— Отлично, — скорчила она рожу. — Но я припасла еще кое-что для тебя. Знаю, что ты сейчас думаешь. Типа ты — знаменитость, — она помахала передо мной растопыренными пальцами, — и не можешь допустить, чтобы тебя сфотографировали на пирсе Санта-Моники в таком наряде. Это плохо скажется на твоей репутации, Пия сделает выговор, и так далее и тому подобное. Так вот, хочу, чтобы ты знал: я очень осмотрительна и все предусмотрела.
Она отвернулась и что-то надела, а когда повернулась, я чуть не лопнул от смеха. На ней были телесного цвета пластиковые солнцезащитные очки в виде ладошек, закрывающих глаза. Смотреть нужно было в дырки между пальцами.
Мы смеялись до слез и не могли остановиться, пока я не схватил ее и не прижал к груди.
Я не смогу жить без всего этого. Мне очень хотелось, чтобы она поехала со мной на гастроли.
И неважно, что мне придется для этого сделать: оплачивать ее счета, подкупать Кристен. Умолять ее.
Ответа от Эрни — удалось ли избавиться от Лолы — все еще не было, а до этого я не мог поговорить со Слоан. Но, как бы ни сложились обстоятельства, я уже решил, что буду приезжать к ней время от времени. Если она не захочет поехать со мной и не сможет навещать меня из-за Лолы, я буду приезжать как можно чаще. Мы будем болтать по телефону и скайпу. Мы уже имеем такой опыт. И у нас все отлично получалось. В этот раз тоже получится.
Мы нарядились в костюмы. Одежда Слоан нуждалась в небольшой доработке. Мы одолжили в том же магазине ножницы и отрезали у пижамы лапы, чтобы Слоан могла надеть обувь. Потом она сказала, что ей жарко, поэтому рукава мы тоже отрезали.
— Вот так, — Слоан расстегнула спереди молнию и приподняла грудь, при этом изогнутый рог на капюшоне забавно подпрыгивал. — Секси единорог.
Я смотрел на нее через пластиковые пальцы своих новых очков.
— Ну что, теперь ты довольна? Только погляди, в кого ты нас превратила.
— Я довольна, спасибо, — и она победно вскинула голову.
— Знаешь, что ты чокнутая?
— Ты не лучше. — Слоан обняла меня за талию и, прижавшись подбородком к груди, посмотрела мне в глаза. — Кстати! Давай сфоткаемся и пошлем снимок твоей маме.
Мы сделали несколько смешных селфи и отправили их. Как здорово, что они поладили. Я был этому безумно рад.
Солнце уже садилось, и, взявшись за руки, мы пошли на набережную, к Третьей улице, вдоль которой росли пальмы. Нарядись мы таким образом в Или, на нас бы пялились, а здесь мы почти никого не интересовали. Отдельное спасибо за очки. Я взял с собой шляпу и темные очки, чтобы замаскироваться. Последнее время приходилось часто появляться на публике, поэтому, куда бы я ни пошел, меня везде узнавали. Санта-Моника — туристический город. И последнее, чего мне хотелось, — раздавать автографы на свидании со Слоан. Но, похоже, плащ и очки в виде рук сделали свое дело даже лучше, чем мой первоначальный замысел. Никто не ожидал встретить Джексона Вотерса в плаще с узором из тако.
Слоан стояла у витрины магазина и глазела на манекен. Я подошел сзади и завернул ее в свой плащ.
— Эй, мне надо кое-что у тебя узнать. — Я поцеловал ее в висок, и она заулыбалась моему отражению в окне. — Где бы ты хотела провести мой отпуск, когда я приеду на пять недель? Если хочешь, можем остаться здесь. Но мама была бы очень рада, если бы День благодарения мы провели у них.
Я увидел, как исчезла ее улыбка.
Она повернулась ко мне.
— Джейсон… — извиняющимся голосом начала она. Внутри у меня все похолодело. — Джейсон, мне кажется, нам нужно быть реалистами, — осторожно продолжила Слоан. — Тебя не будет больше года. Все это время ты будешь в дороге, в разных временных поясах…
— Постой… — я не верил своим ушам. — Ты хочешь расстаться?
Искра в ее глазах окончательно потухла.
— Яне хочу расставаться. Но как продолжать наши отношения, тоже не понимаю.
— Слоан, мы уже проходили через это, — я замотал головой.
— Две недели. И ты работал только на разогреве. Сейчас вся программа строится на тебе. Ты будешь так сильно занят, что времени думать обо мне уже не останется. Даже в прошлый раз тебе не всегда удавалось мне позвонить.
Я снял свои глупые очки и подошел к ней ближе.
— Мы не расстаемся, — настаивал я на своем. — Нет.
— Джейсон, — тихо сказала Слоан, — я не хочу хоронить наши отношения. Не хочу изо всех сил пытаться вспоминать такие счастливые дни, как сегодня.
Я взял ее за руки.
— Мы и не будем. У нас впереди много счастливых дней. Мы будем созваниваться по скайпу, я буду звонить тебе и приезжать при каждой возможности. Будет тяжело, но нам надо постараться. — Я снова замотал головой. — Слоан, чем, по-твоему, мы сейчас здесь занимаемся? Неужели ты думаешь, что для меня это мимолетное увлечение?
— Конечно, нет. Как и для меня. — Она облизнула губы. — Но твои обстоятельства изменились, и, Джейсон, я знаю, чем все это кончится. Мой отец работал за границей, когда я была ребенком. Брак родителей не выдержал такого испытания. Сначала мы не поговорим день. Потом — два. Затем — неделю. И вот ты уже не помнишь, когда мы разговаривали последний раз, потому что это станет нормой. К тому же я прекрасно знаю себя, Джейсон. Все это время я буду страдать. И тебе это не понравится. Я превращусь в параноика, потому что постоянно буду думать, где ты и что с тобой, обижаться из-за того, что ты не позвонил. А ты будешь расстраиваться, потому что я потребую слишком много внимания, а у тебя не хватит времени. Мы начнем забывать друг друга и оба будем одиноки, хоть и вместе. — Она положила руки мне на грудь и подняла грустные, но все равно красивые карие глаза. — Джейсон, я так долго была одинока и несчастна. И больше этого не хочу. Я не смогу. Не могу. И не хочу.
Момент, когда я должен был сказать: «Тогда поехали со мной», повис
