пор, как Слоан заговорила о расставании. До гастролей оставалось еще тринадцать дней, и каждая минута была на счету. Я не хотел находиться здесь без нее, стоять в официальном наряде, ожидая Лолу. Я хотел быть в трусах, в постели с моей девушкой и смотреть телевизор. Мысль, что Слоан не может сейчас быть здесь, со мной и виновата в этом Лола, приводила меня в бешенство. Не говоря уже о том, что предстояло провести целый день вдали от Слоан, когда наши дни практически сочтены, — и в этом тоже была вина Лолы.
У меня все валилось из рук.
Все пошло наперекосяк с тех самых пор, как Слоан заранее порвала со мной. Я не мог спокойно спать и не хотел есть.
Все мои заветные мечты исполнились. Я стоял на красной дорожке рядом с суперзвездами, представляя фильм с моей музыкой. Вот-вот начнутся мировые гастроли. Я достиг всех карьерных целей, но внезапно потерял самое важное в жизни. Я возненавидел свой успех. Хотелось просто уйти, обменяв его на Слоан.
Плевать, что Слоан не будет меня ждать. Лично я не собираюсь ни с кем встречаться. Не смогу. Но тот факт, что сможет она, убивал меня. Я старался об этом не думать. И вот стою здесь и трачу драгоценное время на Лолу.
Насупившись, я смотрел на Лолу, сидящую на байке. Красные туфли на шпильках и лоснящиеся облегающие черные кожаные брюки. Соски обмотаны красной лентой, которую она, по всей видимости, принимала за рубашку.
Под вопли фанатов, стоящих за ограждением, и в свете ярких вспышек фотокамер Лола сняла шлем. Ее рыжие волосы рассыпались по плечам.
Я сдержанно выдохнул, пытаясь сохранить невозмутимый вид.
— Готов? — Пия взяла меня за руку.
— Сделаю, как сказали, — без энтузиазма ответил я, оглянувшись на Лолу, которая все еще позировала рядом с «харлеем».
Сегодня Пия весь день меня наставляла. Она прекрасно знала о моих трениях с Лолой. Мой рекламный агент для меня словно врач или адвокат. Ей нельзя врать, иначе она не сможет помочь.
— Просто сохраняй тактичность, — осмотрительно напомнила мне Пия. — Фотографии не уничтожишь. Если она будет к тебе прикасаться, игнорируй. Улыбайся и постарайся расслабиться. Не давай им ни единого повода для спекуляций. И не позволяй ей ничего лишнего.
Я кивнул, и только стиснутые кулаки выдавали мое настроение.
Эрни закончил разговор и вернулся к нам. Глаза его светились.
— Ты меня любишь? Скажи, что любишь меня. — Он потер руки.
— Что еще? — пробубнил я, наблюдая, как Лола, пошатываясь, слезает с мотоцикла. Было очевидно, что она пьяна.
— Я только что говорил со звукозаписывающим лейблом.
Я дернул головой.
— Она не едет.
Мне потребовалась целая секунда, чтобы осознать услышанное.
— Что? Что это значит? Ее выгнали?
— Я доказал им, что Лола — причина чрезмерного стресса для тебя, и если они будут настаивать на своем, то через две недели ты сляжешь с язвой желудка. Кроме того, я пригрозил, что привлеку ее за незаконное проникновение на мой участок, если они и дальше будут стоять на своем. Она уже по уши в дерьме из-за того случая с Канье, и они не хотят, чтобы ее посадили.
Десять секунд я пялился на него, а потом рассмеялся. Черт возьми, я не мог поверить своему счастью. Давненько не было таких хороших новостей. Я обхватил Эрни, и он похлопал меня по спине.
— Слушай, — понизив голос, начал он и приобнял меня. — Слушай внимательно, потому что есть кое-какие условия. Они сказали, что ты можешь выступать один, раз так хочется. Но мне пришлось согласиться, что, если тебе будет тяжело, они вернут ее в программу без всяких жалоб и вопросов с твоей стороны. И еще у меня не получилось уговорить их отказаться от дыма и пиротехники. Похоже, эти ребята правда любят фейерверки.
— Да, да, конечно, — просиял я.
Как только вернусь домой, сразу же попрошу Слоан поехать со мной. Буду умолять. Украду ее, черт возьми, если придется. Теперь все будет по-другому. Все. Гастроли, которые казались мне иностранной тюрьмой, внезапно превратились в путешествие мечты длиной в четырнадцать месяцев.
— Я попрошу Слоан поехать со мной.
Эрни смерил меня взглядом.
— Так у тебя и правда все серьезно, да?
— Серьезнее некуда, — заулыбался я.
Он медленно выдохнул и кивнул.
— Ладно. В принципе, я предполагал такое развитие событий. А она, кстати, ничего. Хорошая. Ты прав.
— Подружка на гастролях? Непросто будет, — вставила Пия, не отрываясь от телефона, покачала головой, прочитав очередное сообщение, и добавила: — Ты свой график видел? — Она посмотрела на меня поверх очков. — Они тебе ни одной свободной минуты не оставили. Тебе придется постараться, чтобы везде успеть.
Эрни махнул ей рукой:
— С ним бесполезно об этом говорить. Так ведь? — и похлопал меня по спине.
Я расплылся в улыбке.
Лола увидела, что я смотрю на нее, пихнула бедному фанату бумажку с автографом и медленной походкой двинулась ко мне. Ее телохранитель, личный помощник, стилист и многострадальный рекламный агент поплелись следом.
— Джексон, — она кинула беглый взгляд на Пию и Эрни, после чего перевела свои кошачьи глаза на меня.
— Лола, — улыбнулся я ей так, будто дерьма наелся. Ничего не мог с собой поделать.
— Джейсон, нам пора, — подсказала мне Пия, сверившись с часами и кивнув в сторону фотофона.
Мы пошли по дорожке к фотографам. Лола пристроилась рядом, взяв меня под руку. Я не знал, как от нее отделаться, не привлекая внимания, ну и черт с ней, плевать. Это последний раз, когда приходится иметь с ней дело. Я не мог сдержать улыбку от такой мысли.
Интересно, она уже знает? Судя по ее поведению, нет. Трудно представить, что она приняла такие новости спокойно. Даже лучше, что она ничего не знает. Иначе закатила бы сейчас скандал.
Мы подошли к собравшимся в ожидании своей очереди на фотографирование актеров второго плана. В мою сторону устремилась гримерша — я узнал ее по фотосъемке дляGQв начале недели — и стала припудривать мне лицо.
