Он знал, что делать. И каждый раз я думала, пойдет ли он сейчас до конца или снова выйдет и начнет по новой, возбуждая меня еще сильнее, чем в последний раз. От предвкушения у меня затряслись ноги.
Еще секунду назад я думала, что готова, но потом поняла, что даже не знаю, что значит быть готовой. Я вся намокла. Не представляю, откуда у него такая выдержка. Видно было, как сильно он меня хочет, я чувствовала его напряжение. Ему надо было лишь отпустить себя.
— Слоан, мы не обязаны это делать, если ты не хочешь, — прохрипел он. — Можем остановиться в любой момент.
Я не могла остановиться, и он это знал. Он играл со мной на грани моего безумия. Казалось, я стала озабоченным подростком.
Возбуждение было настолько сильным, что уже невозможно было трезво мыслить. Именно в такие моменты девушки залетают, отдавшись парню после выпускного бала на заднем сиденье автомобиля. Я всегда думала, что неспособна на такие безумия, потому что умела держать себя в руках, особенно в первый раз. Все мои первые разы отличались размеренностью и осторожностью. Мы изучали тела друг друга. И все всегда выходило как-то неловко и неуклюже, поэтому и в этот раз я ждала натянутости и нескладности, но не тут-то было. Мне было плевать на звуки, вырывавшиеся из меня, на выражение моего лица. Мне было все равно, что он навис надо мной и, не скрывая, рассматривал мое обнаженное тело. Он вынудил меня нарушить все запреты — в этом, наверное, и было все дело. Все, чего я хотела, — чтобы он наконец вошел в меня.
Его член…
Мне хотелось прикоснуться к нему. Попробовать на вкус. Взять в рот и почувствовать, как он упирается мне в горло. Я уже начала строить планы на следующий раз, представляя, как буду сводить Джейсона с ума, так же, как сейчас он меня.
Зачем он это делает? Почему заставляет меня мучиться и страдать, ведь знает и видит, что я уже готова? Чего он от меня хочет?
— Я хочу тебя, — выдохнула я.
Так вот чего он ждал. На моих глазах Джейсон потерял контроль над собой. Впился в меня губами и вошел.
Меня мгновенно охватило блаженство. Награда оказалась куда лучше, чем я могла себе представить. Ожидание того стоило.
Первый толчок пришелся на какую-то внутреннюю точку, о существовании которой я даже не подозревала. Волны экстаза ударили по всему телу. Он повторил снова. И снова. И снова.
Я задыхалась, отчаянно хватаясь за него бедрами.
Мне нравились его движения. Я положила руки ему на спину, чтобы чувствовать ритм, и вдруг как гром среди ясного неба пришло осознание: почему я не отдалась ему раньше? Я спала рядом с этим мужчиной в трейлере и упустила такую возможность, не позволив ему до меня дотронуться. Мне захотелось вернуться назад, выдернуть лежавшую тогда между нами подушку и забраться на него. Я желала возвратиться и отдаться ему еще там, на диване. Позволить ему внести меня в дом еще на первом свидании. А еще мне хотелось оказаться в том моменте и услышать раньше, как он поет. Сколько таких моментов я упустила из-за своих глупых сомнений, правил и страхов?
И тут я поняла, что он намеренно довел меня до такого состояния. Вот почему он сводил меня с ума — чтобы я не в силах была отказаться. Потому что он знал меня. Он предугадал мои чувства еще до того, как о них догадалась я.
Будь я в трезвом уме, то рассмеялась бы.
Джейсон подхватил меня под колено и каким-то образом умудрился войти еще глубже. Я издала звук, который заставил меня порадоваться, что на две мили вокруг не было ни души и никто не мог меня услышать. Из его груди тоже вырвался стон. Я знала, что он скоро кончит. Тело его напряглось, и оргазм, до которого он довел меня, стал нарастать. Когда Джейсон застонал, я почувствовала внутри теплую пульсацию. Возбуждение достигло своего пика и вырвалось из меня.
Это было как салют в День независимости, как прорыв дамбы, как атомная бомба. Я опустошилась. Не осталось ничего. Я даже не могла двигаться.
Я смотрела через сетчатый потолок палатки на небо и разглядывала мерцающие звезды, которые не имели ничего общего с галактикой.
Джейсон уткнулся носом мне в шею.
— Как ты? — прошептал он, все еще тяжело дыша.
Я смогла только пискнуть в ответ, и он засмеялся. Наклонился, закрыл глаза и, улыбаясь, нежно меня поцеловал.
Он с таким трепетом касался меня, что я подумала: как же приятно ощущать на себе вес его тела. Рядом с ним я была в спокойствии и безопасности, как за каменной стеной.
Очень волнительно.
Мне хотелось остаться здесь навсегда.
Сегодня там, за стенками палатки, не было ничего. Ничего.
Не надо было спешить, не надо было проверять телефон. Не надо было выключать свет и вспоминать, заперта ли дверь. Не слышно было даже слабого белого шума, неразрывно связанного с цивилизацией. Единственный человек, с которым я хотела быть, находился здесь, рядом со мной. От безмятежности природы и такой теплой любви Джейсона я расслабилась, как не расслаблялась никогда. Будто всю жизнь прожила в напряжении и даже не знала об этом.
Остались только мы.
Огромный страшный мир существовал где-то там. Где-то там случалось плохое. Где-то там люди горевали по погибшим… или бросали любимых на четырнадцать месяцев ради мировых гастролей. Но сегодня ничего из этого не существовало. И я была счастлива и благодарна за все, что у меня есть.
Пусть даже и ненадолго.
На следующее утро, когда мы причалили к пристани Ларсенов, у кромки воды нас встречал Такер. Прежде чем взять каноэ и мешок, Джейсон ущипнул меня за попу. Я захихикала и шлепнула его.
Сегодня мы уезжали домой и уже решили, что ночь он проведет у меня.
Джейсон потащил все в гараж, я последовала за ним, чтобы положить на место весла. Настроение у обоих было просто отменное. Он не переставал улыбаться с тех пор, как открыл сегодня утром глаза.
