— если мерить земными мерками — Центральный храм Тираты с комплексом различных хозяйственно-служебных пристроек, из которого одна предприимчивая лавочница по имени Агнесса и выкрала ту самую злосчастную реликвию.
Почему её? Почему она? Зачем ей это вообще могло быть нужно? Или не ей, а кто-то её нанял? Почему именно её? Что могло отличать эту девушку от других?
Имеет ли смысл разбираться в этом?
Имеет, потому что сейчас я здесь, и я — это она, но всё по порядку. Сначала разобраться с тем некромантским заклятием, на которое я, кажется, подбила Марта — "на слабо" взяла, просто убиться, как удачно. Если я, конечно, права, и дело действительно в этом, а не в моей иномирной душе или ошибке исполнителя приговора, заговоре следователя или жреца. Версий тьма, но надо что-то делать, срочно, срочно надо что-то делать!
Я присела на узкую неудобную скамейку, какую-то неуместно деревенскую по виду — гладкое бревно между двух рогатин, вытянула вперёд ладони. Прокол когтем, который я случайно поставила себе сама, так и не затянулся до конца. На бледной коже пальцев проступали слабые синеватые пятна в форме овалов с расплывающимся контуром. Преодолевая брезгливость, я поднесла к носу продырявленную руку и втянула носом запах — чуть сладковатый, хотя и не тот омерзительный трупный запах, с которым имела несчастье познакомиться ещё лет шесть назад, когда наш старенький одинокий сосед по лестничной клетке вдруг перестал выходить из квартиры, но всё же совершенно специфический, не очень приятный аромат.
Процесс идёт, не так быстро, как шёл бы у обычного трупа, и по своей особой схеме, всё-таки я двигаюсь, что-то чувствую, и обмен веществ, вероятно, идёт, но одновременно моё тело умирает заживо. Нет, не так. Законы биологии, анатомии, физиологии, чего-то там ещё отказывают. Нет боли, нет минимальной регенерации, кровь не течёт из ранок, на более глубокие выводы у меня не хватает времени, моральных сил и банально знаний. Что там должно происходить с реакцией зрачков на свет? Где этот хмыров пульс? Пробовать ли задерживать дыхание?
Не стоит медлить, вставай, Камилла!
Разумеется, по Магристе я уже бродила, но всё-таки не одна, а разница, между прочим, колоссальная. Отсутствие «страховки» в виде моего местного проводника кружило голову. Пропитанная адреналином, я казалась себе каким-то крадущимся в джунглях зверем — вон и когти имеются. Впрочем, в полном смысле одной я и сейчас не была — кот продолжал следовать за мной. Иногда немного отставая, иногда обгоняя, но довольно быстро возвращаясь обратно. Может быть, он просто ждёт, когда я умру окончательно, чтобы сожрать меня и на десерт забрать иномирную душу?
Какие-то улицы уже были знакомыми, но сейчас я посматривала на всё жадно-настороженным новым взглядом. Как было бы прекрасно очутиться здесь при других обстоятельствах! Воздух казался более колючим, прохладным и влажным, море, полное неведомых кусачих гадов, поблёскивало издалека.
Что там жрец говорил про Триаду ветров и дождей, про стихию, которую якобы усмиряет исключительно королевская семья и для которой нужно утверждение наследника в правах на престол? Это получается, что если через девять дней, оставшихся до злополучного празднества, таинственная реликвия не найдётся, мы ещё и с природными катаклизмами столкнёмся?
Тирата, мне надо отсюда выбраться и срочно! Март обещал что-то разузнать о моём донуме перемещений, надежда только на него, что он сработает так, как надо. Вот только если Март думает, что я мертва, если он уже покинул столицу и растворился на просторах этого безумного мира… Если с ним что-то случилось, его всё-таки арестовали, покалечили или…
Не думать, идти, двигаться!
Я определилась с направлением и пошла, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания. За полтора часа пешего хода собственное изображение, приклеенное к фонарям, встретилось мне дважды. Один раз я украдкой его сорвала, потому что улица была совершенно пустынна, но во второй людей было немало, и скучающий стражник порядка, задумчиво поглядывал на информативный фонарь, поэтому я опустила взгляд и поспешила пройти шумный перекрёсток.
Столица оказалась куда больше, чем показалась мне вначале.
В островках пересечений «параллелей» и «меридианов», как для себя назвала я улицы и проспекты, было особенно оживлённо, теснились друг к другу торговые лавки, похожие на небольшие яркие цирковые шатры. С момента своего пробуждения в морге я не чувствовала ни голода, ни жажды, хотя воду всё же пила, без особого на то желания. При виде всякой уличной снеди: небольших шашлычков на деревянных палочках, завернутых в тканевые кулёчки орехов, бесформенной пышной выпечки что-то внутри жалобно ёкало, всё-таки не зря люди заедают стресс, еда успокаивает больше, чем что-либо другое. Но страх начать гнить изнутри оказался сильнее, и я разжала кулак, просунутый в неприметный кармашек на платье. В кулаке были те самые квадратные металлические монеты, чуть зеленоватые, как окислившаяся медь, которые я обозвала про себя «магриками».
Нет, не буду я ничего есть, не буду тратить драгоценное время и одолженные у Клариссы магрики на перекусы, не буду глазеть по сторонам. Разве что…
Я заходила во все целительские лавки, встреченные на своём пути, сама не зная, на что особо надеясь, заглядывала, буквально на пару секунд, мысленно благодаря хозяйку за краткий экскурс в магрскую символику: я бы не догадалась связать капли со спиралями с целительством. Лавки существенно отличались по интерьеру, по ценам, по духу, если можно так выразиться, и ни в одной из них не было ничего особенного для меня. После пятой я строго сказала себе, что это напрасная трата времени.
На очередном перекрёстке я остановилась немного перевести дух и поймала на себе задумчивый взгляд скучающего стражника. Взгляд, который мне совершенно не понравился. И я свернула с главной дороги в глубину, стала петлять между жилыми домами, пока внезапно меня словно током не ударило, и я притормозила перед небольшим стареньким двухэтажным особнячком. Впрочем, особняк — слишком громко сказано. Домиком, который я, разумеется, никогда не могла видеть, потому что я никогда здесь не была.
