4
Лишь наиболее близкий к изданию Парижский список предположительно «вышел из ближайшего окружения де ла Нёвилля», однако ряд соображений «делает связь между Парижским списком и первым изданием особенно спорной». См.: Де ла Невилль. Записки о Московии // Публ. А.С. Лавров. М., 1996. Цит. с. 40, 45. Далее Лавров.
5
Автор говорит об утрехтском издании 1707 г., однако заметке в описи Библиотеки Матвеева — «Книга вояж Нивстадов в Москву на галанском языке в осмушку» — соответствует и первый голландский перевод Записок, вышедший в 1699 г., когда Матвеев приехал в Голландию.
6
«С десяти до половины первого король запирался и работал со своими министрами. После мессы, которая заканчивалась в два часа, он шел к мадам де Монтеспан и оставался у неё до обеда, затем входил на минутку к Мадам дофине, работал один или же выходил гулять. Вечером, в семь или восемь часов, он шел к мадам де Ментенон, выходил от неё в десять, чтобы поужинать, возвращался к мадам де Монтеспан и оставался там до полуночи, играл со своими собаками, давая им пирожные, и ложился обычно в промежутке от полуночи до часа ночи».
7
Дож лично выразил свой восторг, отписав в Москву, что ныне на Россию «вся Европа зрит» с надеждой на победу над общим неприятелем. Подробнее см.: Богданов А.П. и др. «Око всей великой России». С. 210 и след.
8
Что уже в следующем, 1687 г. и случилось. Пользуясь отсутствием османских войск, посаженных на корабли Средиземноморской эскадры и отправленных на русский фронт, венецианцы без боя захватили Морею и высадились в Афинах. Дож сердечно благодарил союзника в грамоте в Москву: РГАДА. Ф. 41. Оп. 1. Ч. 2. Св. 1687 г. № 5 и 6.
9
Если информационные материалы из Москвы печатались немецкими и голландскими изданиями (через наших иностранных представителей) довольно легко, то Франция» тратившая на информационную войну огромные средства, к концу 1680-х оказалась в политической изоляции и не могла рассчитывать на печатные похвалы даже за деньги (Борисов В.В. Дипломатия Людовика XIV, С, 104 и др.).
10
В указе от 10 ноября 1680 г. после перечисления обычных санкций против дуэлей «при Государеве дворе, в Кремле, на (Ивановской) площади, или у кого на дворе, или за Кремлем где-нибудь», добавлена статья, фактически снимающая ответственность с победителя в честной дуэли, который объявлялся «обороняющейся» стороной. «А будет кто, — указал царь, — кому раны учинит или кого убьет до смерти боронясь от себя, для того что тот, кого он ранит или убьет, сам его наперед учнет бити, и по розыску скажут про то сторонние люди, и такого никакою казнью не казнить, потому что он то учинил боронясь от себя». См.: Полное собрание законов Российской империи с 1649 г. СПб., 1830. Т. II. № 843. С. 283.
11
Людовик XIV (1638–1715) — король Франции с 1643 г., самостоятельно правил с 1661 г.
12
Маркиз де ла Бетюн, Франсуа Гастон (1635–1693) — великий и полномочный посол Франции в Речи Посполитой (1676–1680, 1685–1692) и Швеции (1692–1693). Муж Анны-Марии-Луизы де ла Гранж д'Аркьен — сестры польской королевы Марии-Казимиры (супруги Яна III Собеского); был связан также с иезуитами.
13
В рукописи, представляющей, видимо, более ранний вариант текста: «узнав в июле 1689 г.».
14
Никаких сведений о других визитах Нёвилля в Россию не сохранилось; может, их и не было.
15
В действительности въезд разрешался также иностранцам, желающим наняться на русскую службу или поселиться в России, например, французским гугенотам, спасавшимся от варварских «драгонад» Людовика XIV.
16
Король польский и великий князь литовский с 1674 г. Ян III Собеский (1624–1696). В 1672 г. вступил в войну с Турцией, был поддержан выступившей на его стороне Россией (1673), но разгромлен и заключил предательский Журавинский мир (1676), «уступив» туркам Украину и обещав им военную помощь против оборонявшей ее России. В 1683 г., по настоянию имперской и русской дипломатии, пришел на помощь осажденной турками Вене. Победа над «общим врагом креста Христова» под Веной положила начало Священной лиге Австрии, Польши и Венеции против Турции (1684–1699), в которую в 1686 г., урегулировав отношения с Польшей Вечным миром, вступила и Россия.
17
Невероятное заявление, призванное лишь показать заметность фигуры автора, ведь в Варшаве Нёвилль не был французским служащим, а просил и выполнял поручения только польского короля, союзника России.
18
В рукописи более точно: «с необходимым обозом», — но слово «свита» более соответствует стилю поведения и рассказов Нёвилля.
19
Такая практика допускалась во Франции (например, к русским великим и полномочным послам в 1687 г.). В России иностранные дипломаты принимались на полном государственном обеспечении, и отказаться от него было невозможно. Не получить подвод Нёвилль мог только в том случае, если не представил дипломатических документов и въехал в Россию как частное лицо.
20
Смоленский воевода окольничий Иван Алексеевич Мусин-Пушкин, сочетавший административные функции с командованием западным военным округом. Отличился на посту главы Сибирского приказа (1684–1687), а в 1688 г. за рассказы о Сибири и Америке заслужил от проезжавшего через Смоленск французского иезуита Филиппа Авриля характеристику «одного из умнейших людей, виденных им в жизни». Впоследствии боярин и сенатор.
21
Запрос в Москву о пропуске иностранца во внутренние области России был обычной практикой. Судя по тому, что в Посольском приказе не было заведено «дела о приезде» дипломата, Нёвилль таковым не являлся. Он мог проходить по делам купцов или иностранных специалистов в других приказах, делопроизводство которых сохранилось плохо.
22
Первый министр — в России, как и во Франции после Мазарини, не было поста главы административного аппарата: Боярская дума и руководители центральных ведомств подчинялись непосредственно государю. Однако положение реальных лидеров закреплялось в Москве второй половины XVII в. должностью главы Посольского приказа и чином канцлера, который носили А.Л. Ордин-Нащокин, А.С. Матвеев, в описываемое время — B.B. Голицын.
23
Николай Гаврилович Милеску Спафарий (1636–1708), переводчик Посольского приказа с 1671 г., литератор, посланник в Цинской империи (1675–1678), молдаванин. В качестве пристава — протокольного чиновника — постоянно (хотя и неофициально) находился при вызвавшем интерес канцлера Нёвилле и охотно болтал с ним на разные темы, не раскрывая, впрочем, политических секретов: сравни главу «Изложение рассказов Спафария о путешествии в Китай» с посольскими материалами: Арсеньев Ю.В. Путешествие через Сибирь от Тобольска и до Нерчинска и границ Китая русского посланника Николая Спафария в 1675 году. Дорожный дневник. СПб., 1882; он же: Путевой дневник от Нерчинского острога до Пекина русского посланника в Китай Николая Гавриловича Спафария 1676 года // Известия Оренбургского отдела Императорского Русского Географического о-ва. Оренбург, 1896. Вып. 10; он же: Статейный список посольства в Китай Н. Спафария. СПб., 1906; Русско-китайские отношения в XVII веке, материалы и документы. Т. I.M., 1969.
24
Приказ или совет — приказами назывались центральные государственные учреждения России XVI–XVII вв., подчинявшиеся царю и Боярской думе; одновременно действовало до нескольких десятков приказов, выполнявших отдельные функции (например, Посольский приказ — главное внешнеполитическое ведомство) или управлявших территориями (Казанский, Сибирский и пр.). Во главе приказа стоял совет — судья с «товарищами» (помощниками) или коллегия дьяков. Представление о «приказной волоките» связано с судебными функциями приказов, разбиравших споры подведомственного им населения, определенных чинов или только служащих. Исполнение приказами основных функций, при ограниченных штатах, потрясает эффективностью.
25
В рукописи вернее: «получил разрешение увидеть»; в издании преувеличение продолжено. Судя по перечню лиц, Нёвилля, после обычного карантина и проверки, допустили в Немецкую слободу.
26
В Москве служили резиденты: поляк Юрий Доминик (1687–1694); только что, 7 июня, приехавший на смену Христофору Кохену швед Томас Книпер (1689–1690); датчанин Генрих Бутенант фон Розенбуш (1678–1702). Никто из них о встрече с Нёвиллем не сообщает. Бранденбургский посланник Иоганн Peep Чаплич был в Москве с 11 ноября 1688 по 21 марта 1689 г. и уехал за полгода до появления Нёвилля, не оставив резидента. Фантастические сведения о прусской и шведской миссии француз самым легкомысленным образом сочинил.
