У поместья родителей Магнус сделал условный знак стражникам, которые держали его на прицеле до тех пор, пока не узнали. Земли у отца с матерью было вдвое больше, чем у Магнуса, здесь жило и работало около сотни человек. Границы пшеничных и рисовых полей сливались с горизонтом.
Хозяйственные постройки не были обнесены забором и тянулись до самого берега. Только с той стороны, где господский дом упирался в сосновый лес, поднималась высокая стена, сложенная из толстых бревен, так что внезапного нападения врагов оттуда можно было не опасаться.
Викинг ступил под крышу родительского дома, и детские воспоминания нахлынули на него. Он вдыхал запах родных стен, к которому так привык. Прялка матери стояла на том же месте, что и всегда, и это вдруг тронуло его до глубины души. В зале Магнус нашел мать, окруженную слугами и домочадцами.
Хельги увидела сына, пошла к нему навстречу с улыбкой и заключила в объятия. Она пристально посмотрела сыну в глаза и ласково погладила его по щеке.
– Что стряслось, Магнус? Впрочем, можешь не отвечать. Это из-за той женщины, да? Так в чем дело?
– Неужели у меня все на лице написано? – печально улыбнулся он.
– От матери ничего не скроешь. Иди сюда, садись. – Хельга подвела сына к столу и велела принести меду.
Магнус заметил капельки пота у нее на лбу. В зале было чересчур жарко, и он нахмурился:
– Давай выйдем на свежий воздух, мама. Здесь нечем дышать.
Во дворе Магнус взял ее под руку и повел к берегу.
– Отец на охоте?
– Да, сейчас все мужчины делают запасы на зиму. А как твои дела?
– Я охотился вчера. – Магнус глубоко вздохнул и решительно заявил:
– Ингун надо выдать замуж. Она не может дольше оставаться в Малеке.
Хельги удивленно приподняла брови. Магнус смотрел на нее и чувствовал, что его обдают волны материнской любви, той любви, которая не оставит его до конца дней и не предаст, что бы ни случилось. Магнус собрался с духом и рассказал матери о том, что произошло накануне.
– …И вот теперь Зарабет лежит в моей постели на животе, а на спине у нее кровавые рубцы от плети Ингун. Мой дом превратился в поле битвы. Ингун должна уйти. Она очень изменилась в последнее время. Возможно, ты сама это заметила. Сестра часто выходит из себя, теряет самообладание, издевается над слугами. Я хочу, чтобы она пожила с вами до тех пор, пока отец не найдет ей мужа, коль скоро Орм вам не нравится.
– Я все поняла, – кивнула Хельги. – Но не забывай, что она – твоя сестра. Зачем ей покидать Малек? Ингун вот уже пять лет ведет хозяйство в твоем доме. Почему бы тебе не прислать сюда Зарабет? Она станет моей рабыней. Если хочешь, я даже могу купить ее у тебя. Это вернет в Малек мир. Разве не этого ты добиваешься?
Магнус молчал, а Хельги улыбалась, потому что знала: именно так он и будет себя вести.
– Хорошо, Магнус. Значит, ты хочешь, чтобы эта женщина осталась с тобой. Ты любишь ее. И это несмотря на то, что она совершила.
– Я вовсе не уверен в том, что Зарабет действительно отравила своего мужа. Более того, я готов поклясться, что это не так. В ней есть неподдельная душевная мягкость, с которой никак не сочетается способность совершить преступление. – Магнус пожал плечами. – Но сын Олава и его жена… они присягнули, и все поверили им.
– Возможно, сын ее мужа подкупил судей. Разве по завещанию Олава все его состояние не должно было достаться Зарабет?
– Да, это так. Сын Олава, Кейт, трус и слабак, а жена у него стерва. Но меня теперь это мало беспокоит. Даже тот человек в Хедеби, которого Зарабет пыталась соблазнить, чтобы он помог ей бежать, он…
– Что?
Магнус рассказал матери и об этом. Хельги задумалась.
– Не могу представить себе, чтобы она хотела бросить тебя, бежав с совершенно незнакомым человеком. Ты говоришь, что тот человек испугался, когда узнал, что ты – ее хозяин, и тут же исчез?
Магнус кивнул.
– Тогда почему ты решил, что она пыталась соблазнить его? Разве Зарабет так глупа? Какой смысл просить защиты у труса? Сдается мне, тот человек оклеветал ее, испугавшись, что ты его убьешь, – улыбнулась Хельги. – Оставь Зарабет у себя. А об Ингун я поговорю с отцом сегодня же вечером. Но он никогда не согласится отдать Ингун за Орма. И переубедить его невозможно, ты знаешь.
– Я слышал, на Орма напали какие-то бродяги.
– Наоборот. Это Орм убил человека, который не захотел поделиться с ним серебром. Если бы Орм не принадлежал к такой состоятельной и знатной семье, то не избежал бы суда.
– Почему же? Разве семья погибшего не может выступить в суде, если есть доказательства против Орма? Жизнь каждого человека защищена законом, и семья могла бы получить солидную компенсацию. – Магнус усмехнулся. – Должен заметить, что мне жизнь Олава дорого обошлась. Я заплатил почти столько же, сколько собирался отдать в качестве выкупа за его падчерицу.
Хельги задохнулась от удивления, и Магнус пожалел, что проговорился. Но с матерью всегда так: они были откровенны друг с другом, и что-то скрыть от нее Магнусу удавалось не часто.
– Ты ведь знаешь, что я собирался жениться на ней. Хоркель рассказал тебе об этом, хотя его никто не просил. Зарабет отказала мне. Но я вернулся за ней в Йорк и узнал, что ее обвиняют в убийстве мужа, старика Олава.
– Я хотела бы поговорить с этой женщиной. Ты позволишь? Магнус бросил на мать настороженный взгляд, и Хельги крепко обняла его.
– Так дальше продолжаться не может. Ингун ревнует тебя и постарается извести ее. Я бы на твоем месте не доверяла сестре.
– Зарабет – рабыня! У Ингун нет оснований ненавидеть ее. Хельги терпеливо повторила, пропустив мимо ушей возражение сына:
– На твоем месте я не доверяла бы ей.
– Я запретил Ингун прикасаться к Зарабет и Лотти.
– Твоя жизнь превратится в кошмар, если ты не разрубишь этот узел. – Хельги улыбнулась его наивности. – Ингун не перестанет ненавидеть Зарабет. Мы поговорим об этом, когда отец примет решение. Будь осторожен, Магнус, и постарайся поступать по справедливости.
Он поцеловал мать на прощание и отправился в обратный путь.
* * *
Через час Магнус уже был в своем поместье и первым делом направился в спальню. Зарабет там не было.
– Ингун! Где она?
Сестра показалась на пороге спальни, злорадно улыбаясь, и Магнус испугался. Ну почему он сразу не отвез сестру к родителям!
– Где она, Ингун?
– Захотела работать. Я пальцем ее не трогала, не заставляла и не угрожала. Можешь спросить у кого угодно, – равнодушно пожала плечами Ингун.
– где она?
– На болоте с другими рабами таскает торф. Ты знаешь, как много его требуется для кузницы. Угля никогда не хватает.
