– Бессмертие? – задумался киммериец. – Но это же скучно! Гораздо интереснее посмотреть, что находится там, за гранью зримого мира! Извини, что перебил… Что случилось потом?
– О последствиях никто не подумал, – мрачно сказал колдун. – Мы хорошо разбирались в магии, даже слишком хорошо… К сожалению. И вот однажды яберы раскрыли тайну вечной жизни! Правитель империи даже объявил праздник…
Веселье длилось целую луну. Вскоре, правда, выяснилось, что за вечную жизнь придется заплатить немалую цену. Во-первых, одного заклинания оказалось недостаточно, еще требовался волшебный камень, добываемый в горах и способный защитить яберов от всех напастей. Однако, его действие ограничивалось двумя-тремя лигами. Страна превратилась в гигантскую стройку.
Мы возводили роскошные дворцы. Вспыхнуло несколько междоусобных войн. Мы дрались за хорошие земли, за мрамор, за право первым получить бессмертие. Могущественное государство рассыпалось на глазах. Каждый думал только о себе. Слабые погибли. Сильные спрятались за стенами магических зданий…
– Ваше бессмертие обернулось вашей же гибелью… – согласно кивнул Конан.
– Верно, – ответил Альфрак. – Минуло десять лет, и яберы сделали страшное открытие: у нас перестали рождаться дети. Организм не старел, но стал бесплоден. Впрочем, подобная мелочь не смогла напугать расу колдунов. Все верили, что рано или поздно лекарство будет найдено, и мы благополучно выберемся из сложной ситуации. Шли годы, а ни одно заклинание не помогало. По стране покатилась волна самоубийств среди женщин. Бедняжки устали ждать. Они покидали волшебные дворцы и бросались в пучину океана. Возможно, яберы и сумели бы возродиться, но Гортеб постигла ужасная катастрофа. Начались постоянные землетрясения, горные вершины превращались в бушующие вулканы, лавины огня выжигали все на своем пути, на берега обрушивались гигантские волны. У великого государства был шанс уцелеть, у разобщенного народа – нет. Сохранилось лишь несколько тысяч убежищ. Мы, как последние трусы, тряслись за свои жалкие жизни!
От нахлынувших воспоминаний маг начал нервничать и теперь пил вино уже не крохотными глотками, а опустошал кубок за кубком.
– Когда воздух очистился от пепла, – продолжил Альфрак, – перед нами предстала совсем другая страна. Исчезли леса, высохли болота, появились бескрайние степи и пустыни. Вот тогда-то яберы и столкнулись с новыми молодыми расами – дикими, агрессивными, кровожадными. Они безжалостно уничтожали друг друга, старясь захватить власть над материком. Мы решили показать им кто здесь хозяин, и жестоко поплатились за столь опрометчивый поступок. В пределах двух-трех лиг от дворца, сложенного из магического камня, каждый из нас был в состоянии разгромить целую армию, но стоило отойти чуть дальше, как стрела или копье обрывали жизнь всесильного чародея. Могущественных волшебников обуял страх. Умирать никто не хотел.
Мы поспешно отступили, а варвары заполонили весь Гортеб. Хитрые бестии быстро разобрались, куда можно вторгаться, а куда нет. Яберы перестали влиять на ситуацию и замкнулись. Многие занялись совершенствованием знаний в области магии и достигли небывалых вершин. Нас не покидала надежда вернуть себе способности к продолжению рода. Годы, века, тысячелетия слились в единый поток. Время перестало иметь значение. И к своему огромному удивлению, колдуны вдруг осознали, что они устали от вечной жизни. Ты ни о ком не заботишься, никого не боишься, никого не жалеешь, свысока созерцая окружающий мир. Мы превратились в сторонних наблюдателей.
– Но почему вас осталось так мало? – спросил северянин. Несколько тысяч бессмертных чародеев – это сила. Яберы могли, кому угодно диктовать условия…
– Как ты верно заметил, нас окончательно добила скука, – ответил Альфрак. – Она оказалась страшным проклятием! Многих волшебников обуяло безумие. От безделья колдуны начали устраивать поединки вдали от дворцов. Мы без жалости и сострадания убивали друг друга. В схватках участвовали даже женщины. Кое-кто развлекался тем, что вмешивался в дела дикарей. Эти глупцы и вовсе исчезали бесследно. В Волании появилось немало удивительных легенд о победах бесстрашных героев над злобными чудовищами и магами. Яберы сами искали смерти. Стоило погибнуть одному из магов, как его владения подвергались разорению. Новая катастрофа, случившаяся около пяти тысяч лет назад, окончательно добила древнюю расу. В восходных областях нас уцелело всего шестеро, представляешь? Впрочем, досталось и другим народам. Большинство из них возродиться так и не сумели. Тогда-то и появились ныне существующие государства, а мы… Мы оказались на задворках истории. О яберах все забыли. К несчастью, мои соратники не сделали правильных выводов, и продолжили покидать священные здания, ища приключений. Семьсот лет назад Видолин умер от стального клинка дафратца. На Восходе мы с Усканой остались вдвоем. Еще несколько яберов нашли себе убежища в закатной части материка и в Океане.
– Ускана тоже любит то, что ты называешь «приключениями»? – догадался варвар. – Борется со скукой по-своему?
– Увы, – чародей развел руки в стороны. – Женщина перепробовала все виды развлечений, многого добилась в магии, но иногда скука становится непреодолимой. В такие мгновения удержать Ускану во дворце невозможно. Я уже дважды возвращал ее назад. Однажды мы чуть не погибли – ингасы, не считаясь с потерями, преследовали нас по пятам.
– Похоже, твоя приятельница им здорово насолила, – заметил Конан.
Колдун лишь горько усмехнулся. В очередной раз, наполнив бокал, хозяин острова потягивал терпкое сладковатое вино. Воспоминания растеребили душу. За такую долгую жизнь волшебник многое понял и испытал. В отличие от своих соплеменников он сумел удержаться от ошибок, но явно страдал от одиночества. Ускана была его единственной надеждой. Выдержав паузу, ябер негромко продолжил:
– Последний срыв случился совсем недавно, сто пятьдесят лет назад. Для нас такой срок очень мал, как день для смертного! Меня это настораживает. Ускана стоит на грани помешательства и чрезвычайно опасна. Наверняка она не захочет возвращаться домой. Справиться с ней будет необычайно сложно…
– Тогда помоги нам, – вставил киммериец.
– Не могу, – Альфрак тяжело вздохнул. – И дело не в смерти. Покидать дворец я не боюсь. Во время последней встречи мы поругались с Усканой. Она чуть не прикончила меня на своем острове. Глупышка вбила себе в голову, что сумеет забеременеть от дикаря. Пленные мужчины в ее спальне – вовсе не случайность. Если Ускана почувствует мое приближение, то превратит Торгрийские горы в неприступную крепость. Она сильная волшебница и в состоянии защитить себя. В крайнем случае, она запросто уничтожит гномов и альвов. Валвил превратится в сплошное пепелище. Битвы между яберами – страшное зрелище. Мы уничтожаем все на десятки лиг вокруг. Жизни дикарей не имеют для нас ни малейшего значения.
