67
Емельян Игнатьевич Украинцев, стрелецкий сын или мелкий дворянин, выслужившийся из подьячих Посольского приказа (1660), в дьяки (1675) и думные дьяки (1681). Участник дворцового переворота в апреле 1682 г. в пользу 10-летнего Петра, затем ближайший сотрудник В.В. Голицына, участник множества переговоров в Москве и нескольких зарубежных посольств. Вовремя переметнувшись к Нарышкиным, возглавил коллегию дьяков Посольского приказа (1689), а при Петре стал домовым дьяком (1696). Взятки брал, однако имел совесть не продавать государственные интересы, пока в 1700 г. в Константинополе не вынужден был по прямому требованию Петра отдать туркам завоевания Голицына. В Провиантском приказе (1702–1706) скандально проворовался, был бит кнутом и отослан за границу. Умер в Венгрии (1708).
68
«Бывал, как частный человек» — важное признание Нёвилля, независимо от того, какие дипломатические миссии он себе приписал.
69
Андрей Артамонович Матвеев (1666–1728), сын канцлера Артамона Сергеевича и Евдокии Гамильтон, получил отличное образование. С юных лет служил Петру комнатным стольником (1674–1691, исключая ссылку с отцом в 1676–1882). Ярый противник царевны Софьи, после ее свержения был сослан опасавшимися умных людей Нарышкиными воеводой в Двинской край (1691–1693). Затем представлял петровское правительство в Амстердаме, Вене, Париже и Лондоне (1699–1715), по возвращении в Россию стал графом, сенатором, президентом Юстиц-коллегии. Переводил с латинского, оставил проникнутые ненавистью к Софье и ее сторонникам Записки (Сахаров Н. Записки русских людей. СПб., 1841).
70
В рукописи: «что права человека ущемлены в моем лице».
71
«Я готов купить за деньги разрешение уехать» — свидетельство, что Нёвилль обивал пороги вовсе не из-за фантастической идеи получить аудиенцию у государя.
72
Приказывать шляхтичу, не занимая более высокого положения в Речи Посполитой, в то время было практически невозможно; Нёвилль вновь хвастает.
73
В рукописи: «в это время Пётр обязал своего фаворита Голицына вернуться ко двору».
74
Спальник — комнатная должность чина стольников, высшего недумского чина Государева двора. Дети аристократов начинали службу с чина стольников, для многих выслуженных чинов (например, полковников) он был высшим в карьере.
75
В рукописи: «испанским вином».
76
Анна Степановна Матвеева, урождённая Аничкова (ум. 1698).
77
Артамон Сергеевич Матвеев (1625–1682), сын дьяка, стрелецкий полковник, спасший царский двор во время Московского восстания 1662 г., доверенное лицо Алексея Михайловича, которого сумел женить на своей воспитаннице Наталии Кирилловне Нарышкиной (1671). Возглавил Посольский и несколько других приказов, стал вместо свергнутого им Ордина-Нащокина канцлером, боярином (1674). Отказался возвращать полякам Киев и тут же вступил в союзе с ними в войну с Турцией и Крымом (1673), понятно, скоро потеряв такого союзника. Пытался возвести на престол царевича Петра (1676) и вернулся в Москву из ссылки только в разгар Московского восстания 1682 г. Вознамерился перевешать бунтовщиков, но был убит восставшими прямо в кремлевском дворце.
78
Евдокия Петровна Матвеева, урождённая Гамильтон.
79
Ссылка настигла Матвеевых осенью 1676 г., когда Фёдор Алексеевич царствовал уже полгода. Поводом послужили обвинения в казнокрадстве.
80
Боярин князь Иван Андреевич Хованский-Тараруй с начала службы в 1636 г. прославился в войнах с татарами, поляками и шведами, судил в приказах. Жил на широкую ногу, был, по общему мнению горожан, добр и справедлив, не замешан в мздоимстве и придворных интригах. Во время Московского восстания 1682 г. был поставлен во главе Стрелецкого приказа (а также наиболее опасных Сыскного и Судного) как «буфер» между восставшими и правительством. Вынужден был добиваться у правительства выполнения требований стрельцов, которым по-отечески сочувствовал. Стал «козлом отпущения» за слабость правительства, когда Софье, вывезшей царский двор в Троицу, удалось выманить его с сыновьями из Москвы. Вместе со старшим сыном был без суда и следствия казнен в Воздвиженском 17 сентября 1682 г., а народное восстание было объявлено результатом его заговора, «Хованщиной».
81
В рукописи: «я выполнил все тайные поручения, которые были мне даны».
82
В рукописи: «я уехал через два дня после 16 декабря».
83
В рукописи: «и тотчас же запросто пошел приветствовать воеводу».
84
Все официальные, в т.ч. посольские лица, к которым явно не относился Нёвилль, ездили на менявшихся каждый прогон ямских подводах (лошадь в сбруе и телега или сани, с ямщиком) с подорожными, по которым из казны выплачивались деньги ямской службе, обеспечивавшей надёжное сообщение по всем трактам России (включая Сибирский). При неспешной езде часть чиновников, например воеводы, получавшие подорожные на десятки подвод для семьи и свиты, могли брать свои подводы и получать из казны сэкономленные деньги. Однако даже купцы часто предпочитали использовать для личных нужд и под обозы ямские подводы за наличный расчёт по установленным тарифам.
85
Царь Фёдор Алексеевич (1661–1682) — третий сын Алексея Михайловича (после Дмитрия, 1649–1651; Алексея, 1654–1670). Вступил на престол в 15-летнем возрасте, несмотря на стремление канцлера А.С. Матвеева и его сторонников венчать на царство младенца Петра (1676). Призвал в Думу В.В. Голицына, осуществил налоговую реформу (перейдя от старинного поземельного к подворному обложению и снизив налоги), военно-окружную реформу (благодаря которой армия стала регулярной на 4/5 состава), административную реформу (от единого распорядка работы Думы и приказов до преобразования местного управления), судебную реформу, ввел новые обычаи и одежду, основал в Москве бесцензурную типографию, развивал каменное строительство промышленными методами, широко покровительствовал наукам, искусству и технической мысли, утвердил принципы организации автономного университета. Не сумел провести епархиальную реформу и осуществить программу попечения для малоимущих, издать официальную историю Российского государства, укрепить гражданский мир между сословиями. Увлекался коннозаводством и стрельбой из лука. Первая жена Фёдора, Агафья Симеоновна Грушевская, скончалась после родов вместе с новорожденным царевичем Ильей (1680–1681), вторая — Марфа Матвеевна Апраксина (1682) — осталась бездетной вдовой после смерти государя, как полагали, от отравы. Бесчинствам пропетровской группировки, властвовавшей в Кремле во время затяжной болезни Фёдора зимой 1682 г., Сильвестр Медведев приписывал возмущение, вылившееся после смерти царя-реформатора и переворота в пользу Петра в народное восстание.
86
Их матерью была Мария Ильинична Милославская (1626–1669), царица с 1648 г., в то время как матерью Петра — H.K. Нарышкина (см. ниже).
87
После дворцового переворота 27 апреля 1682 г. патриарх и бояре, посадившие на престол 10-летнего Петра вместо 16-летнего Ивана «в тот же час» по смерти Фёдора, мотивировали нарушение старшинства «завещанием» царства. Затем, в условиях всеобщего возмущения, они писали, что Фёдор «оставил» царство Петру. Лишь к началу мая заговорщики сочинили версию о «всенародном и единогласном» избрании Земским собором младшего брата мимо старшего (Богданов А.П. Летописные известия о смерти Фёдора и воцарении Петра Алексеевича // Летописи и хроники. Сборник статей за 1980 г. М. 1981. С. 197–206).
88
Иван был наречен на царство по требованию восставших стрельцов» солдат и горожан столицы 23 мая, объявлен «первым» царем 26 мая и венчан вместе с Петром 25 июня 1682 г.
89
Алексей Михайлович и его сын Фёдор, как констатировал консилиум светил Аптекарского приказа 14 февраля 1682 г., страдали хронической цингой (неусвоением витамина С), дающей периодические обострения, а вовсе не эпилепсией (Богданов А.П. В тени Великого Петра. С. 74–75).
90
Политическая роль девицы-царевны, проявившаяся в её спорах с заговорщиками после смерти Фёдора и ставшая фактом, когда в середине мая лишь она одна смогла достойно представлять царскую семью перед лицом разъяренных повстанцев, шокировала даже старых друзей Софьи. Связанный с нею просветитель Сильвестр Медведев, а за ним и другие публицисты приложили немалые усилия, чтобы изыскать прецеденты «девственной» власти и концептуально мотивировать правление Софии-Премудрости, которое к концу 1682 г. стало несомненным. См.: Богданов А.П. Московская публицистика последней четверти XVII века. М., 2001. С. 210–242 (раздел «Правление царевны Софьи»).
