Все, баста, хана. Юг теперь далеко, словно в другой галактике. За спиной короткий бросок от дворца герцога, а ныне короля Людвига, к Барьеру, а там по раскаленным пескам, стреляя во все, что кажется подозрительным или даже не кажется, к своему тайному ходу на Север.
Был страх, что не отыщу, с пространственной памятью у меня всегда было плохо, но дар работает, я шел почти прямо, огибая только разломы и провалы, избегая людей больше, чем опасных животных.
Ушел из раскаленного полдня и вломился в холодную северную полночь. Справа и слева веет холодом от стен грубой кладки из небрежно отесанных глыб, стертые каменные ступени ведут вниз. Оттуда поднимается щекочущий ноздри чад смоляного факела, на камнях стены трепещет, как крылья пугливой бабочки, красноватый свет.
Я тихонько спускался, затаиваясь и прислушиваясь. Пламя факела то вытягивается кверху, то стелется горизонтально, повинуясь сквознякам, на лестнице из стены торчит массивная бронзовая чаша светильника, но огонек погас, дует здесь так, что я инстинктивно прикрыл локтями бока.
Мои покои в замке Сворве всего на пару этажей ниже зачарованного места, где призрак герцога Луганера нес многовековую стражу, так что могу спуститься бесшумно, но могу и поднять переполох внезапным возвращением.
Тихонько приоткрыв двери, я перешагнул порог. От сердца отлегло: судя по слою пыли на полу, столу и стульях, никто не смеет сюда заходить, а это лучшее из доказательств, что леди Беатрисса полная хозяйка в замке.
Дверь за моей спиной с треском распахнулась, на спину обрушилось горячее и тяжелое. Я рухнул на живот и, закрыв руками уши, покорно дал себя повалять по всей комнате. Энтузиазм Бобика не стихал, он пытался и затоптать, и зализать до смерти, я кое-как отпихивался, наконец он рухнул рядом и, придавив огромной головой мою руку, смотрел преданными любящими глазами.
- Все-все, - заверил я, - больше на Юг без тебя ни-ни!… Специально оттуда за тобой корабль отправил!…
Он вскочил и, донельзя благодарный, снова ринулся целоваться. Я уже отбивался, перепробовал все команды, пока завеса безумного восторга при виде хозяина не опустилась до уровня, когда Бобик сообразил, что от него что-то требуют.
Поспешно опустив толстый зад на пол, смотрел преданно, помахивая хвостом, а я пояснил, что поплывет со мной на Юг не только он, пусть не гордится, но еще и Зайчик, а также куча народу.
- И станем конкистадорами, - сказал я весело, потому что Бобик ликует, а радость заразительна. - Или чем-то еще, это неважно! Главное, победителями.
Он напрыгивал и лизался, а я с нежностью оглядывал кабинет, где отсутствовал так недолго, но будто прошла вечность, столько сделано, столько наломано дров, а сколько еще предстоит наломать…
Взгляд упал на металлическую статую рыцаря в нише, чем-то напомнил того металлического гиганта, который помог одержать победу над Гатонесом, то бишь Верховным Магом. Скорее инстинктивно, чем по уму, я попробовал заставить сделать шаг вперед или хотя бы поднять руку, но статуя не шелохнулась.
Я и выпучивал глаза, и по-бараньему тупо вперял взгляд, и мысленно приказывал сделать то, сделать это, однако статуя оставалась неподвижной.
Затея в конце концов показалась глупой, я рассердился на собственную дурость, как же, щас по моему слову будут шевелиться статуи, вздохнул и повернулся к столу. На моей стороне чистый лист бумаги, на нужном месте массивный чернильный прибор в виде бронзового дракончика возле колодца с чернилами. Дракончик застыл с широко раскрытой и повернутой к потолку пастью, откуда торчит пук гусиных перьев. Рядом с чернильницей на строго отмеренном расстоянии остро заточенный ножичек для чинки затупившихся перьев.
Я посмотрел на дракончика, забавно было бы, если бы ожил и пошевелился… Я сделал усилие, представляя, как это произойдет, и… дрожащий свет от свечей на столе как будто сместился. Дракончик медленно, очень медленно опустил голову. Перья освобожденно посыпались на отполированную столешницу.
Мне показалось, что закрыл пасть дракончик с явным облегчением.
- Ни фига себе, - прошептал я. - А ну-ка, иди сюда…
Дракончик вытянулся, я видел, как он старается сдвинуться, однако хвост, лапы и даже пузо составляют одно целое с массивным основанием. Все же дракончик тянулся в мою сторону, я потрясенно видел, как поддается металл, становясь пластичным, словно мягкий воск.
Такой дракончик вряд ли сможет летать, тяжеловат, его и создали для красоты, но я такой утилитарист, что все стараюсь заутилитить…
Я все еще вытягивал дракончика взглядом, когда хлопнула дверь, без стука вбежала Франсуаза. На руках, прижатый к груди, сладко зевает пятнистый дракончик, показывая огненно-красную пасть и длинный язык. Толстые лапки слабо сопротивлялись попыткам прижать его покрепче.
- Что?… - спросила она и осеклась, большие детские глаза распахнулись широко и доверчиво, как у ее мамы.
Сердце мое заныло, я неуклюже распахнул руки. Франсуаза вбежала в мои объятия, прильнула всем тельцем. Бобик ревниво, но осторожно попытался ее отпихнуть, Франсуаза уперлась.
Прижатый нами, дракончик начал вырываться энергичнее. Франсуаза не удержала, дракончик плюхнулся на пол и сразу же, косолапя, обнюхал мой сапог и энергично покарабкался наверх. Я поддержал ладонью толстый зад, рептиль взобрался на колени, огляделся гордо и деловито начал устраиваться на более высоком лежбище.
Франсуаза с укором посмотрела в его довольную мордочку.
- Предатель, - сказала она. - Это я - твоя мама!
- А я папа, - сказал я. - Хотя нет, папа - у нас Бобик. Это он отыскал яйцо и притащил к нам…
Франсуаза ликующе подпрыгнула.
- Как здорово! Я - мама, а папа - милый Бобик!
- Ага, милый, - проворчал я. - Кабан это, а не Бобик.
- Все равно, пусть кабан Бобик!… Ах, милый сэр Ричард, как замечательно, что вы появились! Где вы были так долго?
- В далекой сказочной стране, - сказал я таинственно. - Я пробыл там всего один час, а здесь… даже не знаю.
Она вскрикнула:
- Здесь прошла целая зима!
Я ахнул:
- Как? Неужели сейчас весна?
- Весна, - заверила она. - Снег почти весь потаял!… Только в низинах еще и за сараем в тени. Уже подснежники, скоро травка будет!
- Как дивно, - сказал я. - Бывают же такие чудеса? Ладно, тогда нужно думать, что я упустил.
Она не ответила, зачарованно глядя на столешницу. Железный дракон перестал тянуться и, сев на задницу, смотрел на нее вопросительно. Точнее, застыл в такой позе, так как я переключил внимание на Франсуазу. Пасть уже закрыта, перья живописно рассыпаны по столу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
