Глава 25
Нас, меня и Даго, вели под конвоем по улицам Лергуса. Сзади громыхала по булыжной мостовой телега с грузом. Управлял ею один из солдат. Ни в какие объяснения командир с нами вступать не стал… Нас разделили и меня вели с одной стороны телеги, а Даго – с другой. Думаю, это чтобы мы не могли разговаривать.
-- Велено доставить!
В лучших традициях солдафонов! По дороге я успела накрутить себе всяких отвратительных мыслей… Кто знает, зачем нас сдернули с места?! Объявят ведьмой и сожгут… Сидела бы себе тихонько в деревне, дурища, бусики делала – никогда бы не попала в такую ситуацию.
А городок, который я рассматривала по пути к месту был совершенно очаровательный!
Уютные фахверковые дома смотрелись как игрушки. Как будто я не в чужом мире, а в историческом центре для туристов, в старинном земном городке.
Два, редко три этажа, возле дверей, прямо на мостовую, выставлены большие вазоны с землей. Зелень еще только пробивается, но уже понятно, что скоро будут цветы. День будний, на улице много народу, все спешат куда-то и большинство – в ту же сторону, что и мы. Много повозок и лошади гадят на улице не стесняясь, но у каждой подвешен под хвостом мешок! Представляете?! Мешок, чтобы не пачкать навозом улицу!
Наша группа проследовала мимо ворот рынка, куда втягивалась основная масса народу. Туда же, к воротам рынка, сворачивало и большинство повозок. На одной из них я увидела большие глиняные горшки, обвязанные чистыми тряпицами. Потянула запахом молочной сыворотки… Следом шла повозка, груженая клетками с карушами.
Интересно было бы зайти на рынок, побродить, посмотреть, чем отличается от нашего. Хотя, если сейчас нас встретит разгневанный фиг знает за что этот самый лацита тиргус, неизвестно, смогу ли я увидеть еще хоть что-то. Мне было страшно и отвлекала я себя от дурных мыслей всем, чем могла…
Рассматривала наряды горожанок и сопровождающих их служанок с пустыми корзинами в руках. Даже эти служанки были одеты лучше, чем большинство женщин в моем селе. Ткани качественнее, прически интереснее. Да и некий излишек тканей присутствует на одежде. Есть воротнички, не для тепла, просто для красоты. Некоторые из них даже с вышивкой. Нарядные вязаные жилетки, и на хозяйках, и на служанках. Со сложными узорами, с косами и жгутами. Хозяйские еще частенько и мехом отделаны. Юбки пошире и побогаче, видно, что не так уж ткань и экономили. Конечно, хватало и бедно одетых людей, но в целом – наряднее все.
Мы прошли торговую площадь, скрытую большей частью за высоким дощатым забором. Оттуда доносился гул голосов, периодически перебиваемый диким визгом свиньи или возмущенным воплем ошалевшего от толпы петуха. Судя по запаху, с этой стороны рынка продавали живой скот. Прошли еще метров сто по достаточно широкой и чистой улице, обогнули высокое, не меньше трех этажей, каменное здание. Явно какая-то организация, а не жилой дом. На крыльце скучали двое служивых в кожаных колетах с нашивками из металлических блях. У крыльца стояли несколько мужчин и слушали одного из них, который яростно размахивал руками и тут я увидела…
Замок стоял на небольшом холме и казался прекрасным, как сказка. Светло-серый камень стен смягчался теплыми оттенками черепицы. С десяток башен разной высоты и формы, с крышами остроконечными и плоскими, за каменными зубцами которых торчали стражники. Окна узкие и высокие, расположенные несколько хаотично, ловили своими стеклами солнечные лучи. Десятки труб разной высоты и размера пускали в голубое весеннее небо сероватые струйки дымков…
Замок был красив, величествен и знал это. Казалось, что это не огромный дом, а сказочное существо, со своими мыслями и сложным характером. Поблескивала широкая полоса воды, окружающая каменные неприступные стены и, над самой высокой башней, развевался желто-золотой флаг, перечеркнутый широкой черной полосой крест на крест. Подъемный мост был спущен и этот сказочный великан ждал меня…
Двор замка поражал своими размерами и деловитой суетой. Почти никто не стоял без дела, сновали слуги и служанки, тащили что-то в корзинах, заносили и выносили, сбоку от одной из башен разгружали подводу с корзинами и огромными горшками, несколько групп всадников получали инструкцию от маленького сухощавого мужчины очень преклонных лет, топталось несколько уборщиков с метлами, грызлись из-за большой розово-голой кости два крупных пса, из боковой двери выглянул парень в сером фартуке и серой же бандане и, прикрикнув на драчунов, кинул им еще одну такую же кость. Грызня возобновилась, как только он закрыл дверь. От стены, где были расположены несколько будок, проковылял крупный косолапый щенок и с трудом, зацепив одну из костей за клочок жил, поволок ее в будку. Псы самозабвенно рычали и не заметили покражи. Я засмеялась…
-- Что смешного?
Я обернулась на голос и краем глаза заметила, как подтянулись солдаты и командир.
Темноволосый загорелый мужчина, около тридцати лет, в таком же, как у командира, плаще с черной оторочкой, темные волосы схвачены в косу, темные брови слегка насуплены, а глаза – серо-синие. Чуть выше среднего роста, ничего необычного. Разве что цвет волос темнее, чем у большинства местных. Но даже такой цвет не сказать, что совсем уж редкость.
-- Я спросил, что смешного ты увидела?
-- Щенка. – Я показала направление рукой.
Мужчина оглянулся и посмотрел в ту сторону. Между тем, щен дотащил кость до выбоины в мощеном дворе, где она благополучно и застряла одним концом. Он дергал ее изо всех сил, мотал головой и не понимал, что не так… Потом сел, свесил голову на бок и жалобным писклявым голоском, еле слышном в общем гуле, начал жаловаться:
-- Ньга-ньга-ньга…
Лаять по настоящему он еще не умел.
Мужчина повернулся ко мне и, совершенно неожиданно – улыбнулся.
-- Кто ты такая?
Я уже поняла и по реакции солдат, и по тому, как он себя вел, что это не просто вояка. Скорее всего – какой-то командир, или как тут это правильно называется? Никто его не перебивал, никто не пытался прервать нашу беседу. Запираться я не видела смысла:
