саквояж.
– Лучше не бывает, – серый человек насмешливо взглянул на инспектора. – Хотите посмотреть новую формулу?
– Нет, благодарю, – сухо ответил Рорг. – Мне пора идти. К тому же я не раз говорил вам, что ваш метод меня не интересует.
– О, я уверен, что на этот раз вам понравится, – хищно улыбнулся Крюк, протягивая руку к сундучку. – Эта формула очень любопытна, и наверняка…
Крышка откинулась, и он замолчал, уставившись неверящим взглядом на пепел, который заполнял сундучок до половины. Затем с воплем вскочил и погрузил в него руки.
– Моя работа! Где она?
Рорг с недоумением заглянул в сундук.
– Что это?
– Всё сгорело, – прошептал серый человек, без сил опускаясь на стул. Пепел сыпался с его рук на пол.
– Не может быть, – сказал инспектор. – Невозможно сжечь бумаги в деревянном сундуке так, чтобы он не пострадал. К тому же запаха гари не было. Но… унести бумаги и подменить их на пепел было бы довольно сложно.
– Дверь была заперта, – простонал Крюк. – И окно тоже. Снаружи в него не влезть, стена совершенно ровная, я специально выбирал самый безопасный номер… На второй этаж за время ужина никто не поднимался…
– И, к тому же, пепел – довольно летучая субстанция. Остались бы следы, а в комнате чисто. И впрямь странно…
– Это всё Карэле, – серый человек сжал серые, покрытые пеплом кулаки. – Я уверен, что это он.
– Кондитер Карэле? – поразился Рорг. – Что за чушь? При чём тут он?
– Он и был моим объектом в Пате. Не знаю, как он это сделал, но больше некому!
– Вы с ума сошли, – инспектор покачал головой. – Я немного знаком с ним, и не понимаю, как вам вообще пришло в голову убивать ради своего исследования такого безобидного человека. Честно сказать, я рад, что ваша работа сгорела. Как по мне, это кара богов, и вполне заслуженная.
Он развернулся, прихватив с пола саквояж, и вышел из комнаты. Крюк со стоном опустил голову на руки, затем вскочил и бросился вслед за Роргом.
– Дядя Карэле! – шепнул Ивер. – Вы где?
И вдруг увидел его: Карэле стоял у самого стола, опираясь о стену, ещё более бледный, чем обычно.
– Скорее! – покрывало метнулось с кровати на подоконник. – Спускайтесь!
Карэле шагнул к окну, вцепился в покрывало – невидимка заметил, что его руки дрожат.
– Я догоню вас внизу, – шепнул Ивер. Карэле кивнул и скрылся за окном. Через пару секунд покрывало, втянутое в комнату, опустилось на кровать. Мягкие, как у кота, шаги выскользнули за дверь, и всё стихло.
*
Коляска ждала у дверей гостиницы довольно давно. Кучер, заслоняя глаза от яркого утреннего солнца, читал газету. Откормленный полосатый кот развлекался тем, что намывал морду лапой.
Наконец дверь гостиницы открылась, и на улицу вышел господин Крюк, ещё более серый, чем обычно. Он нёс в руке чемодан, сгибаясь то ли от его тяжести, то ли от пережитого потрясения. Сундучка при нём не было.
Кучер сложил газету в несколько раз и спрятал её в карман.
– Как, вы уже нас покидаете? – раздалось из-за спины серого человека, и тот, вздрогнув, обернулся. У стены гостиницы, небрежно опираясь на трость, стоял Карэле Карэле. Солнечные блики играли на его карамельных волосах и на тонкой золотой вышивке, украшающей лёгкий летний сюртук.
– Я полагал, что вы зайдёте попрощаться со мной, – сказал он с укором. – Мы ведь так и не закончили наш познавательный разговор.
Крюк яростно смотрел на него, сжимая ручку чемодана с такой силой, что костяшки пальцев побелели.
– Это вы уничтожили мои рукописи! – прошипел он. – Не знаю, как вам это удалось, но это сделали вы!
– Понятия не имею, о чём вы говорите, – Карэле равнодушно пожал плечами. – Зато вам и в самом деле удалось заинтересовать меня филологией. Представьте себе, мне посчастливилось в качестве ответной любезности определить ваше слово. Ну, то самое, вы понимаете. Я был просто поражён – кто бы мог подумать, что отыщется человек, которому оно настолько не по нраву! Ведь, казалось бы, какое прекрасное слово – «искренность»…
Серый человек дёрнулся, словно от удара. Он хотел что-то сказать, но передумал. Съёжившись, он отступил к коляске, забрался в неё, с трудом втянув чемодан, и просипел кучеру:
– Поехали!
Тот невозмутимо наклонился вперёд и легонько похлопал кота по крупу. Кот лениво поднялся, потянулся и затрусил по дороге. Коляска влилась в поток уличного движения, через минуту затерявшись среди других повозок и верховых.
– Ну вот и всё, – сказал Карэле, провожая её взглядом. Он свернул на дорогу, ведущую к кондитерской, и некоторое время шагал молча, щурясь от солнца, бьющего в лицо.
– Он теперь умрёт, дядя Карэле? – наконец спросил его мужской голос.
– Не думаю. По крайней мере, я очень старался не соблюсти всех условий произнесения слова. Достаточно напугать его как следует, чтобы он не вздумал вернуться к своим исследованиям. Но какой же он идиот, Ивер! У него в руках оказался ключ к исцелению от чего
