказуемая вещь! – улыбнулся он, переводя на собеседника тяжёлый взгляд тёмно-карих глаз. – Никогда не знаешь, где их найдёшь. Возможно, сударь, что и вы в процессе общения со мной несколько расширите свой кругозор. Я бы даже сказал, что это случится неизбежно.
– Посмотрим, – гость поднялся со стула одним быстрым и плавным движением. Теперь он смотрел сверху вниз, не моргая, что усиливало его сходство со змеёй. – До скорой встречи, господин Карэле.
Звякнули колокольчики, и кондитерская опустела.
Карэле некоторое время смотрел ему вслед, облокотившись на стойку. Затем задумчиво взял с подноса чашку, из которой пил серый человек. Посмотрел на неё с сомнением, вытянул руку и разжал пальцы. Охнул фарфор, брызнули в стороны осколки.
Испуганная Юта выглянула из двери пекарни.
– Что случилось?
– Да так, уронил чашку, – небрежно отозвался кондитер. – Можешь выходить. Заодно подмети осколки, будь так добра.
Девушка бросилась за метлой. Карэле задумчиво потёр подбородок, затем поднырнул под стойку и направился вверх по лестнице.
*
Алли встретила его на пороге своей гостиной.
– Кто к тебе приходил? – встревоженно спросила она. – Я собиралась выйти за покупками, но Сейли вцепилась в меня, как пиявка, и не позволила спуститься, пока этот человек в кондитерской. Она никогда себя так не вела!
Карэле обнял жену, чтобы успокоить, но это не помогло – она чувствовала, как напряжено его тело.
– Сейли
