С Ареном же она договорилась, что как только закончат с мебелью, сразу займутся обследованием долины и поиском вожделенной соли и железной руды. Почему то Мария была просто на сто процентов уверена — может еще дар какой открылся или интуиция сработала, но то что имеется здесь и то, и другое верилось однозначно. А еще обязательно хотелось сходить в противоположную сторону от той, где они путешествовали. По словам девочек, там встречались растения, которые по описанию женщина идентифицировала как кабачки или тыквы, а еще грушевые или яблочные деревья и что-то еще, что Мария признала как ореховые и фруктовые деревья.
В общем, планов было миллион, только вот сбыться им не получилось.
Кир появился примерно на второй неделе после окончания сезона дождей. Сначала, занятая установкой самой настоящей кровати в свой будущий дом, женщина даже внимания не обратила на гостя, но когда сверток в его руках тоненько запищал, удивленно вздрогнула.
— Что там? — Спросила она, с любопытством и оказалась совсем не готова увидеть новорожденного малыша, завернутого в не слишком свежую, засаленную шкуру.
Несколько секунд Мария переваривала увиденное, а потом пораженно уставилась на Кира.
— Откуда? — Хрипло спросила она, уже зная ответ заранее, — и что с Нили? Она жива?
Мужчина только головой мелко закивал, а потом уставился на Марию жалобно.
— Помоги, — натужно сглотнув, попросил он, — Рана и Нили ушли. Не знаю, как кормить. Не хочу, что бы и он, как тот, тоже к предкам ушел. Ты сама говорила, что он сильный должен быть.
Пораженная до глубины души, Мария с трудом протолкнула вставший в горле комок, заглянула в сверток и судорожно вздохнула.
— Куда ушли? — Уточнила она, разглядывая недовольно сморщившегося младенца.
— Не знаю, — мужчина пожал плечами и недовольно поджал губы, — Рана сказала, что новый муж не захочет чужое потомство. Хотели просто в пещере оставить, а я… Я остаться решил. Здесь, с ним.
Мария внимательно посмотрела на решительно настроенного мужчину, снова вздохнула, а потом, когда до нее дошло, что выкормить новорожденного ребенка без молока матери будет проблематично и вовсе за голову схватилась.
— Ладно, идем к Маре, — буркнула обреченно и первая припустила к пещере, — обещать ничего не могу, — сразу предупредила она, мысленно решив, что сделает все, что возможно, — но помочь попробуем.
Кир только головой закивал, глядя с надеждой на женщину и тут же рванул следом, прижимая к груди не слишком хорошо пахнущий, пищащий сверток.
В пещере собрались все. Пока Мара как самая опытная, ворча и причитая, пыталась по капле накормить недовольно кряхтящего малыша размятым бананом, разведенным в воде до очень жидкой, практически водянистой кашицы, Мария развила бешеную деятельность.
— Кора, ты говорила, что после сезона дождей у коз потомство появляется? — Спросила она задумчиво.
— Ага, — девочка отвлеклась от созерцания ребенка и согласно кивнула, — после долгой воды все потомство приносят, что бы оно до следующего сезона вырасти успело.
Мария покивала с умным видом и решительно подозвала Саша, — идите в ущелье, — тут же озадачила она, — и принесите козу с детёнышем. Будем малыша выкармливать.
Кора с мужчиной только переглянулись шокировано. Животное к ребенку подпускать? Разве так можно?
— Живых? — Несмело уточнила девочка и получив быстрый озабоченный взгляд, нахмурилась, — они не пойдут, — заявила она авторитетно, — они никого не слушают.
Мария Александровна только глаза закатила раздраженно, — свяжите магией, загрузите в волокуши и что бы к ночи были здесь, — рявкнула она сердито, — нам молоко нужно. Долго на бананах малыш не продержится.
Девочка лишь попятилась обиженно, а женщина, понимая, что зря подругу обидела, вздохнула тяжело, передала сверток Киру и отправилась мириться.
В принципе, все оказалось не так уж и страшно. Кора извинения приняла и даже посочувствовала, свалившемуся счастью, а потом долго выспрашивала, как животное можно обездвижить, сетуя, что потренироваться времени совсем нет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В общем, Саш с Корой на добычу молочной козы все-таки убыли, а Мария, попутно расспрашивая дедулю, занялась, наконец, ребенком.
Мальчика, Кир решил назвать Даном.
— Это значит, сильный, — похвастался он, под одобрительную улыбку Марии.
Женщина же покивала, осматривая малыша на предмет повреждений и потертостей о жесткую шкуру и одобрительно улыбнулась, — Дан, Даня! Красиво, — согласилась она, заставляя мужика раздуться от гордости, а потом, что бы не расслаблялся, отправила за водой.
Приводили ребенка в порядок вдвоем с Марой. Сначала обтирали мягким влажным мхом все тело, потом выкинули вонючую шкуру — судя по всему после детских дел она не чистилась, а просто стряхивалась и применялась дальше, а потом завернув Дана в новую, может не менее пахучую, но по крайней мере чистую шкуру мехом внутрь, обложили в районе пояса все тем же впитывающим влагу мхом.
— Надо еще собрать, — озаботилась Мария, осматривая плоды трудов своих, а Мара только кивнула согласно и сунула мальчика ей в руки.
— Займусь, — согласилась она, растирая очередной банан и разбавляя его водой для кормления.
47. Битва
Кора с Сашем явились победителями. Связанная выданной Ником веревкой коза, трепыхалась и орала дурным голосом, но продолжала лежать на волокушах, а совсем маленький козленок мелко дрожал на руках девочки.
— Ой, какие вы молодцы, — обрадовалась Мария, и на ходу чмокнув девочку в макушку, рванула за чашкой.
Подоить это рогатое чудовище оказалось намного сложнее, чем казалось женщине. Во-первых, сам процесс она представляла только теоретически и со стороны он казался не сложным, но как оказалось, везде есть свои нюансы. Так еще и лежащее связанное животное сопротивлялось такой бесцеремонности, то и дело, норовя поддеть нахалку копытами или совсем не маленькими рогами. В общем, намучилась Мария конкретно, хотя почти полную чашку жирного не слишком белого молока все-таки надоила.
— Надо горячей водой разбавить, — протянула она добычу Маре и пытаясь отдышаться как после длительной пробежки, — козье молоко слишком жирное для малыша, может животик разболеться.
Старая женщина только бровь приподняла в удивлении, потом бросила задумчивый взгляд на Марию и без спора удалилась, а вот сама женщина притормозила и растеряно уставилась на козу.
— Ну и куда ее пристроить? — Спросила она задумчиво — как то днем со всей суетой и переживаниями этот вопрос даже в голову не приходил, а вот теперь, на ночь глядя, стал как никогда актуален.
Выход, как ни странно предложил Арен.
Яму сделаю большую, — предложил он.
Сначала женщина нахмурилась — разве для козы, которая по скалам лазает это препятствие? Да и держать в замкнутом пространстве привыкшее свободно бегать животное казалось не этичным, но потом, обдумав варианты, улыбнулась и попросила сделать яму в виде шара или кувшина — чтобы узкое горлышко было и сужающийся верх. Каким бы ловким это животное не было, но вниз головой и по потолку оно вылезти точно не сможет, а потому ночь как-нибудь перетерпит. Решив оставить остальные вопросы на утро, Мария расслабилась и предоставив мужчинам самим разбираться дальше с животным, отправилась в пещеру.
К слову сказать, с козой больше проблем не было. Ну, или почти не было. Как оказалось, Вая может не только видеть живых существ в округе, но и разговаривать с ними. Неизвестно, что она внушила конкретно этому животному, но коза осталась пастись неподалеку от пещеры, и даже, пусть и неохотно, но подпускала чужих к себе и детенышу.
В общем, пришлось срочно огораживать огород — эта гадость, даже не смотря на внушение, так и норовила завернуть туда, а на дойку утром и вечером ходить с Ваей. Кажется, это единственный человек кому коза разрешала вести с ней достаточно вольно и кому давала подоить себя без ущерба для здоровья.
Так жизнь в маленьком племени и продолжалась. Как ни досадно было Марии, но поход по долине пришлось все-таки отложить, поскольку забот с козой и маленьким Даном прибавилось, а потому бросать всех в такой момент было неудобно. Впрочем, отделку домов Мария не забросила и теперь мучительно раздумывала, как бы разделить их.
