89
Алексей Михайлович и его сын Фёдор, как констатировал консилиум светил Аптекарского приказа 14 февраля 1682 г., страдали хронической цингой (неусвоением витамина С), дающей периодические обострения, а вовсе не эпилепсией (Богданов А.П. В тени Великого Петра. С. 74–75).
90
Политическая роль девицы-царевны, проявившаяся в её спорах с заговорщиками после смерти Фёдора и ставшая фактом, когда в середине мая лишь она одна смогла достойно представлять царскую семью перед лицом разъяренных повстанцев, шокировала даже старых друзей Софьи. Связанный с нею просветитель Сильвестр Медведев, а за ним и другие публицисты приложили немалые усилия, чтобы изыскать прецеденты «девственной» власти и концептуально мотивировать правление Софии-Премудрости, которое к концу 1682 г. стало несомненным. См.: Богданов А.П. Московская публицистика последней четверти XVII века. М., 2001. С. 210–242 (раздел «Правление царевны Софьи»).
91
И.А. Хованский возглавил Стрелецкий приказ (и был вынужден умиротворять восставших стрельцов) лишь 17 мая, после взрыва народного гнева, во время которого случайно погиб глава приказа боярин князь Ю.А. Долгоруков (15 мая).
92
Стрелецкое войско — пехота, вооруженная мушкетами, — было образовано в середине XVI в. К 1680-м гг. оно насчитывало 55 тысяч бойцов, 22,5 тысячи которых входили в привилегированные московские полки тысячного состава. Вместе с выборными солдатами, 6-тысячный полк которых принял участие в Московском восстании 1682 г., стрельцы наголову разгромили отборные корпуса янычар в битве на Стрелковой горе под Чигирином в 1678 г. С янычарами стрельцов связывали и по внешним признакам. Те и другие несли пожизненную службу и составляли особые корпорации, были отлично вооружены и снабжены, носили красивую яркую форму и служили ударной силой армии, наиболее стойкой ее частью. Восстания янычар оказывали большое влияние на внутреннее положение Османской империи — и стрельцы в 1682 г., казалось, претендовали на ту же роль. Но если янычары в раннем детстве отрывались от родителей (первоначально — европейских христиан), лишались родного языка и культуры и воспитывались в духе корпорации, противопоставленной всему остальному населению, то стрельцы и солдаты, жившие своими семьями в городских слободах, занимавшиеся торговлей, промыслами и земледелием, выступали как вооруженные представители русского народа, как на войне, так и в городских волнениях. Именно поэтому Петру пришлось уничтожить лучшую часть регулярной армии и загнать в казармы крепостных солдат, воспитывая их в янычарском духе по отношению к остальному населению. Действия гвардейских полков в переворотах XVIII в. уже более соответствуют янычарским традициям, как и роль особых карательных войск, созданных большевиками, — методам янычарского террора. Характерно, что в России требование забыть отца и мать, отказаться от родства, было впервые предъявлено Иваном Грозным при формировании опричнины, в которую стрельцы не вошли: не подходили.
93
Версия об отравлении царя Фёдора заговорщиками была выдвинута на совещаниях восставших в начале мая. Они усиленно «доказывали» её во время расправ 15–17 мая, пытая лекарей и выставляя изъятых у них «злоотравных гадов». Подробнее о пропаганде восставших см.: Богданов А.П. Начало Московского восстания 1682 г. в современных летописных сочинениях // Летописи и хроники. Сборник статей за 1984 г. М. 1984. С. 131–146.
94
Выступления Софьи от имени царской семьи в середине мая действительно спасли несколько человек, занесённых восставшими в заранее составленный им список «изменников», но они прекратили казни, лишь покончив с наиболее ненавистными народу чиновниками и участниками дворцового переворота 27 апреля. См.: Богданов А.П. Роспись «изменников — бояр и думных людей», казненных и сосланных по требованию восставших в мае 1682 г. // Молодые обществоведы Москвы — Ленинскому юбилею. Материалы III Московской городской конференции молодых ученых по общественным наукам, посвященной 110-й годовщине со дня рождения В.И. Ленина. М. 1982. С. 113–118.
95
Это ложь. Свидетели событий отмечают, что начавшиеся в городе грабежи были восставшими сурово пресечены, грабителей стрельцы и солдаты казнили на месте, и даже, во избежание пьянства, заперли Кружечный двор, откуда отпускалась водка в городские кабаки. Именно дисциплина восставших, разославших во все центральные ведомства своих выборных представителей, более всего испугала «верхи», впервые столкнувшиеся с организованным выступлением народа.
96
Патриарх — Иоаким (Иван Совёлов, 1620–1690), из дворян, хиротонисан в 1674 г., сторонник строгой дисциплины и порядка, глава переворота в пользу Петра.
97
Попытка патриарха и некоторых бояр остановить разъярённый народ на ступенях кремлёвского дворца 15 мая не удалась. Патриарх утратил авторитет, а бояре в большинстве разбежались из столицы. Решение о коронации Ивана «первым», а Петра — «вторым» царём было принято царской семьёй и жалкими остатками Думы под давлением восставших, вовсе не желавших свергать юного Петра.
98
Характеристика Петра, которого сам Нёвилль не видел, лишний раз свидетельствует о происхождении его сведений от «петровцев» (Б.А. Голицына и А.А. Матвеева). Коронация двух царей 25 июня прошла во время «утишения» восстания усилиями царевны Софьи. Она была произведена по чину, реформированному царём Фёдором Алексеевичем (Богданов А.П. Чины венчания российских царей // Культура средневековой Москвы. М., 1995. С. 211–224).
99
Регентство ни при Иване, ни при двух царях не могло принадлежать Софье «по праву»: её фактическая, а с 1686 г. формальная власть была беспрецедентна. Девица, в отличие от «матёрой вдовы», представляющей интересы сына (как великие княгини Ольга или Елена Глинская) не имела на Руси публичных прав.
100
Байки об умственной и физической ущербности Ивана Алексеевича не подтверждаются материалами Аптекарского приказа, наблюдавшего за здоровьем царской семьи. То, что они озвучивались собеседниками Нёвилля осенью 1689 г., свидетельствует о всеобщем убеждении, что после переворота в пользу Петра, формально оставаясь царём, Иван не будет допущен к власти. В 1682 г. о нареченном царе ничего подобного говорить не дозволялось: ни боярам об Иване, ни Софье о Петре.
101
Версия невероятная, ведь стрельцы выступали в пользу Ивана с самого начала, возмутившись переворотом 27 апреля. 23–25 мая Хованский как глава Стрелецкого приказа лишь «чинно» передавал их волю царской семье и боярам. В официальных записях, приведённых Сильвестром Медведевым, передан повелительный тон повстанцев: «все выборные служивые люди, пришедше на Красное крыльцо, велели боярину князю Ивану Хованскому доложить государыням царевнам, что во всех их стрелецких полках хотят и иных чинов многие люди, чтобы на Московском царстве было два царя, яко братия единоутробные». «Велеть» боярину! Недаром у Медведева и большинства благонамеренных придворных было тогда чувство, что государство встало с ног на голову! Цит.: Богданов А.П. Россия при царевне Софье и Петре I. Записки русских людей. М., 1990. С. 88.
102
Не имея прав на власть, Софья выступала от лица царской семьи перед восставшими и удовлетворяла от имени двух царей их требования. Непосредственно управлять, не покидая дворца, она не могла. Большинство придворных и приказных из Москвы разбежалось. Но князья В.В. Голицын, Одоевские и другие аристократы, ставшие во главе центральных ведомств, опытные чиновники, такие как Ф.Л. Шакловитый и Е.И. Украинцев (кстати, во время переворота 27 апреля сторонник Петра), сомкнулись вокруг царевны, видя в ней человека, который способен объединить их деятельность и санкционировать её царским именем. Остаётся только догадываться, как сложно было этим людям, воспитанным в добрых традициях Домостроя, возложить свои надежды на девицу, хоть и царственную!
103
В рукописи: «она продолжала стоять на своём, воспользовавшись для этого стрельцами (это видные жители этого великого города), большинство которых составляют крупные торговцы, очень богатые».
104
Нёвилль (и его собеседники) пытаются этим фантастическим рассказом объяснить выступление большинства московских налогоплательщиков вместе со стрельцами и солдатами. Служивые, за исключением редких случаев казенных раздач во время войны, сами покупали и содержали в порядке оружие и форму, требуя, впрочем, возмещения её стоимости от правительства. Служба в карауле, выполнявшем полицейские и пожарные функции, была сословной привилегией стрельцов, которой они ни с кем не делились. Поверить, что во время восстания караулы усиливались доброхотами с посада, трудно. Парадные наряды и оружие выдавались из царской казны придворным, в частности стольникам, для торжественных церемоний, например встречи послов.
