своей женщине. Кроме того, он и так собирался в магазин за продуктами. Он хотел без накормить ее ужином, а потом заняться с ней другими делами, ей не нужно останавливаться где-то еще по пути к его дому.
— Фэй, через десять минут я еду в магазин. Нам не нужно ехать туда обоим, — объяснил он. — Я куплю шампанское.
На это он услышал тихое и милое:
— О. Ясно. Конечно.
Глядя в окно, Чейз снова ухмыльнулся.
— Полагаю, мне пора спуститься с седьмого неба и приступить к работе, — заметила она, и он услышал то, что слышал часто. Даже утром, мило, сонно и сексуально разговаривая с ним по телефону, ей не нравилось отпускать его. Она не говорила этого прямо, даже пыталась скрыть, но он чувствовал это.
Чейзу это нравилось.
— Приступай к работе, увидимся вечером.
— Хорошо, милый. До вечера.
— Пока, Фэй.
— Пока, Чейз и… — она сделала паузу, затем прошептала: — Малахия. Ура.
Она была не милой. Она была чертовски милой.
Сквозь ухмылку он пробормотал:
— Пока, детка.
Чейз отключился, повернулся и невольно вздрогнул. Реакция, которую он показал и не мог скрыть, была необычным явлением.
Во-первых, потому что он совершенно забыл о присутствии Сайласа Гуднайта.
А во-вторых, потому что Сайлас Гуднайт широко ему улыбался.
— Ясно! — воскликнул Сайлас и хлопнул ладонью по столешнице с большей силой, чем нужно. — Ничего не поделаешь. Жду вас с Фэй за ужином в следующую субботу. В шесть. Сондра любит цветы, розовые. Просто скажи Холли, она знает, какие. Или скажи Фэй, она тоже знает. И готовь желудок. Сондра может ворчать из-за того, что я не слежу за своим здоровьем, но это не значит, что когда приходят гости, она не любит похвастаться своими кулинарными талантами.
Пока Чейз приходил в себя от резкого перехода неожиданного визита Сайласа с целью поделиться с ним о его нежелании, чтобы Чейз встречался с его дочерью, к приглашению Чейза и Фэй на ужин, Сайлас двинулся к входной двери.
Не имея другого выбора, Чейз последовал за ним.
Переступив порог, Чейз остановился на верхней ступеньке, открыл рот, чтобы попрощаться или сказать что-то еще, когда Сайлас повернулся, встретился глазами с Чейзом и заговорил сам.
— Не знаю, по какому пути ты идешь к тому мужчине, которым хочешь быть. Но знаю, что жизнь любого человека включает в себя путешествия по темным местам, в которые мы не хотим попасть. Я вижу, что ты побывал в темном месте. Что провел там довольно много времени. Я также вижу, что ты выбрался оттуда. Не понимаю и не буду спрашивать, почему ты считаешь, что не вышел на свет. Ты уже дал понять, что не поделишься этим. Это я тоже понимаю. Я, скорее всего, тоже не стал бы делиться. Но по тому, как ты говорил о моей дочери, по выражению ее лица, когда она рассказывала нам с Сондрой о вас в прошлые выходные, о том, что вы делаете для мальчика, за которым она взялась присматривать, и что я только что слышал по телефону, я знаю, что ты уже стал тем мужчиной, которым стремишься стать. Просто ты еще этого не понял.
Пока Чейз стоял на холоде в джинсах, рубашке, свитере и носках, глядя вниз с крыльца, Сайлас махнул на прощанье рукой и закончил:
— Увидимся в следующие выходные.
Затем, не спеша, направился по дорожке к «Вранглеру».
Чейз увидел через лобовое стекло, как он еще раз коротко махнул, прежде чем развернуться и поехать по подъездной дорожке к воротам.
Чейз продолжал смотреть вслед «Вранглеру», пока тот не свернул налево и не направился к Карнэлу.
Затем усмехнулся и пробормотал:
— Вашу ж мать, — затем развернулся и зашагал обратно в дом.
* * * * *
Когда Чейз подъезжал к дому Тейта Джексона на холмах, он заметил, что у Тейта была компания, которую ему предложил позвать Чейз. Разбитый пикап Дика. «Ford F-150» Вуда. «Лэндкрузер» Тая. «Чероки» Чейз не смог определить, но подозревал, что он Холдена Максвелла, учитывая, что Чейз предложил позвонить Максу.
Дик Хайтауэр был перекати-поле, но следовал строгому маршруту. От Карнэла к Стерджису. Он жил просто. Разбитый пикап. «Харлей». Крыша над головой. Джинсы на заднице. Еда в желудке. И пиво в «У Баббы» или в «Всеамериканской закусочной» в Стерджисе, виски, если захочется покрепче. Попутно он перебивался случайными заработками, чтобы облегчить себе жизнь. Мужчина был груб, односложен и огромен в высоту и ширину. Это скрывало его острый ум. Но не его верность. Он поддерживал Тейта, когда Тейт и Лори налаживали отношения, и во всех последующих событиях. Он прикрывал спину Тая во время его драмы.
Коул «Вуд» Блэквуд владел долей семейной автомастерской в городе. Она специализировалась на «Харлеях». Его отец начал это предприятие, создал с нуля, и теперь любой, кто жил в радиусе двухсот пятидесяти миль, и у кого имелись средства на ремонт мотоцикла в той автомастерской, вез его к Папе и Вуду. Отец Вуда, Папа, был преданным поклонником «Харлеев», окрестил Вуда байкерским именем сына байкера, на которое Вуд отказывался откликаться, что удивительно, учитывая, что он тоже был байкером, поэтому все называли его Вудом, если только не хотели получить по яйцам. Ходили слухи, что, будучи подростком и чуть за двадцать, он повсеместно распространял это сообщение, и теперь никто не называл его иначе. Даже не «мистер Блэквуд».
Чейз припарковался, поднялся по ступенькам и направился по террасе к двери, осматривая усыпанные снегом хвойные деревья.
Тейт был горцем по сравнению с любовью Чейза к равнинам. Тейт обрел умиротворение и покой благодаря тому, что его окружали только деревья.
Еще до того дерьма, которое с ним произошло, Чейзу нравились открытые равнины, панорамные виды, возможности отправиться в неожиданный подход.
Тейт любил уединение. Дом Тейта не так-то просто было обнаружить, если не знать, где искать. Набредали ли вы на него случайно или преднамеренно, у Тейта имелась огневая мощь и готовность использовать ее, чтобы побудить вас объяснить, почему вы забрели к нему, и если ответы ему не понравятся, заставить вас двигаться дальше.
Чейз повернул ручку и без стука открыл дверь, потому что внутри увидел мужчин, сидящих за обеденным столом. Как и ожидал Чейз, владельцем «Чероки» оказался Холден Максвелл. Не местный, он владел строительной компанией в Гно Бон. Однако он был другом Тая, а его жена — адвокатом. Она выступала в роли поверенного Тая, поэтому Макс, как и все, знал о том, что произошло. Хотя и не был так тесно связан с
