охладил меня Люцифер. — В полутрансе можно не разглядеть ловушки впереди. Не лучше ли отказаться от использования рядов, когда мы в дороге?
— Не думаешь же ты, что я тупо врублю прокрутку и обо все забуду? Ничего подобного! Собираюсь применять способ осмотрительно. Две или три картинки — пауза. Или даже каждую картинку буду отдельно вызывать. И учти еще вот что: я не знаю, в какие периоды эфемер способен пробудиться, а в какие нет. Наверняка я часто вижу и слышу такое, на что он должен откликнуться той или иной активностью. Но этого не случается. Большую часть времени он как бы мертв — и лишь иногда оживает. Только в эти редкие минуты может сработать какое-либо изображение. То есть каждый ряд придется прокручивать многократно, и вскоре всплывающие перед глазами образы перестанут действовать на меня с первоначальной силой. Я буду меньше отвлекаться на них, и риск проглядеть что-то опасное вокруг снизится. Будь у меня обычные цели, пришлось бы использовать вспомогательные техники, чтоб избежать привыкания. Как, например, при «Обращении к былому». Но мне-то ряды нужны вовсе не для того, для чего они предназначены.
— Что ж, пробуй!
Я построил портал обратно в Гинкмар, спешился, и мы продолжили путь. Заинтригованный Люцифер временно прекратил скачки по кустам и буеракам. Благодаря мыслесвязи, он мог отлавливать моменты резких изменений состояния моего сознания и более-менее понимать, что я себе вообразил. А мне и требовалось, чтобы он был близко. Для следующей проверки, в ходе которой я намеревался выяснить, смогу ли перемещать коня в «мешок» вместе с собой, когда не сижу на нем. В нормальном состоянии максимальная дистанция для совместного с маунтом портирования у меня была четыре шага. С нее и начнем. Затем будем сокращать, если понадобится…
Не понадобилось. Полный выход из полутранса занимал три секунды; до того я не мог даже начать кастовать, а после строил портал как обычно.
Далее я протестировал свою способность сохранять необходимое внимание к окружающему — все еще на ложном медитативном ряде. Люциферу сказал: двигаемся и ведем себя естественно, как раньше, до экспериментов. И не активировал просмотр, пока конь далеко. А когда близко, активировал с осторожностью, предварительно осмотревшись и прочтя сканирующий закл на местность впереди, как всегда делал, если пейзаж внушал подозрения. Результаты оказались удовлетворительными. Получалось, что мы можем идти примерно с теми же предосторожностями, что и обычно, и почти с той же скоростью. Может, чуть медленнее.
Пора врубать рабочий медитативный ряд…
До вечера ничего не случилось, а на следующий день одна из картинок сработала. Самочувствие резко ухудшилось, однако я успел переместить нас с Люцем в «бункер» и вырубился уже там. Затем целых три дня крутил ряд впустую — до очередного успеха. В целом эффективность способа оказалась не ахти какой, но и сверхусилий от меня он тоже не требовал. А чем больше я обезврежу «кладов» вне «Путешествия», тем меньше мне придется возиться с ними там. И это замечательно. Нечасто ведь смогу проводить такие медитативные марафоны, как недавний. Что мне, раз в месяц замки захватывать? В лучшем случае удастся странствовать по долинам пару часов вечером и час утром. И не каждый день, а когда в тщательно охраняемых тавернах доведется ночевать. В безопасных местностях, пожалуй, тоже можно позволить себе короткие сеансы. Но только когда сокращу время выхода из транса до мгновений…
Так, в походно-тренировочном ритме, занимаясь попутно еще множеством дел, включая охоту, мы приблизились к лабиринту духов, где по-прежнему томились заказчики нашего путешествия к центру Гинкмара. Лес поредел, сменился зарослями кустарников и отдельно стоящими деревьями. Я ехал в седле; заметив слева высокий бугор с пологими склонами, направил Люцифера к нему. Долго смотрел с вершины на кольцевые ограды из валунов. День давно перевалил за половину. Было ясно и безветренно.
— Поехали, чего тянуть, — предложил Люц.
— Поехали, — согласился я.
И конь направился к проходу в первой ограде. Прошествовал неторопливым шагом до прохода во второй. Чем дальше, тем суше становилась земля. Вот и центральная площадка, совершенно голая, которую веками не смачивали дожди. Они и вокруг нее не очень-то шли. Безводие — одно из условий надежного заточения духов в устроенной для них ловушке.
Оробевшая Весточка смирно сидела на шанфроне Люцифера, будто позабыв, что у нее есть крылья. Как-то не хотелось ей здесь летать. А давай тебя свернем, пока ты депрессию не заработала? Не хочешь? Так взбодрись тогда — мы ж не на похороны приехали. Труднейший и длиннейший квест выполнен. Мы герои — все втроем! Осталось получить награду. А награда — это всегда хорошо. Лично тебе я куплю такой бисквит, что сможешь выклевать в нем для себя трехкомнатную квартиру.
Я слез с Люца и достал свиток разрешающего заклинания. Послышались взволнованные вздохи, в воздухе заметались едва заметные тени. Бесплотные узники лабиринта не сумели сдержать нетерпения, и выражали его как могли. Ломай печать, быстрее ломай!..
Древнего варварского языка я не знал, однако этого и не требовалось. Когда Арх составлял закл по заданию Мудовида, то заверил, что я смогу прочесть начертанные на пергаменте рисунки на общем языке — как, скажем, прочел бы английский текст, написанный русскими буквами. И ману тратить не придется: свиток уже содержал нужный ее объем. Ну!..
Я развернул длинную полоску выделанной кожи, и поверх рисунков на ней проступили слова. Как только произнес первые, не понимая их, из-под земли донесся гул. Тени вокруг заметались быстрее, их воздыхания слились в шипящую, свистящую, стонущую какофонию. В средине площадки образовался провал, отсвечивающий то голубым, то красным. Из него в облаке пыли поднялся большой малахитовый ларец. Вот он, клад капитана Гамбара!.. Когда я закончил чтение заклинания, провал закрылся и ларец опустился на землю. Все звуки смолкли. Пляска теней завершилась.
— Странно! — сказал стоящий позади меня Люцифер. — Ты освободил духов, но я чувствую, что они еще здесь.
— Наверно, это очень добрые духи, — пробормотал я. — Столько просидели в заточении, организованном для них разумными, и все же не растеряли до конца гуманизм. Намекают, что нам следует свалить отсюда прежде, чем свалят они. Не стоит испытывать их терпение. Пошли на тот бугор. Зрелище обещает быть необычным. Если окажется совсем феерическим, отступим
